Нераскрытые тайны убийства Фольке Бернадота

17 сентября 1948 года, около 9-ти часов утра, в аэропорту Иерусалима совершил посадку самолет, прибывший с острова Родос. Прибывшего на его борту пассажира, встречали трое представителей ООН. Обменявшись рукопожатиями, все они сели в ожидавшую их на летном поле машину (американский седан DeSoto), и направились в город. Путь от аэропорта, расположенного на территории, контролировавшейся Иорданией, по соседству с нынешним КПП «Каландия», до Старого города Иерусалима, занимал в то время около часа.

Нежеланный гость

Пассажир, прибывший с Родоса, своей деятельностью вызывал раздражение и у евреев, и у арабов. Его предложения, направленные на урегулирование израильско-арабского конфликта, отвергали как в Западном Иерусалиме, так и в Восточном.

Итак, 17 сентября 1948 года в Иерусалим прибыл шведский дипломат Фольке Бернадот, за четыре месяца до этого назначенный Советом безопасности ООН посредником в израильско-арабском конфликте. Ознакомившись с ситуацией, сложившейся после провозглашения независимости Государства Израиль, Бернадот пришел к выводу, что план раздела Палестины, утвержденный ООН 29 ноября 1947 года, был неудачным. Он предложил свой вариант решения проблемы. Израиль должен был получить в свое распоряжение всю Галилею (по плану ООН, Западная Галилея должна была стать частью арабского государства), но Негев должен был отойти к арабам. Морской порт Хайфы и аэропорт Лод (нынешний аэропорт Бен-Гурион) должны были находиться в совместном пользовании евреев и арабов (в соответствии с планом раздела Палестины, Хайфа отходила к еврейскому государству, а Лод – к арабскому). Израиль должен был допустить на свою территорию 300.000 арабских беженцев. Иерусалим, который, по решению ООН, получал статус международного города, Бернадот предлагал передать Иордании. Правда, впоследствии он отказался от этой идеи, вернувшись к изначальному варианту интернационализации Иерусалима. План Бернадота был резко отвергнут Израилем. Не менее категорично отвергли его и арабские страны.

Израиль – за продолжение переговоров

Тем не менее, Израиль выразил готовность к дальнейшему обсуждению плана Бернадота. Поэтому, не задерживаясь в Восточном Иерусалиме, Бернадот поспешил к КПП «Мандельбаум», расположенному на перекрестке улиц Шмуэль ха-Нави и Сент-Джордж (сегодня здесь проходит иерусалимское шоссе номер 1). На КПП к пассажирам DeSoto присоединился Моше Гильман, командир «Хаганы» в северном секторе Иерусалима. Заметив, что израильтянин вооружен, Бернадот попросил его оставить пистолет на КПП. Гильман выполнил эту просьбу.

Оказавшись по ту сторону колючей проволоки, машина под флагом ООН направилась к зданию ИМКА (Молодежной христианской организации) на улице Давид ха-мелех. Элегантная башня, построенная в начале 30-х американским архитектором Артуром Хармоном, и сегодня является одной из достопримечательностей столицы Израиля. В здании ИМКА Бернадота ждал Дов Йосеф, военный губернатор Западного Иерусалима. Встреча между ними началась около 11 часов утра. Она была посвящена вопросу о месте постоянной резиденции посланника ООН в Иерусалиме. Бернадот сообщил, что хотел бы разместить свой штаб в бывшем дворце Верховного комиссионера Великобритании. После ухода англичан из Палестины здание дворца заняли наблюдатели ООН. Дов Йосеф обещал Бернадоту рассмотреть этот вопрос в ближайшее время.

Засада по дороге в Рехавию

Завершив официальную часть встречи, Бернадот и Йосеф перешли к неформальному общению. Поговорили об общем положении на Ближнем Востоке и в Европе, о родных и близких. Бернадот рассказал, что через два дня в Иерусалим приезжает его жена, чтобы вместе с супругом отпраздновать свой день рожденья. Бернадот с грустью сказал, что в этот раз ему придется нарушить одну важную семейную традицию. Дело в том, что в день рожденья жены он всегда включал ей симфоническую поэму «Финляндия» Яна Сибелиуса. Но вдалеке от дома от этой традиции придется отступить. Йосеф сказал, что эту проблему можно легко решить. У него дома, в Рехавии, есть пластинка Сибелиуса, и он с радостью одолжит ее гостю. Бернадот поблагодарил Йосефа и обещал в тот же день заехать за пластинкой.

