«Московское золото», часть третья: «Большая черная дыра»

«Детали» продолжают публикацию текста доклада «Московское золото: российская коррупция в Соединенном королевстве», который подготовлен комитетом по международным делам британского парламента. Представляем нашим читателям заключительную часть доклада.

Часть 3. «Закрыть прачечную!»

Разоблачение скрытых богатств и собственности

Отмывание денег является внешнеполитической деятельностью, это ясно показал обзор вопросов национальной безопасности 2018 года. Оно позволяет тем, кто может причинить вред Великобритании, скрывать источники своей финансовой поддержки; а также позволяет нарушителям прав человека и клептократам скрывать деньги, украденные ими у собственного народа. Поэтому меры по борьбе с отмыванием денег должны стать центральным аспектом стратегии правительства в отношении враждебных режимов, в том числе режима президента Путина.

Из-за масштабов индустрии финансовых услуг Великобритании и особенностей лондонского рынка недвижимости нет ни одной меры, которая может устранить все так называемые «грязные деньги», отмываемые через Лондон. Правительство предприняло ряд шагов в последние годы, чтобы справиться с проблемой отмывания денег в Великобритании. В числе мер можно упомянуть ордера о необоснованном обогащении, а также реестр бенефициарного владения для британских компаний. Кроме того, создана разведывательная группа JMLIT (по вопросам отмывания денег), а также оперативная группа OPBAS (по надзору за отмыванием денег) при Управлении по финансовому регулированию и контролю.

Обзор потенциала национальной безопасности также включал в себя обязательство реформировать систему сообщений о подозрительной деятельности, которую один из свидетелей расследования назвал «большой черной дырой». Министерство по вопросам предпринимательства, энергетики и промышленной стратегии приступило к исследованию системы «органиченных партнерств» в Шотландии. Считается, что местная юридическая система дает широкие возможности для отмывания денег.

Некоторые свидетели этого расследования утверждают, что система регулирования борьбы с отмыванием денег является достаточно надежной, и соответствующие законы и рамки уже созданы. Вместе с тем свидетели также подчеркнули необходимость выделения правительством достаточных ресурсов для борьбы с отмыванием денег (далее — БОД), нужны также более эффективная координация и бОльшая политическая воля в решении этой проблемы.

Настоящий доклад посвящен элементам режима БОД, в которых присутствует иностранный элемент, а также требуется участие Министерства иностранных дел и Содружества. Режим БОД будет шире охватывать расследование экономических преступлений, начатое специальным комитетом казначейства 29 марта 2018 года. Это расследование изучит особенности регуляции в Великобритании, а также имплементационную (применительную – прим. «Детали») сторону режима санкций. Мы призываем правительство и тех, кто заинтересован в борьбе с незаконным отмыванием денег, тесно сотрудничать с этим расследованием, и с нетерпением ожидаем его выводов и рекомендаций.

Бенифициарный реестр собственности для иностранных компаний.

С 2016 года британские компании и общества с ограниченной ответственностью обязаны объявлять в публичном и доступном для поиска реестре имена любых лиц, контролирующих в них более 25 процентов акций. Однако в настоящее время эта мера не распространяется на владельцев зарубежных компаний, работающих или приобретающих недвижимость в Великобритании.

По данным организации Transparency International, в Великобритании было выявлено 176 объектов недвижимости общей стоимостью на 4,4 млрд. фунтов стерлингов, принадлежащих лицам, происхождение капиталов которых сомнительно. Более 20 процентов этих лиц – российские граждане. Владельцы этих объектов были обнаружены только из материалов, открывшихся в результате утечек, или из судебных документов. Но можно предположить, что все это — только верхушка айсберга.

В 2016 году Дэвид Кэмерон, занимавший тогда пост премьер-министра, объявил о планах ввести реестр владельцев зарубежных компаний, которые владеют недвижимостью или покупают ее в Великобритании, или участвуют в государственных контрактах. Правительство взяло на себя обязательство узаконить этот реестр к апрелю 2018 года. Однако сроки несколько растянулись. Томас Китинг назвал эту задержку «прискорбной» в рамках данного расследования.

Во время дебатов в марте 2018 года по законопроекту о санкциях и борьбе с отмыванием денег министр экономики Джон Глен сообщил палате общин, что правительство «обязалось опубликовать законопроект до лета, и представить его в начале второй сессии, чтобы реестр начал функционировать в 2021-м году». У него тогда спросили: «А почему реестр нельзя ввести в действие быстрее?»

12-месячный график разработки первичного и вторичного законодательства, наделения полномочиями ответственных учреждений и принятия обязательств нереалистичен. Стремление уложиться в такой малый срок неизбежно приведет к возникновению лазеек, которыми с готовностью воспользуются те, кто стремиться уклониться от выполнения новых требований.

Мы приветствуем приверженность правительства созданию реестра собственности для зарубежных компаний, которые владеют или хотят владеть собственостью в Великобритании, или участвуют в государственных контрактах. Такая мера будет иметь важное значение в разоблачении лиц, которые покупают недвижимость в Великобритании через оффшорные подставные компании, скрывая свою личность и потенциально коррупционные источники их финансирования.

Вызывает сожаление задержка с принятием законодательства о создании реестра владельцев иностранных компаний, имеющих собственность в Великобритании. Законодательство должно быть введено в действие как можно скорее, чтобы в идеале создать реестр еще до намеченой правительством даты – 2021 года. Мы призываем правительство пересмотреть этот график с целью его ускорения – или же более подробно изложить причины, по которым процесс затягивается.

Ресурсы, информация и политическая воля

Свидетели ясно заявили, что нехватка ресурсов является одной из основных проблем правоохранительных органов, занимающихся расследованием и уголовным преследованием случаев отмывания денег.

В письменном представлении журналист Оливер Буллоу отметил:

  • «Парламент должен снабдить наши правоохранительные органы ресурсами, которые позволят им обеспечить соблюдение британских законов. Как Национальное агентство по борьбе с преступностью, так и полиция лондонского Сити неоднократно заявляли, что им приходится бороться за удержание персонала, конкурируя с частным сектором (это указывается в показаниях комитету внутренних дел, опубликованному 29 июня 2016 года). Если Национальное агентство по борьбе с преступностью и полиция Сити получат соответствующие ресурсы, они смогут повысить эффективность работы и боевой дух. Это является главным приоритетом, в то время как все остальные усилия смогут обеспечить лишь частичный успех».

Томас Китинг сделал два замечания о возможностях правоохранительных органов. Во-первых, он отметил сложность вопросов, которыми они занимаются.

  • «Приниципиально… мы не очень хорошо понимаем обстановку в этой области. Национальное агентство по борьбе с преступностью хорошо борется с наркотиками, убийцами, получением наличных денег за автостоянку – но в том, что называется отмыванием денег высшего класса, средний офицер Агентства не поймет ничего. Просто ничего! Я сидел на заседаниях, где адвокаты и бухгалтеры объясняли, что они делают. Следователи говорили: «Вы можете объяснить это снова? Мы ничего не понимаем».

Затем Китинг сослался на отсутствие в Великобритании разведки по финансовым преступлениям, и сравнил Соединенное королевство с Австралией – не в пользу первого:

  • «В нашей стране данные, необходимые для определения финансовых преступлений, основаны на сообщениях о подозрительной деятельности, и подробно обсуждаются «за закрытыми дверями». У нас нет никакой посторонней информации. Посмотрите, для примера, на Австралию. Они записывают каждую финансовую операцию, которая проходит через их границу, если она составляет свыше 10 000 австралийских долларов. У них огромное количество данных, которые они могут использовать, чтобы понять, откуда идет денежный поток. Я считаю, что мы должны стремиться к тому же».

Некоторые свидетели заявили, что правительству в попытках искоренить отмывание денег недостает, главным образом, политической воли. Журналистка Жульетта Гарсайд сказала:

  • «Я думаю, все это сводится к политической воле. Все зависит от того, какие задания агентствам дает их глава. Им не нужно снимать слишком много скальпов, но нужно время от времени проводить несколько крупных публичных расследований. Тут вопрос не столько в ресурсах, сколько в решении».

На том же заседании Томас Китинг сказал:

  • «Ряд наших замечаний состоит в том, что нам нужна политическая воля для занятий этими идеями, чтобы продвигать их вперед, реально реализовывать их, вкладываться в них».

Владимир Ашурков из Антикоррупционного фонда сообщил комитету, что Управлению по борьбе с мошенничеством в крупных размерах (SFO) по-прежнему не хватает персонала и ресурсов. Он не получал ответов на свои запросы в Управление.

  • «Я думаю, что есть несколько причин, по которым SFO и другие британские регулирующие органы закрывают глаза на российские коррупционные денежные потоки. Одна из них заключается в том, что им не хватает ресурсов: денежных, кадровых и прочих. Существует также осознанная потребность в получении доказательств из России, если расследуется конкретный случай коррупции. И нет реальной политической воли преследовать коррупционные денежные потоки. Возможно, это изменится в нынешней политической ситуации. Миллиардеры, против которых сейчас ведется расследование, наймут лучших юристов — захочет ли SFO конкурировать с ними? Потому наши агентства решают, что не очень выгодно заниматься подобными делами».

