Почему восточные евреи преуспели только в местной политике

Один из многих израильских абсурдов воплощен в муниципальной структуре — города развития с многочисленным населением ведут борьбу за ресурсы с богатыми региональными советами, обладающими большими земельными площадями, которые объединяют все поселки и киббуцы вокруг них. Это искаженное распределение земли было создано государством и поддерживается им по сей день. Именно в этой хаотической ситуации удается вырасти многим политикам восточного происхождения, которые создают центры силы одного человека, на которого жители возлагают надежды на превращение их города в лучшее место для жизни.

Таким, например, является Шломо Бухбут, занимающий пост мэра города Маалот-Таршиха последние 42 года. На прошлой неделе город отпраздновал свое 60-летие. Там состоялся фестиваль документального кино, и в одном из фильмов Бухбут рассказал  свою биографию. Он покинул Марокко, когда ему было 10 лет, в рамках программы по репатриации молодежи, осуществленной организацией «Алият ха-ноар» при Еврейском агентстве «Сохнут». В Израиле его с сестрой разделили. «Когда я уезжал, мама дала мне маленький чемодан с одеждой, печеньем и мылом. Я так боялся потерять печенье и мыло. Я нюхал их годами и плакал», рассказал Бухбут. Его родители прибыли в Израиль шесть лет спустя. «Однажды сестра-хозяйка кибуца сказала, что мои родители приехали в Маалот, и дала мне автобусные билеты». Так Бухбут приехал в Маалот-Таршиху и с тех пор никогда его не покидал.

По его словам, «в органах местного самоуправления сефардские общины имеют весьма серьезное представительство — от мэров до членов местного совета». Каким образом людям восточного происхождения удалось проломить «стеклянный потолок» именно в местной политике? «Местная политика не мешала продвижению представителей восточного еврейства, — говорит Бухбут. — Там, где нам позволили принять участие в предвыборной борьбе, мы одержали победу. В крупных партиях выбор сложнее, поскольку на внутренних выборах наблюдался расизм. Ашкеназское представительство было больше».

Линда Сассон, бывший пресс-секретарь Центра местной власти, отмечает, что большинство мэров в городах социальной и географической периферии вышли из органов местного самоуправления. Бухбут тоже поднялся снизу. В 1963 году он начал работать в отделе социального обеспечения при муниципалитете. «Там я понял масштабы трудностей репатриантов из Марокко, ловкое использование их доверчивости и стремления достичь земли Израиля, — рассказывает Шломо Бухбут. — В кибуце было всё: занятость, образование, культура, В Маалоте не было ничего: ни работы, ни предприятий, только одна школа».

Тот факт, что Бухбут является членом партблока «Сионистский лагерь», в прошлом партии «Авода», не имеет никакого отношения для жителей Маалот-Таршиха. Несмотря на то, что большинство из них занимают правые политические позиции, они продолжают избирать Бухбута срок за сроком. Линда Сассон говорит, что «повестка дня органов местной власти отличается от повестки дня национальной политики, поэтому люди могут абстрагироваться от партии, которую, на первый взгляд, представляет мэр города».

Сассон отмечает, что «органы местной власти являются центром силы представителей восточных общин, однако это касается только мужчин. Очень мало женщин занимают руководящие должности». По ее словам, именно органы местного самоуправления позволяют женщинам сократить разрыв лучше и быстрее, однако многие из них предпочитают не интегрироваться в местную политику.

«Местная власть воспринимается, как нечто непривлекательное, проблематичное, с множеством структурных и бюрократических сложностей, — говорит Сассон. — И тогда женщины говорят себе: зачем нам нужна эта головная боль? Если мы захотим быть в политике, то пойдем в Кнессет. Однако местное самоуправление является гораздо более перспективным местом для действий, и женщины могут и должны присоединиться, и даже стать лидерами этой политики».

Инесс Элиас, «ХаАрец», Ш.Ш.
На фото: Шломо Бухбут. Фото: Моти Мильрод.

 


Размер шрифта

A A A

Реклама