Памяти Бориса Немцова: «Нельзя негодными методами построить светлое будущее»

9 октября Борису Немцову исполнилось бы 58 лет. В интервью «Деталям» Соня Васильева, в прошлом пресс-секретарь Галины Старовойтовой, советник Нетаниягу и Либермана, вспоминает об этом человеке, с которым многие годы общалась и сотрудничала.

«Я хочу, чтобы все палестинцы закончили Гарвард»

— Мы познакомились весной 1991 года, — рассказывает Соня Васильева. — Помню залитый солнцем бело-золотой Георгиевский зал. На время проведения съезда народных депутатов России он разделен ширмами на своего рода «отсеки», в каждом из которых собирались депутаты от определенной фракции.

Вот мы идем с Галиной Старовойтовой, и вдруг она окликает похожего на десятиклассника высокого кудрявого юношу из незнакомой мне фракции «Коалиции за реформы»: «Боря! Немцов!» Познакомила нас, перебросились парой слов. Когда он отошел, Галина сказала: «Очень перспективный. Далеко пойдет». Не исключаю, что именно Галина посоветовала Ельцину после путча назначить Немцова губернатором Горьковской области…

В 1999 году меня пригласили работать на парламентских выборах блока «Союз правых сил». Борис Немцов был одним из четырех сопредседателей СПС.

Говорим с ним о «Теории шести рукопожатий», о том, что через пять человек каждый из нас знаком с английской королевой. «А я – через одного человека», — говорит Боря, который дружит с Маргарет Тэтчер. «Тогда я через два, — отвечаю ему, — через тебя и Тэтчер. И через Галину и Тэтчер. Можно это как-то учесть: сложить, умножить?»  «Это как проценты на выборах — нельзя сложить». — смеется Борис. Кстати, получили тогда 8,52%.

— В Израиле доводилось встречаться?

— Конечно, и неоднократно. Как-то в 2004-м встретились. «А у меня еще одна дочка родилась, — похвастался Боря. — Назвали Сонечкой».

— Каким он вообще был в общении?

— Всегда было интересно с ним, но, к сожалению, только один раз, летом 2002 года, я включила с его разрешения диктофон. Только одну из наших бесед я записала…

— Что запомнилось из того разговора?

— Он был довольно пространным, а в заключение я у него спросила, чего бы он пожелал израильтянам. Борис сказал, что хочет пожелать нам победы над террором. А для этого, на его взгляд, весь мир должен раскошелиться на мощную образовательную и информационно-просветительскую программу для палестинцев. Их надо научить понимать цивилизованный мир, его систему ценностей. Представьте себе, что все палестинцы закончили Гарвардский университет. Это означало бы конец террору. «Так вот, — сказал Борис, — я хочу, чтобы все палестинцы закончили Гарвард».

Борис был искренним и остроумным, невероятно обаятельным и талантливым. У меня не хватает эпитетов…

Заказчики убийства ушли от наказания

Сегодня родственники Бориса Немцова просят Верховный суд РФ изменить приговор одному из пяти приговоренных по этому делу  Хамзату Бахаеву. Адвокат Вадим Прохоров считает, что нет достаточно улик, подтверждающих его причастность к убийству. Рассмотрение апелляции, поданной в сентябре, будто по совпадению было назначено на сегодня, 10 октября.

Другой юрист, представляющий интересы семьи Немцова, Ольга Михайлова, утверждает, что суд неверно определил характер убийства, и просит пересмотреть формулировку: не «убийство»», но «убийство государственного и общественного деятеля». По ее мнению, это поможет привлечь к ответственности и тех виновных в преступлении, которые по сей день остаются неизвестными. Об этом сообщает сайт RAPSI.

Лиц, обвиненных в убийстве Немцова, 13 июня Московский окружной военный суд приговорил к разным срокам заключения. Киллер Заур Дадаев получил 20 лет, Анзор Губашев — 19 лет, Шахид Губашев — 16 лет, Темирлан Аскерханов — 14 лет, и Хамзат Бахаев — 11 лет. Все они отбывают заключение в колонии строгого режима, и приговорены также к штрафу в размере 100.000 рублей (около 1700 долларов США). Впрочем, согласно опубликованным в июле 2017 года данным ВЦИОМ, в виновность Дадаева верят лишь 42% россиян. 19% не готовы принять эту версию следствия.

Анзор Губашев и Заур Дадаев в зале суда. Фото: Tatyana Makeyeva, Reuters

Борис Немцов был убит в ночь на 28 февраля, в центре Москвы. Следователи считают, что преступники тщательно готовились к убийству и следили за политиком. Одним из организаторов убийства назван бывший сотрудник МВД Чечни Руслан Мухуддинов, который объявлен в России в федеральный розыск. О другом, Беслане Шаванове, сообщили, что он покончил с собой при попытке задержания.

Однако кто был заказчиком? «Российские власти даже не искали организаторов и заказчиков убийства». Это заявила Жанна Немцова, дочь погибшего политика, в интервью радиостанции «Свобода – Свободная Европа» на двухдневном Форуме его памяти, который проводился 9 и 10 октября в Берлине. Она также подтвердила, что ошибкой российского правосудия было называть это убийством частного лица, а не политика. ПАСЕ проведет слушания на эту тему 11 октября. «Это убийство не будет предано забвению, мы будем постоянно напоминать о нем, вплоть до полного расследования», — сказала Жанна Немцова.

«Нельзя негодными методами построить светлое будущее!»

Если бы Ельцин назначил своим преемником Немцова, а не Путина, судьба России была бы иной. Да и мира тоже. Но история, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Впрочем, жизнь подтвердила правоту слов Немцова, произнесенных им много лет тому назад. Вот — фрагмент из его интервью, о котором напомнила Соня Васильева:

«Eсли бы меня спросили, кто такой Путин, то я сказал бы, что это смесь из многих «флаконов»: генерала де Голля, Салазара, Сухарто, Франко и, может быть, еще и Пиночета. Взболтать все это — и будет Путин.

В России примеров подобного рода правителей мало. Российские императоры всегда делились на западников и почвенников. Почвенники — это такие византийские диктаторы от Ивана Грозного до Сталина, при которых тираническое правление с бесчисленными внутренними интригами и отсутствием всяких правил сочеталось с такой же внешней политикой. А Путин — либерал во всем, что касается экономики и внешней политики, и абсолютный византиец во внутренней политике, будь то его действия в отношении контроля над прессой, или в отношении парламента России, который он полностью себе подчинил, контролируя порядка 250 голосов в Госдуме.

Или, например, посмотрим, что он сделал с Компартией: сначала, применяя свои спецслужбовские навыки, завербовал внутри нее агентов влияния, а затем с их помощью, если и не развалил, то, во всяком случае, очень сильно ослабил партию коммунистов. Точно так же он «разобрался» с губернаторами, отобрав у них деньги и отправив их обратно в губернии. Все это привело к гигантской концентрации власти в руках Путина.

Вам это, наверное, трудно понять, потому что в Израиле никогда такого рода самодержавной традиции не было — в силу особенностей и религии, и народа. Цари были, а самодержавия не было. Не было слепой веры в вождя. Я не могу представить такую картину, что все депутаты Кнессета, как один, встанут и присягнут на верность премьер-министру, например, Ариэлю Шарону и, что бы он ни делал, все ему будут прощать.

Но я могу легко себе представить, что в Государственной Думе при появлении Путина с какой-нибудь пламенной речью огромное количество депутатов будут пожирать президента влюбленными глазами, а потом ликовать по поводу каждого произнесенного им слова. Столетия рабства, крепостное право, потом советское время — все это очень сильно отражается на психологии и даже психике и народных избранников, и бюрократов-чиновников. Поэтому Путину было гораздо проще создать так называемую «управляемую демократию», чем настоящую демократическую структуру управления страной…

Среди российских либералов есть сторонники двух совершенно разных точек зрения на эту тему. Одни, так называемые либералы-прагматики, считают, что поскольку Путин строит капитализм и дружит с Западом, то это хорошо и за это можно ему простить и зажим прессы, и усечение свободы, и так далее. Они считают, что сам по себе факт построения капитализма в России рано или поздно приведет к демократии. Наиболее яркими представителями этого направления «русской мысли» являются Андрей Илларионов, Анатолий Чубайс и некоторые политологи, типа Сергея Караганова.

Их оппоненты, в том числе и я, полагают, что построение такого бюрократического капитализма, основанного на всевластии спецслужб — это жалкий суррогат того, что нужно России. Мы считаем, что построение капитализма любой ценой может тяжело ударить по России, и при этом не будет решена ни одна из серьезных проблем: бедность, социальное неравенство, высокий уровень безработицы, социальные недуги: СПИД и туберкулез. А коррупция достигнет невероятных масштабов, потому что свобода прессы будет ограничена. Нельзя негодными методами построить светлое будущее».

Марк Котлярский, Эмиль Шлеймович, «Детали»

тэги

Размер шрифта

A A A

Реклама