Фото: Ali Hashisho, Reuters

Провал иранской экспансии

Великобритания начала расследовать, с чьей помощью развивается ядерная программа Северной Кореи. Секрет Полишинеля: список стран, подозреваемых в помощи режиму Пхеньяна, возглавляет Иран.

— Технологическому сотрудничеству между Ираном и Северной Кореей уже два десятилетия, — пояснил «Деталям» иранист Менаше Амир. — Как только Иран принял решение продвигать ядерную и ракетную программы, сразу начались поиски источников технологических знаний. Исламская Республика готова была платить, и неплохо заплатила за технологии Пакистану, а параллельно налаживались связи с Северной Кореей, которая не раз пыталась отправить суда с запчастями и материалами для разработки иранской ядерной программы. Как минимум два таких судна были захвачены в водах Индийского океана и отбуксированы в свои порты странами, которые не готовы об этом рассказать. Кроме того, Америка и другие страны несколько раз пытались проверить суда, приближавшиеся к иранским портам.

Иранцы также выделяют значительные средства на поддержку ядерной программы Северной Кореи при условии, что потом корейцы результатами поделятся с Ираном.

— То есть в определенном смысле Ирану удобнее платить Северной Корее за разработки, которыми потом он сможет пользоваться?

— Нет, Иран и сам прилагает все возможные усилия к развитию собственных ракетной и ядерной программ. Но параллельно с этим он щедро платит источникам и странам, чтобы все продвигалось быстрее. Он покупал технологии и у Китая, и у России. Об этом не так уж много говорят, поэтому я не могу оценить объем закупок. Но понятно, что Тегеран ищет источники по всему миру, и ясно, что КНДР – прекрасный источник.

— В последнее время создается ощущение, что Ирану сопутствует удача практически во всем! Они разрабатывают ракеты, у них есть соглашение о ядерной программе с великими державами. Им удается разместить своих агентов влияния или организации, которые они поддерживают, практически по всему региону…

— Я полностью отвергаю такую оценку ситуации. Мне кажется, что Иран пережил многочисленные провалы во всех сферах, в которых поставил себе определенные цели.

Когда Хомейни совершил революцию, иранские революционеры были уверены, что за короткий период времени смогут управлять всем мусульманским миром. По крайней мере, арабскими странами со значительным шиитским меньшинством, такими, как Ирак, Ливан, Бахрейн и ряд других. Но, несмотря на весь шум на Западе, практически ничего не из этого не вышло. Иран не добился успехов ни в Ираке, ни в Йемене, ни в Сирии. Никакого шиитского переворота в Ливане или Бахрейне не произошло. В эти регионы Иран вкладывал миллиарды долларов, но через 38 лет после революции нет ни одной мусульманской страны в регионе и в мире, которые бы приняли иранское или шиитское господство.

Конечно, мы еще не знаем, чем в итоге закончатся конфликты в Ираке, Сирии и Йемене, и понятно, что режим в Иране раздувает разногласия, вызывая беспокойство на международном уровне. Но успехов у них немного. По сравнению с тем, что Иран уже заплатил за подобную политику, провалов в ней больше, чем успехов.

— Однако в Ираке сейчас у власти шииты. А если посмотреть на действия Ирана в Сирии, попытки построить базу на побережье Ливана или намерения закрепиться в Йемене на Красном море — разве в этом нет успехов?

— В Ираке у власти премьер-министр-шиит только потому, что шиитов в Ираке большинство, а не из-за вмешательства Ирана. Это результат решения США и других стран о том, что шииты должны управлять Ираком, предоставляя в то же время равные права суннитам и курдам. Это не совсем происходит, но по другим причинам, а влияние Ирана на сегодняшний Ирак невелико и никак не соотносится с теми суммами, которые Иран сюда инвестировал.

Что же касается Сирии, то мы по-прежнему не знаем, чем все закончится. Я полагаю, что Россия заинтересована в контроле над Сирией, в базах российского флота в Латакии и Тартусе и в размещении нескольких авиабаз. Поэтому когда русские почувствуют уверенность в том, что останутся в стране, то договорятся с Западом, с США. Значит, теоретически, в обмен на признание российского присутствия в Сирии они могут пообещать выдворить оттуда иранцев. Пока это все не ясно, но очень рано говорить о том, что режим в Тегеране заполучил к себе Сирию. Конечно же, нет.

В Йемене война продолжается. За последние месяцы хуситы, поддерживаемые Ираном, немного отступили. И тоже непонятно, чем закончатся боевые действия, но, разумеется никакой победы хуситов и утраты влияния Саудовской Аравии не будет. В Ливане популярность Насраллы снижается, растет сопротивление ливанцев военной активности «Хезболлы», растет неприятие Ирана.

Так что рано говорить о том, что Тегеран добился каких-то значительных дипломатических и региональных успехов. Скорее, наоборот.

Олег Линский, «Детали». Фото: Ali Hashisho, Reuters

 

Размер шрифта

A A A

Реклама