Фото: Morteza Nikoubazl, Reuters

Несколько вопросов в ожидании войны с Ираном

После того, как был уничтожен иранский БПЛА и сбит израильский боевой самолет, вероятность войны между Израилем и Ираном возросла. В обеих странах оценки экспертов на этот счет зависят от того, к какому политическому лагерю они принадлежат. Вот главные вопросы, на которые сегодня они предлагают ответить.

За что будет воевать Израиль?

Это самый важный вопрос в любой войне, который во многом определяет ее результаты. Так считает профессор Ури Бар-Йосеф, специалист по международным отношениям.

«В войнах 1948, 1956, 1967, 1973 годов мы боролись за существование государства. Но война с Ираном случится не из-за этого, а потому, что Израиль  определил иранское военное присутствие в Сирии «красной чертой». Заявление «мы не допустим иранского присутствия» — это серьезное обязательство. Но действительно ли этот иранский форпост в Сирии создаст столь реальную угрозу Израилю, что нужно заплатить разрушениями и жертвами, пойдя на конфронтацию с мощным противником, лишь бы этого не допустить? Или можно подождать, что политические процессы в Сирии и Иране приведут к смене их режимов?» — пишет Бар-Йосеф. И предлагает работать над устранением опасности войны, и лучший способ сделать это — наладить прямые и тайные каналы переговоров Ираном.

Но договориться с кем-либо можно лишь при наличии хотя бы завуалированной готовности второй стороны к диалогу. Следовательно, возникает другой вопрос: готов ли Иран к переговорам? Бар-Йосеф напоминает, что до падения шаха Иран был союзником Израиля; и даже после «революции аятолл» Израиль помогал Ирану в войне с Ираком. «Ясно, что прямая конфронтация между Израилем и Ираном невыгодна обеим странам», — пишет он.

Но это не значит, что обе страны готовы искать некий общий знаменатель, способный снизить уровень конфронтации между ними. Возможно, ответ на вопросы, поднятые профессором Бар Йосефом, следует искать «по ту сторону баррикад»?

Что говорят в Иране

В редакционной статье под заголовком “Почему Нетаниягу хочет войны с Ираном?”, информационное агентство “FARS” аргументирует это следующими тезисами:

1. Победа иракцев и сирийской армии, с помощью их иранских и российских союзников, в войне против ИГ и других террористических групп стала крупным региональным достижением. Урегулирование конфликтов в арабских странах могло бы восстановить региональный мир, и вернуть внимание к преступлениям, совершаемым Израилем против палестинцев. Следовательно, новая военная конфронтация может помочь Тель-Авиву более энергично проводить свою политику на оккупированных палестинских территориях.

2. США — союзник Израиля, основной источник его экономической и военной помощи. это единственная причина, по которой международное сообщество не заставило Тель-Авив прекратить оккупацию палестинцев. Нетаниягу играет с огнем, он может не только разжечь региональную войну на Ближнем Востоке, но и попытаться разрушить годы тесного, тесного стратегического сотрудничества между Сирией, Ираном, Россией и «Хизбаллой». А ведь именно эта коалиция победила ИГ.

3. Войну на Ближнем Востоке хочет развязать альянс Дональда Трампа, Биньямина Нетаниягу и наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Салмана. Израильское влияние заметно ослабло в Европе. Резолюция, принятая Советом безопасности ООН против израильских поселений в декабре прошлого года, свидетельствует о том, что Европу не устраивает экспансионистская и агрессивная политика Тель-Авива.

Нетаниягу полагает, что новая военная конфронтация отвлечет Европу от критики политики Израиля. К тому же Израиль считает, что спровоцированная им война против Ирана заставит некоторые арабские страны присоединиться к борьбе с Тегераном. Это поможет Израилю продвигать свою агрессивную политику.

4. Нетаниягу нужна любая война, потому что политическая реальность Израиля оборачивается против него. Он находится под следствием и провоцирует войну, чтобы отвлечь внимание от обвинений в коррупции, — убеждает своих читателей агентство Fars.

Почему Израиль атакует Сирию, а не сам Иран?

Обозреватель Амир Раппопорт в газете «Макор ришон» называет инцидент в районе сирийско-израильской границы «первым днем битвы» между Ираном и Израилем. Это сражение могло бы считаться победой, если бы не был сбит наш истребитель и не пришлось бы закрыть на некоторое время аэропорт им. Бен-Гуриона.

Анализируя ситуацию, Раппопорт ставит другие вопросы, и дает на них другие ответы.

1. Была ли атака иранских целей, а затем и сирийских ПВО спланирована заранее, и утверждена кабинетом по безопасности? Разумно предположить, что были учтены различные сценарии, и в конечном итоге высшее руководство решило воспользоваться возможностью атаковать 12 сирийских целей, считающихся стратегическими.

2. Но почему атаковали иранские цели в Сирии, а не наказали Иран на его территории? Потому, что Израиль действует по правилам игры, которые сейчас очень удобны для иранцев: они открыли прямой фронт против нас на чужой территории, не рискуя своим тылом.

3. Может ли Израиль помешать Ирану утвердиться в Сирии только военными средствами? Нет! Военная кампания сопровождается политической игрой, в которую втянуты Москва и Вашингтон (добавим, что именно в эти дни в России была проведена масштабная экспертная конференция под многозначительным названием «Россия на Ближнем Востоке: игра на всех полях» — на которой обсуждалась, конечно, и проблема ирано-израильского противостояния).

В то же время пик напряженности все еще не достигнут — это следует из заявления министра обороны Израиля. Авигдор Либерман на нескольких форумах заявил, что столкновение с Ираном — это только вопрос времени. А значит, Израилю следует более эффективно подготовится к войне с Ираном, уж коли она считается неизбежной, — предлагает Амир Раппопорт.

Владимир Поляк, «Детали». Фото: Morteza Nikoubazl, Reuters

тэги

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend