Нетаниягу хочет больше полномочий для объявления войны

Суть предлагаемых премьером изменений сводится к тому, чтобы решение о начале войны или крупной военной операции, которая может перерасти в войну, принимало не правительство, но узкий кабинет министров по вопросам безопасности, причем, возможно, даже не в полном составе.

Поводом для этого послужил инцидент семилетней давности, когда Нетаниягу и тогдашний министр обороны Эхуд Барак отдали указание начальнику Генштаба Габи Ашкенази и главе Мосада Меиру Дагану привести силы безопасности в состояние боевой готовности. Но те отказались выполнить распоряжение, возразив, что оно незаконно и может привести к войне.

Предложение Нетаниягу вызвало противоположные реакции как в Кнессете, так и в прессе. Лидер партии «Мерец» Захава Гальон обвинила Нетаниягу в очередной попытке добиться большей концентрации власти в своих руках, а заодно отвлечь внимание от ведущихся против него расследований по делам о коррупции. В то же время Яир Лапид, чья партия «Еш атид», как и «Мерец», находится в оппозиции, приветствовал предложение Нетаниягу. Поддержали премьера и в министерстве юстиции — здесь сочли, что поправка позволит принимать решения более оперативно и избежать утечек информации, возможных при более широком обсуждении оборонных вопросов. А Нафтали Беннет назвал абсурдным даже само обсуждение этой поправки. «Времена, когда герольды с фанфарами объявляли о начале войны, давно прошли. В наши дни эскалация напряженности просто разражается военными действиями», — считает председатель «Еврейского дома».

Так кому более нужен новый закон, премьер-министру или стране?

— Законодательство не пишется под конкретного премьер-министра, да и провести такой закон через Кнессет будет очень непросто, — прокомментировал в «Деталях» это предложение Исраэль Лави, в прошлом высокопоставленный сотрудник разведки «Моссад».

— Решение о вступлении в войну должно принимать правительство Израиля. Но правительство — слишком крупный государственный орган, который не в состоянии принимать решения, связанные с безопасностью страны. В его составе входит много людей, возможны утечки секретной информации. Подобными вопросами все равно занимается кабинет по вопросам безопасности. Проблема же в том, что кабинет не функционирует надлежащим образом. Вторая ливанская война, штурм судна «Мави Мармара» и, наконец, военная операция «Нерушимая скала» в Газе — решения кабинета безопасности во всех этих ситуациях, были затем подвергнуты критике.

Необходимо ввести новые правила, зафиксировать изменения в законе. Этот вопрос и вынесен сейчас на повестку дня.

— Что было не так?

— Очень ясно высказался по этому поводу Государственный контролер Йосеф Шапиро. Заседания кабинета не проводятся надлежащим образом, процесс принятия решений не был организован правильно, важная информация, которой располагает система безопасности, не поступала к членам кабинета.

— И в результате…

— Во время заседаний министры не задают вопросов, не спорят. Складывается ситуация, при которой принятие решений перекладывается на министра обороны, начальника генштаба, главу правительства, на всех их вместе, или вообще на кого-то одного, обладающего более властным характером.

В ходе операции «Нерушимая скала» некоторые вопросы обсуждались не полным составом кабинета, а в узком кругу людей, на которых Нетаниягу, вероятно, полагался. Во времена Голды Меир это называли «митбахон» — кухня.

Как руководитель, не как политик, я не считаю такую практику нелигитимной. Но в конечном счете информация должна быть доведена до сведения кабинета. Потому что именно кабинет в полном его составе обладает полномочиями принимать стратегические и оперативные решения. И когда эта система не работает, возникают проблемы.

Вот пример — 16 июня прошлого года премьер-министр Нетаниягу создал комиссию, которую возглавил генерал запаса Яаков Амидрор, в прошлом  глава Совета национальной безопасности. В числе прочего, Нетаниягу попросил членов комиссии проанализировать полномочия кабинета. Амидрор представил свой отчет в конце 2016 года. И что же, кто-то что-либо с ним сделал? Нет!

— Отчего министров, членов кабинета по безопасности, не вводят в курс дела? Кто-то скрывает от них информацию, или просто не считает нужным ею делиться?

— С подобным вопросом недавно обратились к главе Штаба национальной безопасности. Почему накануне заседаний члены кабинета не получают необходимые материалы? Ответ — во-первых, получают, во-вторых, если в ходе ознакомления с материалами у них возникнут вопросы по существу, им есть к кому обратиться — к военному секретарю главы правительства. Предоставить подробные ответы на их вопросы входит в его обязанности.

Так кто же тут виноват? Совет национальной безопасности, или министры, которые наплевательски относятся к своей работе? Кабинет — не Английский клуб, куда приходят выпить виски и поболтать с друзьями. Это важная инстанция, занимающаяся ключевыми вопросами безопасности страны.

Мы пока что говорили о войне. Но ведь это не все. Вчера решили купить подводные лодки, а завтра кто-нибудь решит купить авианосец. Подобное происходит раз за разом.

Вот еще пример неэффективного функционирования кабинета. Исраэль Кац, министр по делам разведки и министр транспорта, выдвинул предложение построить остров у берегов Газы. Эта идея не вынесена на обсуждение кабинета, а ведь Кац говорит о ней уже 2-3 года. Почему так происходит, точно не знаю, но могу предположить, что кто-то не хочет этот вопрос обсуждать.

— И вот так управляемо все наше государство?

— Меня порой спрашивают: «А 40 или 50 лет назад было так же?» Я думаю, что коррупция и воровство были и тогда, это, наверное, заложено в человеческой природе. Но если сравнивать тогдашних руководителей и политиков с нынешними, те заботились о государстве, и на благо граждан и их безопасности, а не для того, чтобы урвать кресло в Кнессете.

— Как можно исправить положение?

— Я думаю, что положение в стране недостаточно плохое, чтобы наступили изменения. Я воспитан на простой мысли, что необходимо анализировать и победы, и поражения, приводить себя в соответствие с реальностью, иначе провал неизбежен. Спотыкаются все, это неизбежно. Вопрос в том, как упадешь — просто ударишься или расшибешься так, что уже не подымешься на ноги.

Социологи утверждают, что, если в группе нет преданных делу людей, изменения возможны только после того, как произойдет катастрофа. В 1973 году такой катастрофой, национальной травмой стала для Израиля Война Судного дня — более 2500 убитых, тысячи раненых… Для анализа происшедшего была создана комиссия Аграната. Не знаю, как в других родах войск, могу судить только о своей сфере, но в разведке были произведены концептуальные изменения.

Еще пример, Вторая ливанская война. Действия начальника Генштаба Дана Халуца подверглись критике, люди требовали его немедленной отставки. Халуц ответил: «Я уйду только после того, как расследую все ошибки, которые мы допустили в ходе войны». И он это сделал.

Увы, в среде политиков я подобного не вижу. В то же время, нельзя терять надежду. Другой страны у нас нет.

— Бытует мнение, что у молодежи снижается мотивация служить в боевых частях. Как вы можете это прокомментировать?

— У меня на руках нет цифр, но я могу отметить, что в армии одновременно наблюдается несколько трендов, несколько процессов. Первый тренд — армия становится все более высокотехнологичной, и это значит, что для будущих войн потребуется меньшая масса бойцов. Второй тренд — молодых людей, которые по своим физическим данным пригодны для боевых частей, призываются сегодня в подразделения кибер-защиты и другие, им подобные – в первую очередь по оценке их высокого интеллектуального развития, а не физического. Эти части не менее важны, чем Голани и Гивати. А раньше туда брали тех, кто годен лишь к нестроевой службе.

Что касается мотивации… Как можно ее измерить? Я думаю, что чем хуже будет становиться ситуация в стране, тем ниже будет падать и мотивация… В то же время есть сектора общества с очень высокой мотивацией, это в первую очередь «вязаные кипы». Я бы советовал быть осторожным в оценках. Более точные данные есть у армии, но не уверен, что там захотят об этом говорить.

Максим Рейдер, «Детали». Фото: Элиягу Гершкович

Благодарим за содействие Проект «Профессионал национальной безопасности»


Размер шрифта

A A A

Реклама