Почему «фальшивая конкуренция» не приведет к снижению цен на лекарства

Фармацевт и бизнесмен Ницан Примор рассказал в «Деталях», стоит ли ждать удешевления медикаментов после того, как рядом с филиалами «Суперфарма» откроются аптеки конкурирующих сетей.

«Суперфарм» вскоре перестанет быть единственным продавцом медикаментов в 120 торговых центрах по всей стране. Израильское Антимонопольное Управление приказало отменить «соглашения об эксклюзивности», которые сеть заключила с «каньонами» и в которых содержатся ограничительные условия на сдачу площадей в аренду конкурентам.  Так что уже через 6 месяцев и другие аптеки смогут здесь торговать. Ницан Примор уточнил: за обращением в Антимонопольное Управление стоял другой крупный интересант — больничная касса «Маккаби».

— «Суперфарм» – это сила. Владельцы торговых центров считают его одним из базисных брендов, способных привлечь людей. Они хотят, чтобы он открыл у них свой филиал, а это – немалые инвестиции, причем иногда достаточно рискованные, — поясняет основатель и владелец компании «Неве Фарма» Ницан Примор. — Поэтому «Суперфарм» обуславливал свое появление в любом таком торговом центре соглашением об эксклюзивности, конкуренты ему тут были не нужны.

Но с другой стороны, и у больничной кассы «Маккаби» есть свои преимущества. Не все знают, но эта касса имеет статус «учреждения, не стремящегося получить прибыль» (МАЛЬКАР). Поэтому, например, НДС она не платит. К тому же касса имеет сильные инструменты давления на поставщиков, так что, видимо, сможет продавать многие товары по более низким ценам.

Пациент, получив рецепт на лекарство от врача «Маккаби», пойдет в аптеку больничной кассы, а не в частные аптеки. Но ведь он в итоге приобретает не только лекарственные препараты, и таким образом, аптеки «Маккаби» составят прямую конкуренцию «Суперфарму» и другим торговцам. Причем, на мой взгляд, конкуренцию не совсем честную.

Представители кассы обратились в Антимонопольное ведомство и назвали неприемлемой ситуацию, когда у них есть клиника над торговым центром, но аптеку в нем они открыть не могут. С точки зрения антимонопольного законодательства они формально правы – пациентам теперь должно стать легче получать лекарства. Но на практике все, скорее всего, будет выглядеть иначе: «Суперфарм» получил удар, однако мало шансов на то, что потребители выиграют от этого, так как в цели больничной кассы «Маккаби» снижение цен не входит.

— Однако внешне все выглядит неплохо: у «Суперфарма» появятся конкуренты!

— Потребителям это ничего не даст, потому что это фальшивая конкуренция. «Суперфарм» проводит различные акции, снижает цены. Да, иногда здесь очень высокие наценки. Можно обсуждать, плохо это или нет, но вообще-то этим должно заниматься министерство экономики, оно устанавливает правила, это их дело. А в данном специфическом случае больничная касса «Маккаби» просто пользуется своим статусом, чтобы завоевать еще один сегмент рынка. Поверьте, покупатели от этого не выиграют ни шекеля.

— Однако новые аптеки в торговых центрах откроются? Или для них просто не найдется места?

— Место есть. Но надо понимать, что происходит в аптечном деле сегодня. 27 лет назад был у нас один министр здравоохранения. Сейчас он сидит в тюрьме, и звали его Эхуд Ольмерт. Он был известен своими связями с обладателями крупных капиталов. Он также был большим популистом и решил, что нужно снизить цены на лекарства. Идея была верной – цены на препараты нужно снижать. Но для этого он выбрал следующий способ: обратился к крупным импортерам, которые зарабатывают на лекарствах, и к производителям вроде концерна «Тева», которые продают за 200 шекелей то, что производят за 5 — и попросил их снизить цены на препараты. Те, в свою очередь, наняли всевозможных лоббистов и других подобных типов, которые стали доказывать, что на лекарствах в основном зарабатывают аптеки! На самом деле прибыль аптек составляла примерно 25%, то есть, продав препарат за 100 шекелей, зарабатывали 25.

Поверьте, что для содержания магазина и оплаты труда фармацевтов с высшим образованием, которые еще и должны обслуживать клиентов, 25%-я наценка не только не велика, а скорее, это уже почти «пограничный» уровень рентабельности. Но министр решил, что это слишком, и снизил прибыль до 16-17%. В итоге теперь аптеки не могут существовать только от продажи лекарств. Медикаменты стали только поводом привлечь клиентов, которым надо продать косметику или бытовую химию, потому что только на них и можно заработать.

Но аптекари все-таки не торговцы, так что многие аптеки просто не выжили в новых условиях. В Тель-Авиве, где я живу, было около 100 аптек. Почти все закрылись, одна за другой. Остались только несколько крупных аптек, и может быть, несколько совсем маленьких, в которых один человек — хозяин бизнеса, работает несколько часов в день, и этого ему хватает, чтобы содержать самого себя. На Кикар ха-Медина, на Дизенгоф, на Ибн-Гвироль аптеки закрылись… Ничего хорошего потребителям это не принесло. Если вы сегодня приходите в «Суперфарм», то стоите в очереди за лекарствами.

— Да, и порой теряем в них слишком много времени.

— Раньше все было проще и доступнее. Так получается всегда, когда государство вмешивается в ситуацию на рынке и портит ее. Сегодня у частной аптеки нет никакой возможности открыться в торговом центре – она просто не покроет свои расходы. Разве что она занимает какую-то особую нишу, но такое случается очень редко, и никакого отношения к конкуренции не имеет.

Что же касается рынка «фармов», то у «Суперфарма» есть конкурент – это сеть «Нью-Фарм». Но ее купил «Шуферсаль», и мнения о том, приведет ли это к росту конкуренции или, наоборот, к росту цен, расходятся. Посмотрим. Однако в принципе «Шуферсаль» способен вести честную конкурентную борьбу с «Суперфармом». А вот если больничная касса «Маккаби» откроет «Маккаби-фарм» в каньоне – лучше от этого никому не станет, все от этого только проиграют.

Олег Линский, «Детали»

Размер шрифта

A A A

Реклама