Почему бессильны ведомственные ревизоры

Как известно, дела 3000 и 4000 были выявлены без помощи внутренних контролеров Министерства связи и оборонного ведомства. Это свидетельствует о слабости государственного внутреннего аудита.

Впрочем, это не удивительно, учитывая, что принятый по этому поводу в 1992 году закон до сих пор не менялся — хотя он внес путаницу в ситуацию, переподчинив орган надзора генеральному директору того или иного министерства или ведомства. Тревожит, что нет ответа на вопрос: «Где были внутренние контролеры? Почему не предотвратили коррупционные сделки, заключаемые у них на глазах?!»

Причем в контексте подозрений ведомственные ревизоры даже не были упомянуты. Видимо, их вес в раскрытии случаев коррупции в министерствах настолько мал, что его просто не замечаешь.

«Увы, мы ничего не можем ответить конкретного», — сообщили из Ассоциации ревизоров Израиля на запрос TheMarker. Они не смогли ответить, проводилась ли внутренняя ревизия в министерстве обороны и в министерстве связи тех периодов, которые сейчас затрагивают дела о закупке подводных лодок и о предоставлении льгот компании «Безек».

«Аудиторы, работающие непосредственно в правительственных структурах, как правило, решают технические проблемы, не вникая в суть вопроса. У них действительно нет никакого веса, никакого авторитета», — отметил высокопоставленный правительственный чиновник, отвечающий за работу внутренних контролеров.

Боаз Анер, бывший заместитель гендиректора канцелярии госконтролера, сегодня читает в университете Бар-Илан лекции о принципах внутренней ревизии. Он сказал, что хорошо знаком с внутренним контролером министерства связи: «Он, на самом деле, один из самых смелых людей в своей профессии. Но, поверьте, нельзя надеяться на то, что аудиторы преуспеют в обнаружении серьезных недостатков и обеспечат порядок, когда у них нет для этого никаких инструментов».

Между профессионалами, в том числе, и профессиональным союзом ведомственных ревизоров, нет споров о том, что их и их функции недостаточно прописаны в законе. Хотя уже две межминистерские комиссии указывали на необходимость укрепить статус внутреннего контролера. В 1992 году Израиль стал одной из первых стран, в которых приняты законы о внутренней ревизии. Но для того, чтобы закон вступил в силу, Министерство юстиции должно было детально разработать условия его реализации, соответствующие правила, раскрывающие дух и букву закона. С тех пор прошло двадцать лет, а правил как не было, так и нет.

В 2012 году причину отсутствия каких-либо положений к закону, разработанному четверть века назад, рассматривал Высший суд справедливости. Правительство ответило БАГАЦу, утверждение правил относится к прерогативе министра юстиции — но отнюдь не к его обязанностям. Подобный ответ только лишний раз подтверждает, насколько пренебрежительно относятся к ведомственным ревизорам. Закон от 1992 года защищает, на бумаге, независимость внутреннего аудита — но на самом деле те, кто его осуществляет, полностью зависят от самого проверяемого – то есть от генерального директора министерства.

Государственный контролер в 2013 году назвал эту зависимость аудиторов от директоров одной из наиболее сложных проблем. На ту же особенность указывает и исследовательский центр кнессета в своем отчете от 2016 года: «Внутреннему ревизору трудно подвергать критике организацию, в которой он работает, и подчиняться руководству этой организации, которое он должен контролировать».

Это не единственные слабые места в деятельности контролеров. Многие из тех, кто занимается внутренним аудитом, являются чиновниками с пролонгированным сроком служб — понятно, что они не хотят конфликтовать с руководством. Эти люди воспринимают свою работу как административно-процессуальную, то есть они изучают или контролируют) процессы принятия решений исключительно с технической точки зрения — тогда как Закон их уполномочил вникать в сущность принимаемых решений, проверять, насколько они эффективны и, конечно же, предотвращать коррупцию.

Треть руководителей вовсе не обсуждала все аудиторские отчеты, а только те, что считала нужным. Треть аудиторских отчетов не имеет никаких последствий.

Иначе обстоит дело в бизнес-секторе. Здесь аудиторы пользуются небывалым престижем, ресурсами, они наделены широкими юридическими полномочиями, и главное: они – независимы, подчиняясь независимой комиссии по аудиту, а не генеральным директорам компаний.

В 2014 году появилась рекомендация, исполнение которой могло бы укрепить независимость внутренних контролеров министерств и ведомств: речь шла о создании специального надзирающего органа при министерстве юстиции. Минюст принял рекомендацию, но органа такого так до сих пор и не создал.

Мерав Арлозоров, TheMarker. М.К. Фото: Рами Шалюш.

На фото: министр юстиции Айелет Шакед


Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend