Нетаниягу повторяет: «Ложь!» — хорошо, что есть записи

Дискредитация государственных свидетелей стало новым хобби для семейства Нетаниягу и их приближенных. Действительно, тайно записывать все служебные разговоры, оптом, это отвратительно, в этом есть большой элемент нарушения служебного доверия, но состава уголовного преступления в этом нет. С одной стороны, такие записи защищают правду, но с другой могут превратиться в средство шантажа и вымогательства.

Кто бы поверил рассказу Шулы Закен о том, что Эхуд Ольмерт предложил ей деньги за то, чтобы она молчала и пошла в тюрьму вместо него, если бы она тайно не записывала все разговоры? Кто поверил бы патологическому лгуну Шмуэлю Дехнеру, который разрушил построенные на коррупции башни «Холиленда»? Подозреваемые в коррупции могут сколько угодно дискредитировать тех, кто их записывал. Ведь, как сказал Аристотель, «Платон мне друг, но истина дороже». Правда – это то, что важно в конечном итоге. Правда пробивается на свет из этих отвратительных записей.

Хадас Клайн не записывала, как Сара и Биньямин Нетаниягу просили у Арнона Мильчена подарки и бутылки с дорогим шампанским. Поэтому дело 1000 дойдет до суда, сильно прихрамывая. Ари Эро записывал разговоры, по приказу Нетаниягу, Арнона (Нони) Мозеса, и так появилась возможность довести до суда сделку «Йедиот ахронот» — «Исраэль ха-йом» (дело 2000). Все записывал и Илан Йешуа, который раскрыл подозрения во взяточничестве по делу 4000, самому весомому из всех расследований.

Но на верхушке этой пирамиды находится Нир Хефец. Крот на службе у семьи Нетаниягу. Почему он записывал разговоры в течение многих лет? Он шантажист? Или прозорливо предвидел нынешние события? Мог ли он себе представить, что меч уголовного дела пронесется над его головой именно из-за Нетаниягу и его жены? Что заставило его предостеречь юридического советника министерства главы правительства Шломит Барнеа-Фарго и аудитора Йоси Штрауса о том, что в один прекрасный день их пригласят в полицию и потребуют объяснений их странных действий? Возможно, не только странных, но и противозаконных, хотя это и делалось по приказу семьи Нетаниягу. По закону, который сейчас продвигает министр юстиции Айелет Шакед, юридические советники, такие как Барнеа-Фарго, вообще не будут отбираться на конкурсной основе. Политики смогут сами назначать себе «своего» юридического советника.

Хефец находился внутри системы, но первым разглядел надвигающуюся волну. Волну ненасытной жажды привилегий, льгот из государственного кармана, имущества, собственности, подарков от миллиардеров, получения бесплатных услуг. Хефец понял, какой взрывоопасный уголовный потенциал кроется здесь.

Стоит проверить, почему такое количество материалов добавило всего один пункт к обвинительному заключению против Сары Нетаниягу. Но общая картина всего, что творится в доме у главы правительства, вызывает сильное отвращение. Включая издевательства над работниками, которые трудом зарабатывают себе на хлеб; схемы по оплате расходов на дом в Кейсарии за счет бюджета резиденции главы правительства в Иерусалиме. И есть у меня еще такая мысль: если крепкие дубы (Йегуда Вайнштейн, Шломит Барнеа-Фарго и Йоси Штраус) гнулись перед семьей Нетаниягу, чтобы «не полетели их головы», что говорить тогда о рядовых работниках? Которые, получая мизерную зарплату, покупали в лавке продукты за свой счет для Сары Нетаниягу. И эти деньги им потом никто не возвращал.

Каждый вечер Гай Пелег зачитывал с телеэкрана новую порцию расшифровок записей, которые делал Нир Хефец. И каждый раз глава правительства реагировал словесным дождем, состоящим из одного слова, в адрес всех фигурантов – «ложь».

Дан Маргалит, «ХаАрец» Ц.З. Фото: Моти Мильрод

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend