Нетаниягу в роли Штирлица

Одним из наиболее ярких событий 9 мая в Москве было участие в торжествах израильского премьера Биньямина Нетаниягу. Там был еще президент Сербии Александр Вучич, но в центре внимания был именно Нетаниягу. Во-первых, он политик совсем другой весовой категории, намного более тяжелой, чем Вучич. А во-вторых, и это было отмечено всеми наблюдателями, Вучич был на торжествах без «георгиевской» ленточки, а Нетаниягу надел этот символ победобесия и агрессивной политики путинской России в Украине и в Сирии.

Дискуссии о связи данного символа с великой Победой над нацизмом сегодня вполне бессмысленны как и поиски сходств-различий между георгиевским и гвардейским знаками. Свастика в прошлом тоже была символом всяких симпатичных вещей, но после 20 века любой надевший этот знак становится изгоем в мировом сообществе. Я не провожу знак равенства между путинской Россией и гитлеровским рейхом. Преступления Путина по объему и лютости еще очень далеки от преступлений Гитлера, но движения в эту сторону не замечать невозможно.

Отклики на участие израильского премьера в путинском шабаше были диаметрально противоположными. Одни горячо поддержали патриотизм Нетаниягу, оценили его действия, как изумительную по своей эффективности военную хитрость. Мол, пошел на сделку с союзником Ирана, нейтрализовал Путина, развязав себе руки для уничтожения иранских подразделений в Сирии, которые угрожали безопасности Израиля. Одним словом, он — просто Штирлиц, надевший нацистскую форму, чтобы обмануть врага.

Другие видят только колорадский бантик на пиджаке Нетаниягу и проклинают его за «предательство» и «поддержку» агрессивной политики Путина. На мой взгляд, обе позиции страдают некоторой «одноклеточностью». При том, что их авторов, зачастую вполне разумных людей, в «одноклеточности» не упрекнешь.

Тут есть две проблемы, каждая из которых намного шире и масштабнее частного факта из биографии израильского премьера. Первая проблема: насколько эффективна политика умиротворения диктатора, режим которого движется в сторону фашистского, насколько потакание его прихотям позволяет добиться тактического и стратегического выигрыша. Эта проблема лежит в плоскости чистой прагматики.

Вторая проблема носит чуть более умозрительный характер. Для ее постановки надо предположить, что умиротворение диктатора может дать положительный результат. Я в этом далеко не уверен, но предположим. И тогда остается вопрос, до какого уровня компромисса с упырем можно дойти, преследуя свои благие намерения? Можно ли в целях безопасности своих сограждан разделить дипломатическую трапезу с людоедом? Ведь от пары кусков человечины тебя не убудет, а отказаться нельзя – людоед обидится…

Вторая проблема в конечном итоге сводится к старому вопросу, насколько цель оправдывает средства.

Вернемся к проблеме номер один. Для Израиля жизнь каждого гражданина бесценна. В этом отличие политики этой страны от политики Путина, которому наплевать на жизнь поднадзорной популяции в целом и каждой особи в отдельности. Поэтому, если кто-либо, разбирающийся в военно-политической ситуации на Ближнем Востоке лучше чем я – а таких множество, — сможет убедительно показать, что ношение колорадского бантика и участие Нетаниягу в победобесном шабаше спасло жизнь хотя бы одного гражданина Израиля, то премьер Израиля мог весь обмотаться этими ленточками, и это было бы правильно.

Но дело в том, что даже лучший аналитик не сможет просчитать последствий поступка, который имеет амбивалентный эффект. Израиль вполне успешно отражал угрозы своих врагов в гораздо более неблагоприятной для себя ситуации, не согласовывая свои действия с Россией. Это было при Обаме, чья двойственная позиция была скорее на руку врагам Израиля. Сегодня в Белом доме Трамп, который  торжественно отметил перенос американского посольства в Иерусалим и отправил на эту церемонию свою дочь. Кто-то может предположить, что Путин нападет на Израиль, когда в Средиземном море торчит авианосная группа США, а в Сирии полно американских военных и их союзников?

Символы в политике – это реальные действия, имеющие реальные последствия. Для Путина изоляция – это больной вопрос. Все мифические ШОСы и эфемерные БРИКСы – это все для внутреннего телевизионного пользования. Ни полностью скомпрометированный Шрёдер, ни Земан, не имеющий властных полномочий, не обеспечивают прорыв той моральной блокады, которую Путин создал вокруг себя своей политикой. Израиль, несмотря на свое ближневосточное географическое положение, это неотъемлемая часть западного, европейского, и шире — иудео-христианского мира. Символическое участие Нетаниягу и его символически обозначенная солидарность с политикой Путина объективно играет на руку Путину и усиливает его режим, придает ему толику легитимности и респектабельности.

Что же касается прагматики и политики умиротворения агрессивного диктатора, то Чемберлен и Даладье в 1938 году были уверены, что мюнхенский сговор убережет жизни их сограждан. Они ошиблись. Нетаниягу, нацепив символ «русской весны», молчаливо согласился с оккупацией части Украины. Не уверен, что это прибавило безопасности Израилю, а главное, не уверен, что эту безопасность можно было обеспечить только такими средствами…

Игорь Яковенко, «Детали».
Фото: Амос Бен-Гершом, GPO

тэги

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend