Министры отклонили «Закон о работе военно-политического кабинета»

Межминистерская комиссия по законодательству отклонила законопроект о работе военно-политического кабинета. Депутат Офер Шелах сказал «Деталям», что он не удивлен таким исходом.

В «Законе о кабинете», разработанном Шелахом, были учтены замечания государственного контролера о том, как принимались решения в ходе Второй Ливанской войны; выводы комиссии, расследовавшей принятие решений в ходе захвата судна «Мави Мармара»; а также выводы государственного контролера о ведении операции «Несокрушимая скала». В законе было записано требование к членам кабинета уделять хотя бы полдня в неделю изучению материалов, обсуждаемых на заседаниях – и другие меры по повышению эффективности руководства Офер Шелах участвует в работе комиссии по иностранных делам и обороне, тему знает, но не удивлен тем, что идея была отклонена.

— Я не первый раз выношу этот законопроект на голосование, — объясняет депутат. – И я знаю, что большинство членов кабинета по вопросам безопасности, а также межминистерской комиссии, закон поддерживают. В том числе Элькин и Левин. Они открыто об этом говорят, Ярив Левин и вовсе заявил об этом с трибуны Кнессета, когда законопроект выносили на голосование в прошлый раз. Но глава правительства выступает против, поэтому закон не проходит.

— Почему же премьер противится столь логичному, на первый взгляд, предложению? К тому же по многим параметрам достаточно формальному…

— Дело не только в этом. Ведь и комиссия, созданная по распоряжению самого премьер-министра, под руководством генерал-майора запаса, бывшего главы Совета национальной безопасности Яакова Амидрора, пришла к выводам, практически полностью совпадающим с моим законопроектом! Абсурд дошел до такой степени, что несколько недель назад правительство поручило юридическим советникам подготовить законопроект по реализации выводов комиссии Амидрора — хотя такой законопроект уже есть!

По-моему, всему этому можно дать только одно объяснение:


в действительности, глава правительства не заинтересован в том, чтобы привести работу кабинета к общему знаменателю. Он ничего не сделал в этом аспекте ни за три года, прошедших с операции «Несокрушимая скала», ни за прошлый год, в который была сформирована комиссия Амидрора, ни за те месяцы, что прошли с публикации отчета государственного контролера. Поэтому закон, который бы обязал его принять меры — это последнее, чего он хочет.


— Вы не считаете, что система работы военно-политического кабинета была все же скорректирована?

— Не то, что «не считаю» – я знаю, что ничего не изменилось.

— Сейчас вокруг сектора Газы сложилась сложная ситуация — как, на ваш взгляд, будут развиваться события?

— У нас сложная ситуация — всегда, мы в ней живем, поэтому нам всегда приходится принимать важные решения. И система работы военно-политического кабинета – это не формальный вопрос.

Хотя, реагируя на отчет госконтролера, глава правительства пытался представить работу кабинета как чисто административную, это совсем не так. По закону, это способ удостовериться, что кабинет является альтернативой правительству, принимающей самые важные решения в стране в сфере безопасности. Он должен работать четко, но мы знаем, что этого не происходит: происходят утечки информации, и обсуждения проходят не в должном режиме. Госконтролер говорил об этом не только в последнем отчете об операции «Нерушимая скала», но и в отчете за 2012 год.

Мой законопроект был не только попыткой исправить сложившееся положение, он бы позволил вынести вопрос на общественное обсуждение. И признаться, я ожидаю более мощной общественной реакции, чем нынешняя.

— Что вы имеете в виду под общественной реакцией?

— Наша беседа – тоже часть этой реакции. Но я бы ожидал, чтобы люди не оставались к этому вопросу столь же равнодушны, как сейчас. Нам всем пора уже выучить, что за плохие решения мы платим высокую цену, человеческими жизнями.

— Как бы вы прокомментировали беспрестанные утечки информации с заседаний военно-политического кабинета? Всех необходимо проверять на детекторе лжи, как уже предложил министр обороны?

— Я против таких проверок, я за то, чтобы к работе кабинета относились серьезно. Например, сам я вхожу в самые секретные подкомиссии, дополняющие комиссию Кнессета по иностранным делам и обороне. Материалы, поступающие на рассмотрение этой подкомиссии, часто имеют более высокий уровень секретности, чем даже поступающие на рассмотрение кабинета. В таких подкомиссиях работают политики, между которыми существуют большие разногласия. Но вы не услышите ни звука и ни слова с этих заседаний. Почему? Потому что структура воспринимает себя всерьез, и тот, кто ее возглавляет, соответственно относится к делу. Именно такая же атмосфера должна царить на заседаниях военно-политического кабинета! Он должен стать структурой, к которой глава правительства относится серьезно, а сами министры, входящие в него, осознают важность его работы. Тогда утечек не будет.

Олег Линский, «Детали». Фото: пресс-служба партии «Еш Атид»

Размер шрифта

A A A

Реклама