Полицейские смогут вдоволь жаловаться друг на друга

Юридический советник правительства Авихай Мандельблит разрешил полицейским жаловаться на следователей отдела МАХАШ. «Детали» попросили генерала полиции в отставке Арона Таля рассказать, кто прав в споре высокопоставленных офицеров.

Из-за чего поссорились высокопоставленные офицеры

Свое решение Мандельблит принял по просьбе генерального инспектора полиции Рони Альшейха, который уже давно конфликтует с главой МАХАШ Ури Кармелем. Отношения между ними еще более ухудшились после инцидента в бедуинской деревне Ум Аль-Хиран, в ходе которого погибли полицейский и житель деревни: в закрытых беседах Рони Альшейх обвинял МАХАШ в намеренном сливе журналистам информации о том, что попытки теракта, о котором он вместе с министром внутренней безопасности Гиладом Эрданом поспешили заявить, там не было – а, напротив, это полицейские открыли интенсивную и беспорядочную стрельбу по движущейся машине.

По мнению генерального инспектора, утечка была направлена лично против него, а причиной, якобы, стало недовольство руководства МАХАШа тем, как Альшейх отнесся к делу генерал-майора полиции Рони Ритмана: он хотя и был отстранен от работы после того, как женщина-полицейская подала рапорт, обвинив его в сексуальных домогательствах – но в итоге дело было закрыто, а генеральный инспектор сказал, что не следует принимать анонимные жалобы на сексуальные домогательства в полиции.

И вот, на протяжении последних месяцев Альшейх пытался, с помощью юридического советника правительства и главного прокурора, добиться того, чтобы деятельность МАХАШа контролировалась внешней структурой. Грандиозных достижений на этом поприще ему, правда, добиться не удалось: жалобы на то, что сотрудники МАХАШ нарушили правила ведения допрос, будут рассматриваться дисциплинарным отделом Управления по делам госслужащих – как и прежде. Новинка же в том, что подозрения на уголовные преступления сотрудников МАХАШа теперь будет расследовать не полиция, а контролер Минюста – который рассматривает и жалобы задержанных, допрашиваемых ШАБАКом.

Полицейские ждали от МАХАШа «понимания» — но не дождались

По словам Аарона Таля, бригадного генерала полиции в запасе, между полицией и отделом расследований давно существуют напряженные отношения.

— МАХАШ был создан для того, чтобы допрашивать полицейских, подозреваемых в правонарушениях. Это хорошо и правильно. В сотрудники отдела – в те времена, да и сейчас, в большинстве своем также шли полицейские. Они там работали от 1.5 до 3 лет, затем возвращались обратно в полицию. Мы — полицейские, занимавшиеся оперативной работой — ожидали, пусть и весьма наивно, что в итоге следователь МАХАШ будет иметь представление о нашей работе. Он ведь был офицером, работал рядом со мной, и вот, три года спустя он меня допрашивает, так что я жду от него понимания! Не хочу поблажек и скидок, но понимание быть должно, ведь мы вместе работали…

Но оказалось, что большей части сотрудников отдела МАХАШ важно было доказать свою неподкупность и кристальную честность. И методы ведения допросов стали иногда выходить за рамки дозволенного. Иногда они давили на подозреваемых полицейских, применяя к ним приемы, которым научились у нас же, в работе с криминальными элементами.

Мы почувствовали, что главное для них – не разобраться, что же произошло в действительности, а добиться обвинения. На этой почве часто возникали конфликты. Я помню, как следователь МАХАШ кричал на офицера полиции: я тебя знаю, ты над всеми издеваешься! — и мало того, что это не имело под собой оснований, но такое поведение совершенно неприемлемо.

Ситуация доходила до абсурда: на каком-то этапе мы уже хотели, чтобы нас допрашивали не следователи МАХАШа, а прокуроры, или кто угодно другой — лишь бы избежать предвзятого отношения.

— То есть доверия к следователям отдела со стороны полиции не было. Но, может быть, они просто хорошо выполняли свою работу?

— Есть разница между тем, что ты хорошо выполняешь свою работу, и издевательством над бывшими коллегами, у которых сам же учился принципам работы. Так продолжалось на протяжении многих лет.

— А сейчас?

— Сейчас каждый может жаловаться на кого угодно. Я помню, если в мою бытность преступники высокого уровня жаловались на полицейских, то назначали проверяющего офицера, и он вел допросы корректно. Мы создали эту систему изнутри, чтобы можно было всех выслушать. Если обвиняемый в нарушениях был с севера страны, то проверяющий был сотрудником южного округа, не имеющим к делу никакого отношения.

С МАХАШ было сложнее – выбирать не приходилось. Теперь ситуация нормализуется. Право подать жалобу есть у каждого – и у прокурора, и у судьи — также, как могут быть жалобы поданы и против них. Почему же допрашиваемый полицейский не может подать иск против следователя отдела? Теперь — может, и это правильная практика.

— Но ведь к конфликту между генеральным инспектором полиции и МАХАШ добавляются еще и личные мотивы? И после событий в бедуинской деревне на юге страны, и по целому ряду других инцидентов?

— Личные мотивы есть всегда, не верьте тому, кто скажет, что это не так. Но кто-то по горло в них увязает, а другой нет. Нынешний инспектор полиции – профессионал, офицер, у него за плечами служба и в армии, и в ШАБАКе, и в полиции. Такой офицер для многих — как кость поперек горла.

В МАХАШ не беспокоятся из-за действий Рони Альшейха

Следует отметить, что в МАХАШ на изменения реагируют довольно спокойно: ведь до сего дня следователей их отдела в уголовных преступлениях не подозревали. Были претензии к «недостойной» лексике, которой они пользовались при допросах женщин-полицейских, пожаловавшихся на сексуальные домогательства, и по другим поводам – но это все не более, чем административные нарушения. В действиях Альшейха офицеры МАХАШ видят лишь намерение ослабить их отдел из чувства мести. Впрочем, так или иначе, добиться ему пока ничего не удалось.

Олег Линский, «Детали»

Размер шрифта

A A A

Реклама