В половине второго Бернадот направился в штаб ООН в Иерусалиме. Там он провел около двух часов. В начале пятого колонна в составе трех машин выехала в направлении Рехавии. Бернадот сидел во второй машине. Он устроился на заднем сидении, рядом с представителем ООН – полковником французской армии Андре Серо. Моше Гильман сидел в головном автомобиле. Около пяти часов дня, на улице Пальмах в квартале Катамон колонне преградил дорогу белый джип. Оттуда вышли три молодых человека в форме солдат израильской армии. Один из них, вооруженный немецким «Шмаймером», подошел к головной машине, затем ко второй, и, узнав Бернадота, расстрелял его в упор. Несколько пуль попали и в сидевшего рядом Андре Серо. Двое других нападавших автоматным огнем пробили шины входивших в состав конвоя машин. Спустя полторы минуты все было кончено. Участники покушения скрылись с места события. Бернадот погиб на месте. Серо скончался по дороге в больницу.

Ответственность за покушение на шведского посредника взяла на себя неизвестная доселе организация «Хазит ха-молдет» – «Фронт Родины». В Иерусалиме был введен комендантский час. Полиция обещала премию в размере 5000 лир за помощь в раскрытии убийства. Были арестованы около двухсот человек — в основном, активисты движения ЛЕХИ. Однако найти участников покушения не удалось. Вскоре все арестованные были освобождены.

Заговор молчания

По мнению большинства историков, на самом деле руководству Израиля с самого начала было известно, кто именно совершил покушение на Бернадота. Игаль Цур в своей книге «Принц Иерусалима» утверждает, что Моше Гильман узнал по крайней мере одного из нападавших – боевика ЛЕХИ Мешулама Маковера. В тот же вечер на двери дома командира «Хаганы» появилась записка: «Гильман, молчи». И он молчал на протяжении сорока лет, до тех пор, пока один их бывших лидеров ЛЕХИ Йегошуа Затлер, непосредственно планировавший покушение на Бернадота, сам не назвал имена всех участников теракта. Тогда же Затлер рассказал, что на следующий день после случившегося он связался с главой МВД Ицхаком Гринбоймом и, с его помощью передал премьер-министру Давиду Бен-Гуриону всю релевантную информацию. Получается, что правду о покушении на Бернадота знали с самого начала и высшие руководители Израиля. Но, как и Моше Гильман, предпочли промолчать.

Стрелявшего в Бернадота боевика звали Йегошуа Коэн. Он был непосредственным участником нескольких терактов, совершенных ЛЕХИ в 1944-48 годах. В 1952 году Коэн вошел в число основателей кибуца Сде-Бокер в Негеве. Год спустя в кибуце поселился Давид Бен-Гурион. Первый премьер-министр Израиля и бывший боевик ЛЕХИ подружились. Более того, Коэн был назначен ответственным за безопасность Бен-Гуриона и его семьи. При этом, как отмечает историк Михаэль Бар-Зоар, Бен-Гуриону с самого начала было известно о роли, которую сыграл Коэн в покушении на Бернадота.

Первое политическое убийство в истории Государства Израиль долгие годы оставалось у всех на устах. В 1952 году именем Бернадота был назван один из лесов в районе Иерусалима. Дело в том, что в годы Второй мировой войны Бернадот, будучи вице-президентом шведского Красного Креста, спасал евреев. Ему удалось вывезти в Швецию более двадцати тысяч узников немецких концлагерей. Но только в 1995 году министр иностранных дел Шимон Перес принес Швеции официальные извинения за убийство Бернадота. И до сих пор в истории этого покушения остаются «белые пятна». Например, до сих пор неизвестно, кто сообщил боевикам ЛЕХИ об изменении маршрута шведского посредника – ведь посещение Рехавии изначально не входило в план его поездки. Бернадот отправился туда, чтобы взять у Дова Йосефа пластинку Сибелиуса. И именно на пути в Рехавию его поджидала засада, устроенная боевиками ЛЕХИ.

Фольке Бернадот был похоронен два дня спустя после покушения, в Швеции. На его похоронах прозвучала симфоническая поэма Яна Сибелиуса «Финляндия».

Борис Ентин, «Детали». Фото с Викисклада, Public Domain

тэги

Размер шрифта

A A A

Реклама