Прощание с BDS

В начале марта 2018 года израильские СМИ сообщили о событии, которое, на первый взгляд, имеет отношение только к шоу-бизнесу, но на самом деле далеко выходит за его рамки. Речь идет об инициативе депутата законодательного собрания Флориды Рэнди Файн запретить проведение в этом штате концерта популярной певицы новозеландского происхождения Эллы Марии Йелич-О’Коннор, выступающей под псевдонимом Лорд.

Новые правила старой игры

Причиной этого обращения стала отмена запланированного на июнь 2018 года концерта Лорд в Тель-Авиве, что случилось из-за давления активистов международной кампании бойкота Израиля BDS (Boycott, Divestment, and Sanctions). А основанием – закон штата Флорида, единогласно принятый его законодательным собраниемв марте 2016 год и запрещающий местным официальным инстанциям какие бы то ни было деловые отношения с организациями, поддерживающими бойкот еврейского государства.

Следует иметь в виду, что Флорида здесь не одинока: аналогичные законы, запрещающие государственным органам инвестировать или пользоваться услугами компаний, бойкотирующих Израиль, приняты конгрессом США, а также тремя десятками штатов и растущим числом муниципалитетов. И подобная тенденция набирает силу в ряде других демократических стран. Таким образом, послание, содержащееся в инициативе Рэнди Файн, имеет только одно толкование: усилия по делигитимации Израиля являются обоюдоострым оружием, и могут иметь для их инициаторов правовую, политическую и экономическую цену.

Данный финал стал тяжелым вызовом для последовательных арабских врагов Израиля и их мусульманских, леворадикальных и неонацистских единомышленников, которые, проиграв ему все конвенциональные и террористические войны, а также потерпев неудачу в кампаниях экономического бойкота еврейского государства, рассчитывали перетащить свою антиизраильскую активность в сферу прав человека. Этим ультимативным «человеком», по замыслу инициаторов новой стратегии, понятно, является палестинский араб, гуманитарные и гражданские права которого, в нарушение международного права и человеческой морали, якобы, подавляет Израиль и «коллективный еврей-сионист».

Собственно, именно эта концепция и стала идеологической базой движения BDS, которое, как принято считать, берет начало в Дурбане, Южная Африка, где в 2001 году проходила всемирная конференция ООН против расизма, а формальные рамки – с возникновением в июле 2005 года палестинского национального комитета BDS, объединившего около 170 местных «правозащитных» организаций и десятки филиалов в различных странах мира.

Методы, применяемые направляющими центрами BDS и связанными с ними организациями, получили название политики «дипломатической интифады», включавшей широкий набор кампаний по делигитимации и изоляции еврейского государства. Одним из популярных ее элементов была подача бесконечных исков в международные суды с жалобами на чаще всего надуманные «преступления сионистского режима против палестинского народа» и бесчисленных демаршей в международных организациях – особенно, на генассамблее и в целевых подразделениях ООН (таких как ЮНЕСКО и совет по правам человека).

Другим направлением BDS была активная манипуляция международным общественным мнением. Широкий спектр таких действий включал и бесполезные, в смысле удовлетворения реальных потребностей арабского населения, но имевших немалый пропагандистский эффект «караванов солидарности» (типа нашумевшей  «флотилии свободы» в сектор Газы). И почти уже ритуальные демонстрации активистов исламистских и левоэкстремистских организаций у возведенного в нулевые годы «забора безопасности». И подстрекательства к террору, и постановочные столкновения с силами безопасности, с последующим многодневным муссированием «непропорционального применения силы оккупационной армией» во всех доступных СМИ. И, наконец, организация резонансных провокаций против израильских учреждений, дипломатических представительств и израильских культурных центров за рубежом.

Третьим направлением, на которое делалась особая ставка, были попытки возрождения на новой основе уже провалившейся в прошлом идеи бойкота созданных израильтянами научных разработок и культурологических проектов и в особенности – продукции еврейских поселений. Последнее инициаторам подобных акций казалось логичным в свете тенденции, набиравшей популярность в системе международных отношений на рубеже веков, особенно после принятия Евросоюзом принципа «moral economy» – требований обуславливать экономические отношения со странами соблюдением ими личных и коллективных гражданских прав граждан.

Как раз в рамках этой логики была предпринята упомянутая попытка вывести продукцию еврейских поселений в Иудее и Самарии за рамки преференций, предоставляемых Израилю в рамках соглашений о свободной торговле. Что немедленно спровоцировала попытки организаций и активистов БДС добиваться бойкота на Западе всей израильской продукции в принципе.

Но именно на этом пункте столь энергично и небезуспешно стартовавшая кампания стала давать сбои, которые, в конечном итоге, стали прологом к кризису всего проекта BDS. В качестве причины эксперты называют низкий уровень уязвимости израильской экономики к политически мотивированным кампаниям бойкота, поскольку до 90 процентов израильского экспорта осуществляется в рамках прямых договоренностей производителя и клиента. А востребованность качественной израильской продукции в сфере медицины, ирригации, сельского и водного хозяйства, науки, передовых индустриальных и информационных технологий, образования и безопасности отодвигают политические соображения на второй план.

Что объясняет, например, причину, по которой, несмотря на антитеррористическую операцию ЦАХАЛа в Газе в 2014 году, в ходе и непосредственно после которой антиизраильская пропаганда превысила все прежние рекорды, ее влияние на внешнеэкономические активы Израиля было минимально. Так, израильский экспорт в Великобританию, чьи лидеры довольно критично настроены в отношении деловой и гражданской активности Израиля за «зеленой чертой», и которая является одним из признанных операционных центров организаций, связанных с BDS, подскочил в 2014 году по сравнению с 2013 годом на 38 процентов, а торговый баланс вырос на 28 процентов.

Все это является частным случаем более общего феномена: политика бойкота не может быть по настоящему эффективной, потому что противоречит реальным интересам стран и серьезных национальных и транснациональных компаний, задающих тон в том сегменте системы мирохозяйственных связей, в который включён Израиль. Достаточно вспомнить, среди прочих фактов, что Израиль обладает одним из крупнейших в мире интеллектуальных ресурсов в сфере STEM (Science, Technology, Engineering and Mathematics) — 140 ученых, технологов и инженеров-исследователей на 10,000 занятых в народном хозяйстве (в США этот показатель равняется 85 на 10,000). В силу чего Израиль занимает второе, после США, место в мире по абсолютному числу венчурных компаний высоких технологий, входит в десятку крупнейших в мире экспортеров вооружений и оборонных технологий (на $ 6-7 млрд. в год). А также располагает центрами исследований и развития, созданными в Израиле более 250 крупнейшими в мире корпорациями в сфере высоких технологий.

Тем большее понимание в деловых – а за ними, и политических кругах встречают более активные, чем ранее, усилия Израиля и международных организаций, созданных для обеспечения свободной экономической деятельности, по пресечению BDS-инициатив в экономической сфере. Моральная же дилемма, связанная с необходимостью предпочесть деловые интересы защите гуманитарных ценностей и человеческих прав, разрешается в тот момент, когда выясняется, что благосостояние самих палестинских арабов – это последнее, что интересует большинство организаторов бойкота израильской продукции.

Инфляция BDS

Яркий пример этому дает деятельность совета ООН по правам человека, тон в котором нередко задают наиболее одиозные диктаторские режимы, и который известен своей  одержимой предвзятостью к еврейскому государству. Примеров хватает: на рубеже прошлого и нынешнего года этот совет стал площадкой для показательного действа, которое даже авторы редакционной заметки в New York Times – газеты, отличающейся резко критическим настроем в отношении руководства Израиля и его политики в Иудее и Самарии, назвали «территорией абсурда». Верховный комиссар ООН по правам человека Райяд аль-Хуссейн (который прославился заявлением, что он не видит разницы между Дональдом Трампом и ИГ), дал указание подведомственному ему управлению составить «список компаний, которые напрямую участвуют в строительстве израильских поселений на оккупированных палестинских территориях». И тем самым, согласно логике авторов документа, содействуют «нарушению прав человека» и «разрушению всех аспектов жизни палестинцев».

Меньше всего, пишут журналисты, членов совета волнует тот факт, что эти израильские и зарубежные фирмы «предоставляют палестинцам множество рабочих мест, которые обеспечивают существование им и их семьям, и которым в этих местах нет замены. Равно как и то обстоятельство, что эти компании продают товары и услуги всем, кто в них нуждается, без различия происхождения». Показательно, что та же структура ООН никогда не выражала обеспокоенности влиянием на состояние прав человека деятельности любых корпорации на любых других «оккупированных территориях», включая те, где реально происходят этнические чистки. Таким образом, заключают авторы передовицы, «демарш совета, не имеющий ничего общего с противодействием нарушениям человеческих прав, остается только попыткой любым способом нанести ущерб Израилю». И потому не является ничем иным, кроме как «долгоиграющей пластинкой антиизраильской пропаганды».

