Принуждение к гиюру

Военнослужащие, демобилизовавшись из рядов ЦАХАЛа, рассказали в «Деталях» о том, как их убеждали пройти курсы гиюра, и что из этого вышло.

В нашей армии заставляют солдат, которых МВД не записывает евреями, посещать просветительские съезды организации НАТИВ. На этих собраниях молодым людям рекламируют курсы подготовки в гиюру. «Не умеешь – научим, не хочешь – заставим» — известный лозунг советской армии перекочевал в ЦАХАЛ в мягкой версии: сам курс пройти не заставляют, а вот посещение «просветительского съезда» является обязательным. Это ни много, ни мало – армейский приказ.

«В нашем подразделении многим было в радость просто выйти за ворота военной базы»

Родители Яны репатриировалась в 1998 году из Хабаровска, девушке было тогда всего 5 лет. Семья сначала обосновалась в Кирьят Хаим, потом переехала в Хайфу. Приглашение из НАТИВа девушка получила, когда уже отслужила в армии примерно полтора года – то есть где-то за полгода до демобилизации. Командир пригласил ее в свой офис, получив мэйл, в котором ему было указано, кого именно из солдат данной части он должен отправить на съезд Натива.

— Он просто передал мне это приглашение, со всеми подробностями. Я должна была поехать в Иерусалим, — рассказывает Яна. Она попросила нас не указывать ее фамилию.

— Можно было не ехать? Или это был приказ?

— Нет, я была обязана поехать туда, присутствовать там. А командир был обязан освободить меня на этот день.

— И что происходило на съезде?

— Они сначала презентовали программу, рассказали, как проходит процесс прохождения гиюра, рассказали, что есть возможность продолжить. Собственно, все. В конце съезда надо было подписать бланк, обозначив, хочешь ли ты идти на эту программу. Если да – то с тобой продолжат контактировать для ее реализации.

— Можно ли отказаться от записи на курс, не приходя на этот съезд?

— Нет, обязательно надо приехать, и прослушать все выступления, нельзя пропустить их, даже прибыв туда.

— А ты сама – почему отказалась, почему не захотела пройти курс гиюра?

— Мне это не подходило ни по идеологии, ни по времени. А еще не хотела, согласившись, показать всем прочим, что я не совсем еврейка. Чтобы другие узнали об этом.

— Ведь речь не просто о курсе каком-то, скажем, фельдшеров — а не задумывалась, как это повлиять может на тебя, на твою семью?

— Отец сказал мне: пройди этот курс, ты сможешь потом выйти здесь замуж, и в других подобных моментах складываться все будет легче. Я не согласилась с ним. Я и не раздумывала об этом долго. Но если бы и думала – не пошла бы.

— А ты не знаешь, как другие твои товарищи отнеслись к этому письму? И может быть, кто-то из тех, кто узнал о себе, что он «недостаточно еврей» и пошел на курс, делился впечатлениями?

— В нашем подразделении это многим было в радость – выйти за ворота базы, оторваться от армейских будней, потому что служба там тяжелая. Не то важно, куда Натив пригласил, а что есть возможность выйти с базы. Это известно, и другого отношения к этому я не помню.

«Недостаточно просто отказаться — предложения, возможно, будут поступать вновь и вновь»

Некоторое время назад адвокат Таль Хасин из «Ассоциации по правам человека» обратилась к начальнику управления кадрами ЦАХАЛа, генерал-майору Моти Альмозу. Она потребовала прекратить пропаганду и принуждение молодых солдат, парней и девушек, к прохождению гиюра. Хасин также потребовала направить соответствующее распоряжение командирам военных частей, дабы те прекратили обращаться к своим подчинённым с предложением пройти гиюр, и перестали склонять их к поступлению на курсы гиюра во время службы.

Письмо было отправлено по просьбе солдата, которому неоднократно предлагали пройти гиюр по программе «Натива». Давление оказывал и его командир.

Речь, вероятно, идет о многолетней повторяющейся практике, и политика ЦАХАЛа в данном вопросе известна. В подобной ситуации оказалась Алекса – ей приказали прибыть на съезд уже в первый год службы. Она не хотела записываться на курсы – но в конечном итоге ее все же уговорили. Помогло ли такое «принудительное еврейство» кому-нибудь?

«Еще когда я изучала в школе предмет «гражданство», узнала, что статус мой не ясен. Я спросила об этом консультанта, но она посоветовала просто не думать об этом, — делится с нами другая бывшая военнослужащая ЦАХАЛа, Алекса. Она свое приглашение посетить пропагандистский съезд Натива получила в первый же год службы.

— Когда командир пригласил меня и еще нескольких «русских» солдат и передал нам приглашения на съезд, я сначала подумала, что это вообще ко мне не относится: я не хочу проходить этот курс, я в нем не нуждаюсь. Поэтому ехала на съезд, просто чтобы подписать отказ и забыть об этом.


Не поехать я не могла – это был, фактически, приказ присутствовать там. Подписать отказ сразу тоже нельзя; надо отсидеть все время, пока идет съезд. Потом в самом конце надо выстоять большую очередь, в ней много солдат, чтобы подписать бланк. Но тебе придется отказать несколько раз, пока отказ твой будет принят окончательно. То есть, когда я подписываю отказ – это только от данного набора людей, ближайшего по времени, а не от всего курса в целом. Правда, присутствовать на съезде надо все-таки только единожды, а потом уже достаточно отказывать по телефону. 


Я получала потом еще предложения. Им недостаточно, что один раз подписала отказ, они продолжают предлагать.

— Как относились другие? Спрашивали, ну, ты прошла курс? Ну, ты уже не гойка?

— Командир рекомендовал, он считал, что с моей стороны было бы правильно пройти его. И после нескольких предложений я туда все же пошла. Хотела попробовать, посмотреть, что же это такое. В семье отнеслись к этому, как к чему-то странному.

Закончилась эта история… слезами. Курс Алекса в итоге бросила, довольно скоро. Но чему-то все же эта история ее научила. Она ведь репатриировалась в Израиль в семилетнем возрасте, и привыкла считать себя неотъемлемой частью этого народа и этого общества – только в армии ей дали понять, что общество считает ее чужой!

Несмотря на то, что по завершении таких съездов каждый солдат, направленный для участия в них, может подписать отказ от прохождения гиюра в рамках армии, существует практика «личных интервью» с каждым из них. Цель ясна: так или иначе добиться от парня или девушки положительного ответа. От того, кто решил отказаться, потребуют разъяснить, обосновать свой выбор, еще до того, как тот подпишет отказ.

Адвокат Таль Хасин говорит, что речь, несомненно идёт о принуждении солдат к прохождению гиюра. Сомнение вызывает и способность молодого человека в данной ситуации действовать независимо, особенно с учётом характера военной системы — иерархической и предполагающей выполнение приказов.

Катя Купчик, из организации «Свободный Израиль», так прокомментировала ситуацию для «Деталей»: «Решение человека пройти гиюр, по тем или иным причинам, должно быть сугубо личным. Но мы видим, что на многих, особенно на женщин, оказывается давление, и подобные практики не приносят пользы, они лишь вредят ЦАХАЛу, который традиционно является местом встречи разных по происхождению людей, местом диалога и единства. Эти ребята — такие же израильтяне, они готовы отдать жизнь за эту страну, и нужно дать им пройти службу без унижений, без вмешательства в их личную жизнь»

Реакция армии: «У военослужащих в любой момент времени есть возможность сделать самостоятельный выбор».

Любая попытка убедить, оказать давление, склонить человека к той или иной религиозной процедуре является грубым вторжением в частную жизнь и наносит серьезный удар по достоинству личности. Это – пренебрежение к праву на свободу совести и вероисповедания. Так почему же наша армия на протяжении многих лет позволяет себе подобное?

На запрос адвоката Таль Хасин из отдела кадров ЦАХАЛа ответили: «Программа Натива направлена на укрепление израильской-сионистской-еврейской идентификации у солдат, которые не признаются евреями по Галахе – репатриантов и детей репатриантов. Программа состоит из трех частей: базовый курс Натива, семинары «алеф» и «бет».

Участие в курсе – это право, которое имеет любой военнослужащий, соответствующий по критериям. Разъяснительный съезд является обязательным к посещению для военнослужащих в период прохождения ими службы, он проводится, чтобы представить солдатам цели курса, ознакомить из с разными этапами и требованиями, предъявляемыми к участию в нем. В ходе съезда солдат может выбрать, заинтересован ли он участвовать в программе Натива. Тот, кто откажется, не будет вновь приглашен к другим действиям, направленных на поощрение его прихода в Натив.

Съезд продолжается около полутора часов, в том числе в это время солдатам показывают фильм о курсах, он узнает общие положения и слушает выступление командира курса. После этого следуют пятиминутные личные собеседования, для выяснения личных данных военнослужащих и того, заинтересованы ли они в прохождении курса. Участникам сообщают и подчеркивают, что они вправе сделать любой выбор, а отказаться от прохождения курса могут, если захотят, и после того, как записались на него.

Случай, описанный в вашем обращении (о давлении, которому подвергался военнослужащий – прим. «Детали»), очевидно, является исключением. В случае, если вы предоставите данные по этой ситуации, мы сможем провести проверки и принять меры. Но в целом, нет повода жаловаться на то, что ЦАХАЛ как организация проводит процессы принуждения солдат к гиюру, поскольку им предоставлены все возможности сделать собственный выбор на любом этапе процесса».

Эмиль Шлеймович, «Детали». Фото (только для иллюстрации): Элиягу Гершкович

 

Размер шрифта

A A A

Реклама