Протоколы, которые скрывает Верховный суд

«Движение за управление и демократию» потребовало предать гласности протоколы так называемой «комиссии двоих»: состоящие в ней двое отставных судей отбирают кандидатов на судейский пост, а также определяют, кто из судей мирового суда сможет перейти работать в окружной.

Но ее деятельность совершенно непрозрачна. Формально эта комиссия подчиняется председателю Верховного суда, то есть, Верховный суд сейчас рассматривает апелляцию, поданную, по сути дела, против него самого!

— Если отбор судей стал неким внутрисемейным междусобойчиком, то мы попытаемся изменить ситуацию , чтобы она отвечала нашим интересам, а не работала против них, — сказал в интервью «Деталям» адвокат Зеэв Лев, который в «Движении за управление и демократию» занимается проблемами свободного получения информации.

Статус «комиссии двоих», по словам Лева, не закреплен ни законом, ни каким-либо другим подзаконным актом. На протяжении многих лет ее деятельность протекает безнадзорно, а общественность ничего о ней не знает. В самом Движении о существовании подобной комиссии узнали несколько лет назад.

— Мы сразу обратились к председателю Верховного суда — тогда этот пост занимала Мирьям Наор. Попросили ее предать гласности протоколы заседаний этой комиссии, а также рассказать о рекомендациях, которые давались по кандидатам. Однако Наор отклонила нашу просьбу, заявив, что использует полученные таким образом материалы для своей работы в комиссии по выбору судей.

— Но вас это не остановило?

— Нет. 14 марта 2017 года от имени нашего Движения было подано ходатайство в окружной суд Иерусалима, которое потом отклонил судья Арнон Дарель.

— А чем он мотивировал свой отказ?

— Он сказал, что в законе о свободе информации, к которому мы апеллируем, оговорены определенные случаи, когда сокрытие информации может быть оправдано. И также отказался принять наши претензии к руководству Верховного суда, как к работодателю упомянутых кандидатов, желающих делать карьеру внутри этой системы.

Тогда мы обратились уже непосредственно в Верховный суд, и первое слушание по нашему делу состоялось в минувший четверг. Там в начале прений судьи, в отличие от окружного суда, признали в какой-то мере, что закон о свободе информации распространяется и на «комиссию двоих». Но адвокат, защищавший судебную администрацию, продолжал утверждать, что эта информация ни в коем случае не может быть предана огласке. Он ссылался на некий «важный аспект».

Впереди еще одно слушание, и пока рано гадать, примет ли наши требования Верховный суд. Мы надеемся, что тайная «комиссия двоих» станет, наконец, явной. Это важно.

—  Может ли закрытость какой-то комиссии, о которой никто ничего не знает, отражаться в опросах, показывающих, что израильтяне постепенно теряют доверие к судебной системе?

— Во-первые, если население теряет доверие к судебной системе, тем более важно прояснить, как именно работает эта «отборочная комиссия». Ведь разочаровываться в судьях люди начали не вчера. Это наблюдается уже, как минимум, лет десять.

Мирьям Наор. Фото: Оливье Фитуси

Во-вторых, судебная власть – большая сила. А силу нельзя оставить без контроля общества. А в-третьих, речь идет о государственных служащих, получающих заработную плату из налогов, которые мы платим. Сегодня у нас работают 800 судей, и мы до сих пор не знаем, кто они, по какому принципу их назначают!

Приведу только один пример, теоретический. Председатель Верховного суда говорит: мне нужны на судейские посты люди с ограниченными физическими возможностями. Или судьи – женщины, или судьи с небольшим опытом, но мотивированные. Кто знает, зачем ей это надо? Чего она ищет? Откуда мы знаем, что отобраны достойные?

Вот почему общественность в любом случае должна знать, кого назначают судьями, контролировать этот процесс. Почему эта комиссия должна быть секретной? Каким статусом она обладает? Мы знаем, что есть комиссия по назначению судей, бывают общественные комиссии, но эти двое — они вне закона? Вне связи с реальностью? Обычно это два отставных судьи, пенсионеры, которые давно уже не связаны с судебной системой. Насколько хорошо они понимают, что в ней происходит?

— Член окружного суда ссылался на какие-то параграфы в законе о свободе информации, которые в определенных случаях ограничивают разглашение информации…

— Да, работа определенных структур не подлежит огласке по объективным причинам. Но «комиссия двоих» под этот закон не подпадает. И, тем не менее, нам говорят: мол, почему это вы хотите получить подробную информацию частного характера о судьях?

— А это не так?

— Ерунда. Мы хотим получить сведения, потому что эти двое в своей работе руководствуются, быть может, какими-то личными мотивами. То есть, двое отставников собирают информацию о судьях и передают свои рекомендации председателю Верховного суда, решая вместе с ним, поддерживать или нет продвижение того или иного человека по карьерной лестнице. Таким образом, эти два человека наделены колоссальной властью, определяют судьбы других судей.

Более того, представленная ими информация дает значительное преимущество членам Верховного суда, входящим в комиссию по назначению судей — ведь остальные заседающие в этой комиссии информацией не располагают.

В любом случае, мы считаем отказ председателя Верховного суда — сначала Мирьям Наор, а затем сменившей ее Эстер Хают — раскрывать информацию о работе «комиссии двоих» противоречащим закону о свободе информации.

— Что вы намерены делать дальше?

— Если получим информацию, сделаем ее достоянием общественности. Это, как говорится, программа минимум. Но главная цель — добиться, чтобы деятельность всей судебной системы была прозрачна. Мы надеемся, что в этом нас поддержит министр юстиции Айелет Шакед.

Марк Котлярский, «Детали». Фото: Томер Аппельбаум

тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend