Максим Бородин. Фото: Елена-Леся Кораблева

Погиб журналист, писавший про российских наемников

Церемония прощания с сотрудником информационного агентства «Новый день», журналистом Максимом Бородиным, пройдет 18 апреля в его родном городе Екатеринбурге. 12 апреля он выпал с балкона своей квартиры на пятом этаже. Несколько дней врачи боролись за его жизнь, но спасти не смогли. 15 апреля Максима не стало.

Обстоятельства его гибели иначе, как странными, не назовешь. Многие из тех, кто знал Максима Бородина, увязывают его смерть с проводимыми им расследованиями — в том числе, расследованием деятельности печально известной частной военной компании «Вагнер»: журналист одним из первых сообщил о гибели российских наемников в Сирии после авиаудара, нанесенного международной коалицией 7 февраля.

Его первые публикации на эту тему датированы 12 февраля, а 13 февраля на сайте «Нового дня» появилась статья (вместе с видеозаписью): «Родственники убитых в Сирии бойцов ЧВК «Вагнера» рассказывают о гибели родных». И потом Бородин постоянно вел эту тему, раскрывал все новые подробности. Например, писал, как в город Асбест, Свердловской области были доставлены тела ветеранов Донбасса и бойцов ЧВК «Вагнер» Станислава Матвеева и Игоря Косотурова.

Все эти материалы опровергались официальными сообщениями российского оборонного ведомства.

— Поверьте, у него не было никаких причин для самоубийства, — сказал в интервью «Деталям» екатеринбургский блогер Максим Пропопьев, лично знавший покойного.

По словам Прокопьева, всех, кто знал Бородина, шокировало сообщение о его гибели — если не сказать больше.

— Понимаете, — говорит Прокопьев, — речь идет о человеке высочайшего профессионализма и какой-то особой породы. Одна из его последних записей на странице в «Фейсбуке» – о том, что «чем нелепее и примитивнее ложь, тем легче в нее поверят». И он, как мог, с этой ложью боролся всеми доступными ему средствами.

Я познакомился с Максимом шесть лет назад во время выборов в екатеринбургскую городскую думу. Это был человек непростой, со своими слабостями. Упрямый, отстаивавший свою точку зрения до последнего. Но в то же время доверявший только фактам, дотошный в своей работе до невозможности. Был случай, когда одну лживую новость подхватили многие СМИ – но Максим оказался единственным журналистом, который прошел по всей информационной цепочке, разоблачил дезинформацию, а затем написал разгромную статью, в которой разоблачил авторов фальшивки.

Он вообще был человеком упрямым, мы с ним спорили порой до хрипоты.

— Почему?

— Я привык рассуждать логически, искать в событиях некий здравый смысл. А Максима порой захватывала конспирология. В этом мы с ним иногда расходились. Еще он любил компьютерные игры, мог часами не отходить от компьютера — играть, не переставая. Но в быту был неприхотливым человеком: жил в своей холостяцкой квартире, без особых изысков, без ремонта.

— Вы знали, что Максим занимается расследованием? Рассказывал ли он что-то, может, говорил, что его расследование сопряжено с риском? Говорил ли о чем-то, что не было опубликовано – или же, напротив, хранил все в тайне?

— В городе считали, и не без оснований, что Бородин — один из лучших специалистов по проведению журналистских расследований. Каждое из них было своего рода «информационной бомбой», как, скажем, расследование про ЧВК «Вагнер». Были и публикации, связанные с российскими олигархами, с их личной жизнью.

Но он никогда не делился подробностями расследований, никогда не распространялся и не трепал языком, чем занимаются сейчас. Я думаю, еще и потому, что любое проводимое им расследование было сопряжено с определенным риском, а иногда — с большим риском. Более того, он и готовящуюся публикацию держал в тайне, никогда не говорил, когда выйдет та или иная статья.

— На него и раньше были покушения?

— Да, известный всем случай: в октябре прошлого года, после того, как он дал интервью «Дождю», на него напали неизвестные, ударили металлической трубой по голове. Нападавших, конечно, не нашли.

— А сам Максим знал, кто стоит за этим нападением?

— Думаю, да. Обмолвился как-то в беседе со мной, что когда-нибудь расскажет. Но, увы, не успел.

— Когда вы последний раз встречались с Бородиным, то не заметили ничего странного в его поведении?

— Ничего. Он был таким же, каким я его знал все шесть лет нашего знакомства. Ничего не предвещало беды.

— Есть и те, кому гибель журналиста Бородина была бы на руку?

— Не знаю. Он много, про кого писал, и не всегда лицеприятное.

— А это не мог быть, по-вашему, просто несчастный случай? Оступился или поскользнулся на подоконнике, открывая окно?

— Нет-нет, я не верю в несчастный случай. Просто не понимаю, как здоровый мужик — а Максим был крепким парнем! – мог вдруг упасть с балкона! Лично я считаю, что говорить надо об убийстве, или самоубийстве – но последнее тоже сомнительно, потому что полицейские при обыске не нашли никакой предсмертной записки. Он собирался жениться, даже обещал рассказать, кто его избранница. Хотел поделиться радостью.

Марк Котлярский, «Детали». Фото предоставлено Еленой-Лесей Кораблевой. На фото: Максим Бородин


тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend