Первый американский консул с «синдромом Иерусалима»

На протяжении XIX века многие американцы-христиане обращали свои взоры в сторону Святой земли. Это обстоятельство, вероятно, было связано с тем, что в самой Америке не случилось того обещанного искупления, на которое они рассчитывали.

Как бы то ни было, но истинная Святая земля вернулась в центр внимания людей, волею судеб покинувших свои прежние места обитания. Это своеобразное религиозное пробуждение, коснувшееся Америки, сопровождалось укоренением в общественном сознании новой идеи, по всей видимости, внедренной проповедниками из Англии. Согласно их постулату, необходимым условием торжества всемирной христианской идеи и – как ее венца – воскресения Христа, объявлялось возвращение евреев в Землю Израиля.

Это убеждение принял на веру Уордер Крессон, фермер из Филадельфии, выходец из семьи квакеров – мессианского течения в протестантизме, возникшего в середине XVII века в Англии.

В отличие от других мессиански настроенных христиан, Крессон не удовольствовался наличием еврейской общины в своей стране, и решил посвятить свою жизнь воплощению еврейских чаяний. Прибегнув к помощи своих единоверцев, он обратился к госсекретарю США Джону Калхуну, прося назначить его консулом в Иерусалиме.

Калхун согласился. Таким образом, Крессон стал первым человеком, назначенным на эту должность. Не исключено, что немаловажную роль сыграло и то, что он был готов работать на правительство США безвозмездно.

Однако распространившиеся слухи по поводу эксцентричного характера нового консула, его мессианские идеи, которые воспринимались, как некие скрытые цели (хотя он, собственно, их и не скрывал), сделали это назначение предметом ожесточенных споров. Последним аргументом, склонившим чашу весов против Крессона, стало яростное противодействие со стороны Османской империи, на чьей территории находился Иерусалим.

Впрочем, отмена назначения Крессона не особо обеспокоила. Во время жарких дебатов по этому поводу он ухитрился прибыть в Иерусалим с голубем и американским флагом в сумке, и представлялся всем в качестве американского консула. Опасения, связанные с его особой евангелической миссией, мгновенно улетучились. Напротив, он объявил войну находившимся здесь миссионерам-христианам, утверждая, что они эксплуатируют страдания евреев.

В Иерусалиме раскрылся талант Крессона не только как отменного полемиста, но и как писателя. Каждый раз, когда дипломаты и прочие официальные лица, представлявшие Америку, указывали Крессону на отсутствие у него консульских полномочий, он отвечал, что назначение ввело его в значительные расходы, однако он не требовал для себя заработной платы. По его словам, единственная награда для него состояла в том, чтобы защитить себя и преследуемых бедных евреев.

Крессон настолько отождествлял себя с гонимым народом, что пришел к необходимости перейти в иудаизм. Через четыре года после того, как его назначение было окончательно и бесповоротно дезавуировано, Крессон решил сменить имя и стал отныне зваться Михаэль Боаз Исраэль. В это же время он приступил к написанию книги «Ключ Давида», в которой объяснил причины своего обращения к новой вере.

Через месяц после этого Крессон вернулся в Соединенные Штаты, чтобы поправить свои пошатнувшиеся финансовые дела и, как написано в книге, «увидеть вновь лица своих родных, близких и любимых». Его возвращение, как и ожидалось, спровоцировало новый скандал: бывшая супруга Крессона и его сын обратились в суд в Филадельфии, который принял решение объявить бывшего консула безумным и, стало быть, по этой причине неспособным управлять своим имуществом.

Этот процесс получил колоссальную огласку. Крессон развернул общественную кампанию, призванную восстановить его доброе имя. И в конечном итоге ему удалось добиться справедливости: суд признал его вменяемым. После чего, оставив основную часть имущества своей семье, Крессон в 1852 году вернулся в Иерусалим, чтобы готовиться к приближающемуся часу искупления.

Крессон-Боаз-Исраэль вместе с другими пытался создать еврейское поселение в Яффо и в долине Рефаим в Иерусалиме. Он хотел устранить зависимость местных евреев от христианских благотворительных организаций, желавших обратить евреев в свою веру.

В Иерусалиме Боаз Исраэль женился на сефардской еврейке Рахель Моледано, у них родилось двое детей, которые прожили недолго и скончались практически сразу после смерти своего эксцентричного отца 27 октября 1860 года.

Михаэль Боаз Исраэль был похоронен на Масличной горе – в знак признания перед его заслугами, и с особыми почестями, которые обычно воздаются авторитетным раввинам.

Хен Малуль, «ХаАрец». М.К. 

Фотоиллюстрация: Иерусалим в начале XX века. Фото: Wikipedia public domain.


Реклама





Send this to a friend