Кахлон отвернулся от министерства финансов

На прошлой неделе было подписано соглашение с представителями организаций инвалидов о выделении на их нужды бюджетных средств от 4 до 6 млрд. шекелей.

В этих переговорах принимали участие председатель парламентской коалиции, депутат Кнессета Давид Битан («Ликуд»), генсек Гистадрута Ави Нисенкорн, а также глава Национального экономического совета, профессор Ави Симхон.

Симхон — известный экономист и высокопоставленный правительственный чиновник, представитель главы правительства, однако отнюдь не представитель Министерства финансов и Министерства соцобеспечения. Симхон не наделен полномочиями принимать решения о бюджете, а также не считается специалистом в социальной сфере. Безусловно, он должен участвовать в подобного рода переговорах, но вместе с соответствующими специалистами от правительства. Вот только по какой-то причине на переговорах их не было.

Каким образом переговорная группа может взять на себя обязательства по бюджетным средствам, в общей сложности, до шести млрд. шекелей, не спросив мнения министра финансов по этому поводу? Первым, кто обязан поднять этот вопрос, должен быть Кахлон, которого глава правительства якобы обошел и отстранил от принятия решения.

Однако глава Минфина молчит. Это не значит, что он вообще испарился, исчез. Но голоса Кахлона не было слышно — ни о деталях соглашения, ни о странной процедуре, которая сопутствовала принятию соглашения и  шла обходным путем, минуя Минфин, ведомственных специалистов и надлежащее рабочее обсуждение в кабинете министров. Полное безмолвие со стороны министра финансов. Это свидетельствует о том, как именно Кахлон относится к подотчетному ему ведомству.

Нынешний глава Мнфина не обвиняет своих чиновников в подрыве демократических устоев, как делал его предшественник Яир Лапид, худший министр финансов за последние тридцать пять лет. Но в присущей ему благородной и дружелюбной манере Моше Кахлон совершает не менее серьезные проступки, чем тот же Лапид. Вместо того, чтобы встать на защиту Минфина и потребовать, чтобы никто не сокращал бюджет на четыре-шесть млрд. шекелей без задействования профессиональных механизмов, как это подтверждалось ранее, Кахлон, по сути, оставляет свое ведомство на произвол судьбы.

Оказывается, гораздо важнее, чтобы Кахлон был хорошим политиком, признал справедливость всех требований, выставленных инвалидами, чем настаивать, как профессионал, на эффективном управлении госбюджетом, то есть, на выполнении главной задачи, за которую он несет персональную ответственность.

Отказ Кахлона от Министерства финансов выражается также в свободе действий, предоставленной им гендиректору Шаю Баабаду — человеку, имеющиму политический опыт в партии «Кулану». Это назначение, скорее, политическое, чем профессиональное. Иначе, чем объяснить войну, объявленную им сотрудникам министерства? А такая война ведется в настоящее время после того, как Баабад создал специальную комиссию во главе с Йоси Кучиком, бывшим гендиректором Министерства финансов, а затем гендиректором канцелярии главы правительства.

Известно, что комиссия Кучика ставит перед собой следующую цель — изучить организационную структуру Минфина. На деле же, как считают некоторые, цель созданной комиссии заключается в том, чтобы ликвидировать независимость бюджетного отдела Министерства финансов и подчинить его генеральному директору, который назначен не по профессиональным, а по политическим соображениям.

Соглашения, подписанные с инвалидами, а также создание комиссии Кучика доказывают, что существует четкий план по ослаблению профессионалов в Минфине и установлению над ними политического контроля. В отличие от претензий Баабада, состоящих в том, что бюджетный отдел Минфина излишне независим и чересчур много на себя берет, соглашение с инвалидами демонстрирует обратное — бюджетное подразделение уже растоптано и утратило способность влиять на ситуацию даже в том случае, когда речь идет о миллиардах шекелей из госказны, что имеет колоссальное значение для рынка труда и сферы социального обеспечения. И, судя по всему, независимость бюджетного отдела попирают и генеральный директор, и министр финансов.

Конечно, Кахлон и Баабад не работают в вакууме. Нападки на специалистов в госструктурах и ведомствах давно стали питательной средой для политиков и министров, сваливающих свои личные неудачи на подчиненных, а также на то, что тот или иной отдел проявляет излишнюю самостоятельность. В ближайшее время должен быть заслушан министр жилищного строительства Йоав Галант («Кулану»). При этом все проблемы, по всей видимости, вновь будут связывать с несговорчивостью чиновников и их ненужным профессионализмом.

Однако Галант был одним из тех, кто выступил против законопроекта министра юстиции Айелет Шакед и министра туризма Ярива Левина о политизации государственной службы, предусматривающего расширение сферы политических назначенцев в министерствах и ведомствах. Законопроект был отложен с тем, чтобы доработать его в более жесткой и директивной манере. Галант забыл сообщить своим коллегам по правительству, что его разочарование профессионализмом специалистов, работающих в его ведомстве, в основном представляет собой результат неудачи его собственной деятельности на посту министра жилищного строительства.

Следует отметить, что Галант потребовал и получил возможность оставить за собой процесс назначения руководителя управления по обновлению городов. Прошло два года после того, как был утвержден закон о создании данной структуры, однако она так и не создана, поскольку Галант до сих пор не решил, кого же он, собственно, хочет поставить во главе.

В ответ на претензии по поводу задержек в создании Управления по обновлению городов Министерство строительства заявило, что «этот вопрос будет решен в ближайшее время и представлен на утверждение соответствующих организаций».

Таким образом, привычка сваливать все неудачи и промахи на клерков и специалистов служит прибежищем для министров-неудачников, которые не справляются с управлением и спешат обвинить кого угодно, только не себя. Не случайно успешные руководители министерств избегают нападок на своих подчиненных. Они различают четкие границы государственного управления и умеют ориентироваться в ситуации, достигая поставленных целей в существующих специфических условиях. Примером тому может служить деятельность министра туризма. После года службы, знакомства с механизмом работы этого ведомства и его профессиональными особенностями он смягчил тон выступлений, да и его критика в адрес подчиненных звучит все реже и реже.

В любом случае нет сомнений в том, что наша эпоха — это эпоха разрушения профессиональной бюрократии в правительстве. Министры, у которых нет управленческого опыта, увлекаются политическими назначениями и смотрят на профессиональных клерков, как на врагов, от которых нужно избавиться. На сегодняшний день подвергается критике Министерство финансов, многолетняя организационная культура которого всегда служила примером передового опыта и профессиональных назначений.

Вряд ли можно полагаться на цунами, которое может затронуть всю государственную бюрократию, в особенности, после того, как министр финансов отказался, по сути, от своего министерства.

Ожидайте забастовки в тот день, когда начальник бюджетного отдела, главный бухгалтер или начальник контрольного отдела станут брать сотрудников по политическим соображениям, следуя указаниям министра. Этот день станет тем, когда завершится профессиональное управление государственным бюджетом.

Что делать? Да просто взгляните на уже упоминавшуюся комиссию Йоси Кучика. Она воспринимается, как «комиссия по ликвидации независимости бюджетного отдела». Во всяком случае, такая опасность существует — это верная примета того, что политики собираются разрушить профессиональную традицию Минфина.

Вот почему комиссия рассматривает возможность изменения порядка назначения ответственных должностных лиц в Министерстве финансов и установления особо высоких требований — таких, которые обеспечат, что наиболее чувствительные позиции в отделах, ответственных за сохранение государственной казны, по-прежнему будут укомплектованы профессионалами.

Опыт показывает, что каждая построенная оборонительная стена предназначена для прорыва, и каждое правило, в конечном итоге, нарушается. Столкнувшись с гнилой политической культурой, которая ставит личные политические интересы выше блага государства, трудно защитить себя. Поэтому любые требования, которые не будут определены, политики всегда смогут обойти.

Самое меньшее, что можно сделать, это попытаться укрепить профессиональный статус бюрократии Минфина и ее независимость. Должностные лица подчиняются министру, как и раньше. Но они должны поддерживать профессиональный статус министерства и хранить, как зеницу ока, способность выражать свое профессиональное мнение. Без этого у израильского правительства нет будущего.

Мерав Арлозоров, TheMarker, M.K.
На фото: Профессор Ави Симхон
Фото: Томер Аппельбаум

Размер шрифта

A A A

Реклама