Первомайский террор: история Гирша Лекерта

Первое мая — это не еврейский праздник. А кто-то скажет, что и не праздник вообще. Но именно с Первым мая связано имя одного из наиболее ярких героев еврейского революционного движения в России — Гирша Лекерта.

В XX-е годы прошлого века о нём слагали стихи и драмы, ему поставили памятник, о нём был снят художественный фильм. Легендарный немецкий режиссёр Эрвин Пискатор собирался ставить о нём спектакль на сцене не менее легендарного ГОСЕТа. Именем Лекерта называли улицы, фабрики, совхозы, а в Витебске одно время даже выходила газета «Лекертовец».

Но, начиная с сороковых, имя еврейского революционера стало исчезать с планов советских городов. Улицы Лекерта переименовывались, памятник Лекерту, установленный на привокзальной площади Минска, снесли.

Бульдозер борьбы с космополитизмом проехался и по еврею, которого уже давно не было на свете. Гирш Лекерт был казнен в 1902 году за покушение на генерал-губернатора Вильно Виктора фон Валя. Это произошло вскоре после того, как фон Валь жестко расправился с участниками первомайской демонстрации: по его приказу 28 арестованных демонстрантов — 22 еврея и 6 поляков — были высечены розгами.

В замечательной книге Александры Бруштейн «Дорога уходит вдаль» можно найти описание этой экзекуции. Конечно, это художественное произведение, но стоит иметь в виду, что писательница очень аккуратно обходилась со всеми историческими деталями. Так или иначе, в описании Бруштейн порка арестованных демонстрантов происходила так:

«Первого из арестованных участников демонстрации раздели и положили на скамью лицом вниз. Один казак сел ему на плечи, другой — на ноги. Два казака, вооружившись розгами, встали по обе стороны от наказуемого и приготовились хлестать его по обнаженной спине.

Спокойно и буднично губернатор фон Валь приказал:

— Сечь медленно!

Многие истязуемые через некоторое время теряли сознание. Таких приводили в чувство, обливая водой, а затем продолжали порку. Один потерял сознание дважды — после десятого и после семнадцатого удара! При вторичном обмороке к нему подошел полицейский врач Михайлов. Пощупал пульс и сказал:

— Ничего, выдержит! Можно добавить ему до полной порции.

И истязаемому «додали» остальные восемь ударов: до двадцати пяти«.

Сапожнику Гиршу Лекерту было тогда всего 23 года. Но он уже несколько лет состоял в еврейском социал-демократическом союзе — в Бунде. Лекерт отличался особой отчаянностью и был, по-видимому, прирождённым лидером. Таким, по крайне мере, его описывает в своей драматической поэме «Гирш Лекерт» Г. Лейвик, автор знаменитого «Голема». В 21 год он возглавил группу из пятисот еврейских рабочих, совершивших нападение на полицейский участок в пригороде Вильны, чтобы освободить арестованных товарищей.

После организованной фон Валем первомайской порки Лекерт решил мстить. Он выследил губернатора и, когда тот направлялся к своей карете, выстрелил в него из пистолета. Фон Валь был ранен, Леккерт тут же арестован. На суде он держался спокойно и не просил о снисхождении. «Чернявый хлопчик», как называли его в Вильно, не выражал никакого раскаяния в содеянном и утверждал, что действовал в одиночку, категорически отрицая причастность к покушению своих товарищей.

Военный суд приговорил Лекерта к смертной казни через повешение. 28 мая, четыре недели спустя после виленской маёвки, приговор был приведён в исполнение. «Солнце всходило, — пишет в своём романе Александра Бруштейн. — Лекерт улыбнулся ему почти радостно. Этой улыбкой он встретил смерть…»

Трудно сказать, так ли все происходило на самом деле. Да не так уж и просто ответить на вопрос, кто он, Гирш Лекерт — герой или террорист. Или герой-террорист, если возможно такое сочетание? Имя Лекерта сегодня забыто, но история, с которой оно связано, продолжается. Это история террора, жесткой власти и непростых российско-еврейских взаимоотношений, в которых между любовь и ненависть так тесно сплелись между собой, что между ними зачастую нет и одного шага.

Борис Ентин, «Детали». Фотография — фрагмент фильма «Его превосходительство»

Размер шрифта

A A A

Реклама