Но этими факторами причины, по которым на сегодняшний день компания делигитимации Израиля в целом провалилась, не исчерпываются. Назовем еще несколько из них. Первое: большинство вменяемых мировых лидеров понимают, что среди комплекса первоочередных вызовов и угроз, стоящих перед человечеством, «палестино-израильский конфликт» занимает маргинальное место, и не разрешается не столько из-за неуступчивости Израиля, сколько из-за отсутствия готовности, ради его завершения, к каким-либо компромиссам с Израилем основных фракций палестино-арабских элит. В итоге законность BDS в глазах этих лидеров слабеет с инфляцией выдвинутой этим движением официальной причины и морального обоснования идеи антиизраильских санкций. Сюда же можно добавить один из итогов перехода «арабской весны» в «исламистскую зиму»: у многих мировых, региональных и национальных лидеров (в том числе и ряда стран Ближнего Востока) усиливается видение Израиля не как источника, а напротив, как возможного ультимативного фактора решения острейших проблем региональной и глобальной безопасности.

Второе: успехи «периферийной стратегии» внешней политики Израиля, дополняющей стратегическое партнерство с США, Великобританией и Германией расширением израильского торгово-экономического и дипломатического присутствия в регионах, с одной стороны находящихся вне зоны арабо-израильского конфликта, а с другой – вне эпицентра BDS в Европе. (Индия, Китай, Япония, Южная Корея, Россия и иные страны бывшего СССР, а в последние годы – также ключевые страны Африки и Латинской Америки).

Особую важность в этой стратегии получил тот ее аспект, который мы в одной из предыдущих публикаций обозначили как «мир в обмен на технологии». То есть, установление стратегического партнерства Израиля с теми их этих стран и региональных блоков, которые не готовы, ради поддержания неактуального для них нарратива арабо-исламского конфликта с еврейским государством, упускать возможности партнерства с мировым центом разработок и поставки передовых технологий в различных сферах экономики и обороны, каковым сегодня является Израиль.

Так, исследование, инициированное МИДом Израиля, включавшее репрезентативный опрос населения 54 стран мира, в том числе те, которые не имеют дипломатических отношений с еврейским государством, показал, что 50 из них большинство их граждан признают и уважают достижения и мощь Израиля в различных сферах. От разведки, развития вооруженных сил, эффективных оборонных технологий и борьбы с традиционным и кибернетическим терроризмом – и до прорывных сельскохозяйственных, водных, энергетических, и прочих разработок. И готовы признать, что их страны могут выиграть от сотрудничества с Израилем в этих и иных сферах. Так, например, думает не только 80-90% принявших участие в опросе жителей «немусульманских регионов» (особенно популярна эта точка зрения была в странах Евразии и Африки). Но и почти половина опрошенных граждан 12 стран Ближнего Востока, лишь две из которых имеют дипотношения с Израилем, а некоторые формально находится с ним в состоянии войны.

Наконец, дело и в характере и образе, который сегодня приобретает движение BDS. Вытесненное из центров принятия серьезных решений на площадки, где оно только и имеет относительный успех – некоторые международные структуры и общественные организации, исламистские сообщества, ультралевые СМИ и, надо признать, не столь малочисленные ВУЗовские кампусы, где тон задают носители тенденциозных про-палестинских и анти-сионистско-антисемитских нарративов – оно вырождается в маргинальный тоталитарно-экстремистский проект. Его участники, как сегодня видится многим, пытаются агрессивно диктовать свою повестку дня с помощью обструкции, тенденциозного манипулирования информацией, расистской дискриминации, физического и интеллектуального насилия и подавления инакомыслия. То есть, методами, борьба с которыми, якобы, и является декларированной целью данного движения.

Понятно, что BDS в его нынешнем виде, вряд ли может быть приемлем во вменяемых политических и рационально мыслящих интеллектуальных кругах, как и – чем дальше, тем больше, среди широкой публики. Все это объясняет, почему в общем балансе, на данный момент усилия сторонников BDS весьма невелики. И, следовательно, Израиль находится на пути к победе и в этой войне.

Зеэв Ханин — специально для сайта «Детали». Фотоиллюстрация: Гиль Коэн Маген


Читайте также: Сможет ли Нетаниягу править вечно 

тэги

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend