За жизнь надо бороться

«Безусловно, речь идет о самом настоящем разгильдяйстве на государственном уровне. Это ведь была не какая-то частная группа, самостоятельно решившая опробовать неизвестный маршрут, а команда курсантов, где все должно быть предусмотрено, даже на случай нештатной ситуации». В интервью «Деталям» Сергей Шипицын — спелеолог, основатель организации экстремальных видов спорта «Сарма» — рассказал, какие опасности подстерегают путников в пути. Неопытность и халатность — одни из самых главных.

На данный момент известно, что целью поездки в Араву учащихся курсов допризывной подготовки «Бней Цион» был team building —  этим термином обозначают достижение слаженности в команде. Своего рода, командная игра. Перед ее участниками ставят конкретную задачу, которую можно выполнить только совместными усилиями. Так добиваются эффективности работы всей команды и каждого ее участника.

— Мне в этой истории непонятны несколько главных вещей, — сказал Шипицин. — Во-первых, почему руководители не приняли во внимание коварный характер Аравы, особенно в ненастье, когда идут проливные, ураганные дожди. Непонятно, почему руководители не сориентировались на прогноз, ведь о том, что три дня подряд будет непогода, сообщалось заранее. Известно, что ливни там нередко сопровождаются селевыми потоками, все сметающими на своем пути.

— Вы считаете, что надо было отменить поход?

— Безусловно! Зная прогноз, руководители вообще не должны были вывозить ребят в пустыню Арава.

У меня был подобный случай в этом году: группа должна была отправиться по выбранному маршруту в район Нахаль Ог, это недалеко от киббуца Альмог. За день до назначенного срока я увидел, что метеопрогноз неблагоприятен — и отменил поход, невзирая на потерю уже уплаченных денег и ущерб для репутации. Тем, кто был готов идти, несмотря ни на что, я отказал категорически. А позднее узнал, что какая-то группа все же решила пойти, не считаясь с погодой — и в итоге их спасали армейские подразделения!

— Но если такое уже случилось: ливень застал врасплох, люди попали в селевой поток — как себя вести?

— Мне кажется, здесь отсутствовал контроль над группой. Обратите внимание, участников похода словно разбросало в разные стороны: кто-то спасся, кто-то погиб, кто-то замерз, кого-то не нашли… Это значит, что в момент опасности ребята действовали разрозненно, не контролировались головным и замыкающим.

Вообще, чем больше группа, тем жестче должен быть контроль. Если бы они действовали сообща, жертв могло быть меньше. Даже если бы они оставались в связке, прижавшись друг к другу, у них был бы шанс спастись от переохлаждения. Но это потом, а самая главная ошибка, как я понимаю, состояла в том, что они не знали, как себя вести, когда обрушивается сель!

— А как надо себя вести?

— В первую очередь, не бороться с потоком – не бежать ни вверх, ни вниз, он надвигается гораздо быстрее, чем вы предполагаете. События нарастают стремительно: человеку может казаться, что он успеет добежать до спасительного укрытия, но это не так, вода идет, как лавина, и бежать надо не по течению, и не против течения, а поперек течения. До первой увиденной мало-мальской возвышенности, высокого места — будь то берег, дерево, камень, что угодно, за что можно зацепиться.

Даже если воды по колено, в ней очень тяжело двигаться, потому что это не просто масса воды, это еще и перемещающиеся по дну песок с галькой. Вы ставите ногу, а она едет, то есть, в прямом смысле земля уходит из-под ног, нет опоры. В этом случае надо взяться за руки, держаться цепочкой, поддерживая друг друга, потому что цепочка все-таки создает некую опору, это, можно сказать, более устойчивая конструкция.

Если холодно, если льет дождь, то надо, выбравшись на поверхность, прижиматься друг к другу, доставать спасательные мешки, если они есть. Нам проще — мы профессиональные туристы, с полным снаряжением, у нас всегда с собой спасательные мешки из фольги.

Короче говоря, в любом случае надо действовать коллективно. У меня были опыты холодных ночевок, когда мы попадали в селевые потоки или под проливные дожди. Могу сказать, что, в принципе, без специальных средств человек, борясь за свою жизнь, может продержаться десять-двенадцать часов, даже будучи насквозь промокшим.

Сергей Шипицин. Фото: Даниэль Файнберг

— Десять-двенадцать часов надеяться на чудо?

— На чудо или на спасателей.

— Насколько, на ваш взгляд, высок профессиональный уровень израильских спасателей?

— За последнее время он сильно вырос. Прогресс налицо, если сравнивать с тем, что было еще лет десять назад. В то же время, к сожалению, до международных стандартов израильтяне пока не дотягивают.

— Почему?

— Многие наши спасатели — добровольцы, а значит, подготовкой занимаются нерегулярно. От системы спасателей в Испании или Франции наша отстает на порядок. Там спасатели – профессионалы, а не любители. Мало того, что они все время тренируются, они еще получают за это деньги, причем дифференцированно: тот, кто непосредственно участвует в спасательных операциях, получает больше тех, кто задействован в обеспечении. У них есть стимулы, есть четкие установки, вплоть до того, что в момент проведения спасательных операций полиция и скорая помощь подчиняются им, а не наоборот. Они могут получать в свое пользование даже взрывчатые вещества, если речь идет о расчистке дорог или завалов. Словом, полная свобода действий — но и полная ответственность.

— С какими самыми серьезными ситуациями в Израиле приходится сталкиваться нашим спасателям?

— Спасение людей, попавших в воду или в селевые потоки. Недавно на Голанах в водном каньоне погиб человек. Его не удалось спасти, и спасатели потом оправдывались: мол, сделали все возможное. Даже выложили материалы о проведенной операции в интернет, чтобы доказать, что спасти парня было невозможно. Однако там были видны грубые недочеты — скажем, на некоторых из спасателей не было спасательных жилетов, реку эти люди пересекали без надлежащей страховки, не у всех были гидрокостюмы, обязательные в данном случае. Это — серьезные упущения. Все, что я перечислил, включая даже специальные носки, сохраняющие тепло, должно составлять обязательный набор каждого спасателя.

— А как их готовят?

— Очень важно, чтобы спасатели как можно больше ходили различными маршрутами, нарабатывали опыт обращения с веревками, со скобами, там, где это необходимо — в ущельях или в пещерах. Нужно тренировать себя так, чтобы все необходимые действия выполнялись автоматически, на уровне мышечной памяти.

Кроме того, обязательны специальные курсы, тренировки. Причем тренироваться желательно несколько раз в году, в группе из трех-четырех человек, когда каждый «спасает» другого, чтобы весь процесс пройти от начала до конца. Тогда потом будешь в нем уверен – случись что, он тебя вытащит. Или ты — его.

Мы сейчас ходили на Хермон, и у нас человек попал в неприятную ситуацию, но при этом держался спокойно, не паниковал. А когда опасность была уже позади, сказал: «Я и, правда, был спокоен, потому что был уверен: команда сильная, ребята не дадут пропасть».

— Вы участвовали в спасательных операциях?

— Да, но мне не очень хотелось бы о них рассказывать. Я бы напомнил о другом. Помните, несколько лет назад в Кумране погибло пятеро скалолазов? Они знали, что вот-вот пойдет ливень, и инструктор, который был с ними, буквально лез из кожи, доказывая, что спуск в таких условиях опасен для жизни. А ребята все равно его не послушали, решили, что они – самые крутые, и пошли. И пять человек погибли.

Это я снова к тому, что с природой надо считаться, порой даже наступая на свою гордость. Если плохая погода, если маршрут слишком тяжелый, не надо надеяться на авось.

Был случай, когда одна команда переоценила свои силы и пошла на маршрут, будучи технически неподготовленной. Гонор быстро слетел, и пришлось группу спасать.

Фото: Дуду Бахар

— Что еще надо знать тем, кто отправляется в «рискованное путешествие»?

— Очень важно условиться с кем-то — родственником, другом, близким человеком — о контрольном времени, когда человек или группа должны выйти на связь.

Скажем, очутились в непредвиденной ситуации — дождь хлещет, буря, ураган. Слава Богу, все живы, но мобильники из-за попадания воды или другой причины вышли из строя, и связи нет. Тогда этот знакомый, после того, как истекло контрольное время, поднимет тревогу. А если никто ничего не знает, то где будут искать пропавшего, и кто его будет искать?

— Какие опасности, помимо непогоды, подстерегают в Израиле любителей пешеходных маршрутов и любителей-скалолазов?

— Для любителей пешеходных маршрутов самая большая опасность – это обезвоживание. Переохлаждение, понятное дело, случается в Израиле куда реже, в основном в зимнее время или в случае, когда человек, не дай Бог, попадает в селевой поток. Так вот, большинство людей халатно относятся к требованию брать с собой воду! Скажем, до восьми литров воды. Бывает, что говорят: «Вы, что, с ума сошли, зачем нам такая тяжесть?!» Вы не поверите, как часто это случается. Я проверяю каждого, лично, обязательно удостоверяюсь в наличии положенного запаса воды — и все равно они умудряются сбрасывать этот груз уже во время похода. Кто-то под деревом бутылку оставил во время привала, кто-то на себя вылил, потому что жарко ему. А потом глядишь – под конец тура чуть ли не теряют сознание!

Вторая проблема – выбор маршрута, недостаточно тщательное его планирование. Опасность выше, если маршрут проходит вдалеке от транспортных магистралей. Это, в основном, касается юга, пустыни Негев, района возле Мицпе-Рамона. Там мало людей в округе — низкая плотность населения, и недостаточно водных источников.

Если же говорить о снеплинге, то самый проблематичный, конечно, это район Мертвого моря. Там расположены ущелья различной степени сложности, и не все готовы к их преодолению. Чем выше ущелье, тем сложнее его проходить.

И, наконец, еще одна опасность – неумение бороться за свою жизнь. Особенно это проявляется зимой, когда ущелья в окрестностях Мертвого моря полны водой. Там, увы, гибли люди — в таком ущелье, к примеру, как Мицпе Даргот, хотя оно  не трудно для прохождения, люди погибали из-за переохлаждения: шли, выбивались из сил, начинали замерзать, опускали руки, переставали сражаться за жизнь и умирали. За жизнь надо бороться — не сдаваться, чтобы суметь выжить там, где, кажется, нет выхода. А он есть.

— Сергей, что это за группа «Сарма», которой вы руководите?

— Это интересное образование, созданное в 2004 году, постоянно меняющееся с постоянно меняющимся статусом. Сейчас «Сарма» — это несколько команд, которые специализируются на прохождении либо ущельев, либо пещер. Это группа энтузиастов, которые открывают новые ущелья, новые, еще неизвестные пещеры, описывают их, публикуют фотографии, проводят курсы спасательных работ и курсы снеплинга для таких же энтузиастов.

Например, мы помогали исследовать пещеру Аялон в Рамле, где, как выяснилось, сохранилась замкнутая экосистема, насчитывающая несколько миллионов лет. Я был единственным, кто там нырял в подводное озеро с аквалангом. Наша группа внесла весомый вклад в изучение этой пещеры.

Или пещера Царда в Самарии — ее мы открыли три года назад. Она расположена рядом с местом библейского города с таким же названием. Пещера очень большая – тридцать метров глубины, четыреста метров длина ходов, и она во все времена использовалась как культовое место, начиная с эпохи раннего неолита. Нам удалось отыскать в пещере горшок, примерно семитысячелетней давности, и золотое украшение — самое древнее на Ближнем Востоке. В прошлом году вышла даже научная статья на эту тему, где упоминаются наши изыскания и наши находки.

Марк Котлярский, «Детали». Фотоиллюстрация: Дуду Бахар

тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend