Правительство радикальных оппортунистов

Вы считаете наше правительство самым право-радикальным? Не преувеличивайте! Это, скорее, наиболее склонное к компромиссам правительство, которое когда-либо у нас было! Авигдор Либерман оппортунист, Нафтали Беннет с легкостью идет на компромисс, Моше Кахлон — просто серийный соглашенец.

Нынешнее правительство Нетаниягу выглядит коллекцией гирек для весов. Не одна и не две, но шесть партий, каждая из которых, по очереди, используется в качестве такой гирьки, чтобы склонить чашу весов в нужную сторону. И хотя есть коалиционные соглашения и межпартийные сделки, мы становимся свидетелями проблемных законопроектов, которые не соответствуют принципам и ценностям большинства членов коалиции — но они проходят, потому что получают практический перевес, и лишь благодаря тому, что было обещано той или иной фракции, пусть даже небольшой и представляющей точечный, локальный интерес.

Закон о применении смертной казни к террористам, инициированный фракцией НДИ под руководством Авигдора Либермана — хороший тому пример. Фракция из 6 человек смогла провести в предварительном чтении проблемный законопроект, хотя ему противится вся система безопасности, да и большинство политиков понимают, что ущерб от него перевешивает возможные преимущества. Но ведь обещали Либерману — так что ж поделать? Согласимся! Правительство оппортунистов — как и было сказано.

Есть и другие примеры. Закон о рекомендациях? Им не были довольны министр образования Беннет, министр юстиции Айелет Шакед и члены фракции «Кулану» — но они, в конечном итоге, закон поддержали. Почему? Под давлением фракции «Ликуд». У Беннета, Шакед и Кахлона нет реальной заинтересованности спасать Нетаниягу от полицейских расследований, но они тоже живут в коалиции, с ее ограничениями, так что нет у них выбора — надо соглашаться. Беннет и Шакед согласились же? Это факт.

Та же ситуация и с законом о работе магазинов по субботам, который прошел в правительстве лишь потому, что Нетаниягу пообещал партии ШАС и ее председателю Арье Дери, что он пройдет, даже если большинство фракций коалиции во главе с Ликудом будут против. Дери так хотел провести этот закон на этой неделе в кнессете, что не постеснялся давить на депутата Иегуду Глика, заставляя его прийти на голосование в день «шивы» — поминальной недели после кончины его супруги. Пока что голосование по этому закону в кнессете отложено, но он, скорее всего, пройдет, потому что — как уже было сказано — это правительство соглашенцев.

Ведь и закону о налогообложении третьей квартиры противилось большинство коалиционных фракций. От ортодоксов до Шакед, и Биньямину Нетаниягу этот закон тоже не нравился. Но, вопреки всем коалиционным препятствиям, закон провели, хотя и в настолько грубой форме, что БАГАЦ отменил его за нарушение процедуры принятия. Но главный принцип остался неизменен: в правительстве оппортунистов приходится соглашаться и с тем, что не нравится.

Эти компромиссы отражают не столько характер тех или иных политиков, сколько политические реалии и политическую систему, побуждающую их к подобным реальным действиям. Одна партия наступает на другую, а та платит ей тем же, продвигая законопроекты.

Вы скажете, возможно, что компромиссы востребованы в политической жизни, особенно в Израиле, где каждая партия представляет какой-то сектор. Можно даже восхвалять этот представительский принцип, позволяющий небольшим группам, в том числе меньшинствам, продвигать свои вопросы и отстаивать свои интересы.

Но поведение партий в прошлом году проявляет несколько тревожащих аспектов. Ведь компромиссы достигались по экстремальным поводам, их результаты искажали волю избирателя. Только поведение было компромиссным, а результат — радикальным. Прекрасно, что Либерман смог провести проблемный законопроект со своими пятью депутатами — но это свидетельствует о чрезмерном влиянии, которое он получил в этой политической системе. Гирьки весов в этой коалиции оказались неточны.

То же можно сказать и об ортодоксальных фракциях, которые преуспели продвинуть в повестку дня требование к главам местных властей передать городские законы о работе бизнесов по субботам на усмотрение министра внутренних дел — хотя большая часть населения Израиля выступает за работу по субботам, и принимают такие городские законы в городах, в которых светское население превалирует.

Стратегически, правительство Нетаниягу построено, как коалиция секторов: ортодоксов-ашкеназах, ортодоксов-сефардах, религиозных сионистов, репатриантов из России и умеренных правых социалистов, которые пришли с Кахлоном. Это — источник его силы. Он предпочел эту модель, которая бросает его правительство в крайности, а он регулирует их и старается смягчить — вместо более спокойной модели сотрудничества с «Еш Атид» и «Сионистским лагерем», в которой бы на него смотрели бы как на наиболее радикально настроенного политика.

Но результатом такой модели стало превращение всех фракций в гирьки для весов, чьи достижения не соответствуют их реальной электоральной силе. Они действуют вразрез с волей многих своих избирателей, и создают при этом максимально радикальную повестку дня, которая включает в себя смертную казнь для террористов, закрытие магазинов по субботам, законы, ослабляющие полицию, БАГАЦ и регулирующие органы, принудительная депортация инфильтрантов из Африки, и многое другое в том же духе.

Такое правительство, в конечном итоге, утверждает только самые радикальные, консервативные, а иногда и довольно темные законы. Благодаря такой системе меньшинство способно навязывать свою волю большинству. Это одно из внутренних противоречий, в которых нет недостатка в Израиле: наиболее готовое к компромиссам правительство приносит, в итоге, наиболее экстремистские результаты.

Сами Перец, «The Marker«. Фото: Оливье Фитуси 


Реклама




Send this to a friend