Полиция не понимает своей функции

Новое исследование доктора Гая Лурье из израильского Института демократии «Политика массовых арестов и нарушение принципа равенства» показывает, что израильские арабы и иностранные граждане чаще подвергаются арестам, однако процент вынесенных против них обвинительных заключений невысок. Если обратиться к цифрам, то выясняется, что в 2017 году было арестовано 19 885 израильских арабов и представителей других нацменьшинств, и 23 009 евреев. Это очень высокий показатель, если учитывать пропорциональную долю нацменьшинств в Израиле. Но при этом с 2011 по 2016 год обвинительные заключения были предъявлены 50  процентам арестованных полицией евреев и лишь 35  процентам арестованных арабов.

Какой вывод можно сделать из этих данных? Во-первых, пишет доктор Лурье в своем исследовании, это «индикация того, что число арабов, задержанных полицией без достаточного основания, систематически превышает число беспричинно арестованных евреев», а во-вторых, этот существенный разрыв указывает, что политика соблюдения законности не основывается на принципе равенства».

К превеликому сожалению приходится признать, что он прав. Данные убедительно показывают, что дискриминация для полиции — дело обычное, и что суды и прокуратура не делают ничего для предотвращения этого явления.

Дискриминация – не единственная проблема. Еще одна проблема – это большое число неоправданных задержаний. После того, как госконтролер указал на это явление, в 1996 году кнессет принял новый закон об арестах, в котором было определено ограниченное число поводов для ареста. Фактически закон действовал лишь на протяжении нескольких месяцев, после чего судьи вновь стали удовлетворять практически все просьбы о задержании, так что арестовать человека стало проще простого.

До введения нового закона число арестов составляло 37 тысяч человек в год , что много. Тем не менее, несмотря на то, что число задержаний должно было с годами сократиться, оно лишь выросло и сегодня достигло 60 тысяч человек в год. Казалось бы, основания для ареста указаны в законе: опасность, которую предстваляет арестованный, или предотвращение попыток помешать следствию, либо, в исключительных случаях, в целях определенных следственных действий.

Однако правда состоит в том, что израильская полиция нередко использует аресты, чтобы оказать давление на подследственных и вынудить их подписать признание вины. Судьи не противодействуют этой практике: во-первых, они дают разрешения на арест, во-вторых, с распростертыми объятиями принимают признательные показания, полученные под давлением, и выносят приговоры на основании этих сомнительных признаний.

В свете этого не только насильственные, но и имущественные преступления рассматриваются, как опасные, и, значит, оправдывающие арест. Достаточно часто суд санкционирует арест в интересах следствия, несмотря на то, что его можно провести без ареста подозреваемого, чтобы следствие было менее травмирующим, что, кстати, обойдется государству в меньшую сумму.

Любопытной оказалась реакция полиции на статью Йехошуа Брайнера о данном исследовании, опубликованную 8 августа в газете «ХаАрец»: «Выводы об обоснованности арестов, сделанные на основе ошибочного мнения, будто каждый арест должен завершиться вынесением обвинительного заключения, указывают на глубокое непонимание того, как функционирует правоохранительная система в целом и полиция, в частности. Арест – это важный и необходимый инструмент, которым правоохранительная система снабжает каждого полицейского с целью поддержания законности и защиты жертв преступления, а также во избежание попыток помешать следствию».

Тем не менее, этот ответ никак не объясняет разрыв между числом задержанных евреев и неевреев. Более того, попытку полиции защититься от обвинений тем, что согласно ее подходу и практике граждане не равны перед законом, можно считать журналистской сенсацией. Фактически, это означает, что руководство полиции придерживается ошибочной концепции, будто задача полиции не только расследовать преступления и искать доказательства, но и самостоятельно наказывать еще до того, как суд вынесет свой приговор. Иначе невозможно объяснить их пренебрежительное отношение к утверждению, что арест, в результате которого не предъявлено обвинительное заключение, был излишним.

Непонятно также, каков смысл утверждения «арест – это важный и необходимый инструмент, которым правоохранительная система наделяет каждого полицейского с целью поддержания законности и защиты жертв преступления, а также во избежание попыток помешать следствию». Здесь неверно все. Арест не является обязательным инструментом. С учетом тяжелой травмы, которая сопутствует аресту, следует предельно ограничить его применение и не торопиться лишать гражданина свободы. Закон не «наделяет каждого полицейского» возможностью «произвести арест с целью поддержания законности и защиты жертв преступления», и точно также – «во избежание попыток помешать следствию». Такие решения принимают судьи, а не полицейские. И уж, тем более, не «каждый полицейский».

Ложное представление, будто полицейские уполномочены наказывать граждан арестом, находит отражение в следующих данных: половина подозреваемых, арестованных на 24 часа, это — израильские арабы. Тут, как говорится, «два в одном»: полиция, которая сама выносит наказание, и проявление расовой дискриминации. Полицейские чины, которые составили процитированный выше ответ, должны уступить свое место тем, кто понимает, в чем состоит подлинная функция полиции в обществе.

Профессор Боаз Санджеро, «ХаАрец», М.Р.
Фото: Оливье Фитуси.

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend