Последствия знакомства с девушкой из Газы

В блокированном со всех сторон секторе Газа рассказывают множество историй, которые вряд ли станут достоянием средств массовой информации.

Это истории о частной жизни людей, которые никогда не раскроют посторонним свои имена и подробности того, что с ними произошло, по разным причинам – из-за гордости или нежелания сболтнуть лишнее, или даже от стыда за случившееся.

В каждой такой истории есть нечто общее, и есть свои собственные потрясающие и в чем-то даже шокирующие детали. Наверное, все же нужно что-то выносить на поверхность, и тогда широкая аудитория начнет понимать, ощутимо и лично, что же это такое – жить в блокированном секторе.

«Кстати, в Газе мы тоже влюбляемся. Иногда —  в близкого родственника, друга или даже своего ученика».

Ей было всего 17 лет, когда она приехала в образовательный центр, где я волонтером преподавал английский язык. Завуч попросила мать этой девушки выбрать учителя, который мог бы с ней заниматься. Но девушка не стала дожидаться, пока мать выберет, а сама указала на меня. Честно говоря, я почему-то знал, что это станет началом истории любви.

Но это не значит, что всё произошло мгновенно. Прошло месяцев восемь, пока мы осознали, что любим друг друга. Ее семья об этом знала, в отличие от моей, потому что моя не была готова к моему брачному союзу с финансовой точки зрения. И вдруг я понял, что совершил ошибку, позволив обычной привязанности перерасти в глубокое чувство.

Я у своих родителей – старший сын. Они хотят, чтобы я женился, они хотят стать бабушкой и дедушкой, но они знают, что у меня нет своей квартиры и стабильной зарплаты, которая позволила бы мне и моей жене хоть как-то выжить. Мой отец был безработным с 2005 года, когда наряду с тысячами другими жителями Газы лишился возможности работать на территории Израиля после его отступления из сектора. Он стал одним из 80% всех жителей Газы, которые зависят от социальной и международной помощи.

Родители моей подруги полюбили меня так сильно, что сказали, что не могут жить без меня. «Если ты когда-нибудь покинешь нас, ты разрушишь наши души», — сказала мне ее мать. Ее слова заставляли меня часами выть от боли, потому что я уже знал, что жениться на ее дочери никогда не смогу.

Я чувствовал себя в ловушке, я оказался между молотом и наковальней. Я боялся быть реалистом и рассказать семье моей возлюбленной, что финансовые трудности мешают мне жениться на их дочери, и мне также было страшно просить девушку и ее семью, чтобы они подождали немного, когда ситуация улучшится, потому что я не хотел их заставлять ждать долгие годы.

Так, между страхом и надеждой, наши отношения продолжались больше двух лет. Ей уже должно было исполниться двадцать, когда ее мать попросила меня о встрече. Я знал, о чем она хотела говорить. Я встретился с ней в популярном ресторане, и она заговорила о том, как люди относятся к молодым женщинам, когда им исполняется двадцать лет.

В секторе Газа и в большинстве арабских стран девушки старше 20 лет считаются безнадежными. Это означает, что у многих из них нет шансов выйти замуж — по нескольким причинам. Существует «избыток» молодых одиноких женщин, так как многие молодые люди иммигрируют на Запад в поисках работы, многие погибают во время боевых действий, а еще и потому, что у мужчин в Газе не хватает средств, чтобы заключить брак и содержать семью.

«Моей дочери скоро исполнится двадцать, но я до сих пор не знаю, намерен ли ты на ней жениться, — так начала ее мать. — Мы можем ждать тебя много лет, но твоя семья должна знать, и мне нужны гарантии, что вы действительно поженитесь!»

Она имела полное право так сказать. И в тот день я чувствовал себя самым виноватым, самым деспотичным человеком на всей земле. Я понял, как привязана ко мне моя возлюбленная, как привязана ко мне ее мать, я понял, как им важно, чтобы я был с ними рядом. Но я не мог ничего ответить ее матери. И я попросил дать мне на раздумья несколько дней.

Сложные финансовые условия в Газе, в том числе, безработица, превышающая 45%, — один из самых высоких показателей в мире, — лишают шансов сотни молодых пар, которые могли бы вступить в брак. Это привело к появлению организаций, пытающихся помочь молодым людям, у которых нет средств для создания семьи. Поскольку каждая свадьба в секторе Газа стоит не менее 8000 долларов, эти организации предоставляют женихам возможность выплачивать выданные им на проведение церемонии кредиты в течение двух или трех лет.

Я думал о том, чтобы обратиться в одну из этих организаций, но колебался. Я знал, что все по соседству будут знать, что я прибег к помощи такой организации, а у нас это считается делом постыдным. Я не хотел, чтобы кто-то плохо говорил обо мне. Более того, я не смог бы вернуть кредит и поэтому попал бы в опасную финансовую ловушку или, скорее всего, в тюрьму. Таким образом, я отказался от мысли о браке.

Я позвонил ее матери и сказал, что не позволю ее дочери и семье ждать меня. Я не могу допустить, чтобы они ждали меня годами. Ее мать расплакалась, но я чувствовал, что поступаю правильно.

Это было два года назад. За это время моя бывшая подруга получила предложение выйти замуж, но отказалась. Однажды мне снова позвонила ее мать и сказала, что ее дочь испытывает психологические трудности. В тот день я понял, что значит жить в секторе Газа».

Мохаммед М. (имя автора изменено в целях безопасности), «ХаАрец», М.К.
Фотоиллюстрация: Вид на Газу.
Фото: Элиягу Гершкович.

Размер шрифта

A A A

Реклама