На вопрос, нужны ли новые законы или правила, он ответил:

  • «Великобритания имеет действующее законодательство – закон о взяточничестве, закон о преступных доходах, а также недавно введенные законы о богатстве, нажитом нечестным путем. Если будет политическая воля для их применения – мы достигнем наших целей и искореним коррупцию».

Томас Китинг также отметил, что лица, обращающиеся за получением виз для инвесторов, должны подвергаться более строгим проверкам. Государство должно сообщать их имена банкам. Он сказал:

  • «Правительство должно помочь финансовому сектору в этом отношении, предоставив имена подобных лиц. Ранее такое сотрудничество ограничивала боязнь нарушить конфиденциальность, однако в соответствии с разделом 7 закона о преступлениях и судах, информацию можно предоставлять целевой группе по разведке в области отмывания денег.

Мы неоднократно запрашивали Министерство иностранных дел и правительство, что можно сделать, чтобы остановить поток коррупционных денег в Великобританию. Однако нам показалось, что правительство не играет реальной роли в этом процессе. Министр иностранных дел нам ответил:

  • «Закон о криминальных финансах, принятый в апреле прошлого года, предоставляет полномочия выписывать ордера на расследования относительно собственности лиц, которых подозревают в получении своего богатства незаконным путем. У нас есть Национальное агентство по борьбе с преступностью, которое сейчас очень много работает над различными списками имен, представляющими для них интерес. Мы должны хорошо понимать, как работает наше государство. Это не та страна, где правительство может сказать: «Ой! Мы считаем, что такой-то заслуживает, чтобы его взяли за шиворот!»

Министр иностранных дел неоднократно подчеркивал, что комитет должен понимать – правительственная политика не может выделять отдельных лиц и заявлять, что именно они заслуживают уголовного расследования или преследования. То же самое сказал канцлер казначейства (эта должность примерно соответствует министру финансов. – прим. «Детали») в показаниях специальному комитету казначейства. На вопрос о роли Управления по налогам и таможенным пошлинам в предотвращении отмывания денег он сказал:

  • «Мы живем в стране, где неоспоримо верховенство закона. Налоговое управление не может просто постучать кому-то в дверь, потому что не нравится его внешний вид! Оно действует на основе законодательства и строгого толкования правовых норм. Вот поэтому у нас в Налоговом управлении есть адвокаты. Любая информация, предоставленная Налоговому управлению, будет задействована, но только при наличии для этого правовых оснований».

Британское правительство руководствуется верховенством закона, и министры утверждают, что не могут приказать правоохранительным органам вести расследование или преследовать людей без каких-либо доказательств. Однако соблюдение надлежащей правовой процедуры не может служить оправданием бездействия или вялости. Существует явная потребность в более сильном политическом руководстве, чтобы показать намерение правительства перекрыть поток грязных денег, текущий в Великобританию. Это намерение должно быть продемонстрировано выделением достаточных ресурсов соответствующим правоохранительным органам, а также обеспечив их руководителей возможностью использовать информацию, поступающую из различных государственных ведомств. Правительству также необходимо рассмотреть более эффективные способы обмена разведывательными данными между департаментами, в том числе, между Министерством иностранных дел, антикоррупционным комитетом, управлением по финансовому регулированию и надзору, налоговым управлением, а также банковским сектором.

Заморские территории и королевские владения

Роль заморских территорий Великобритании и королевских владений (имеются в виду бывшие британские колонии – прим. «Детали») в незаконном отмывании денег находится под пристальным вниманием в последние годы, особенно в связи с утечкой данных из Панамы в 2015 году и «Райского досье» в 2017 году (речь идет об утечке материалов о компаниях, зарегистрированных в офшорных зонах на так называемых «Райских островах» – багамских, бермудских, кайманов и пр. — прим. «Детали»).

Эти расследования продемонстрировали ключевую роль, которую подставные корпорации, используемые для маскировки реального владения активами, играют в переводе грязных денег в Великобританию. Компании часто регистрируются в заморских территориях Великобритании и королевских владениях. В письменном представлении, сделанном в ходе этого расследования, «Transparency International» отметила:

  • в 2011 году более 75 процентов дел о коррупции, ведущихся подразделением по борьбе с коррупцией (POCU), касались анонимных компаний, зарегистрированных в заморских территориях Великобритании или коронных владениях.

Журналистка Жульетта Гарсайд, исследовавшая дело о документах из Панамы и из «Райского досье», отметила, что в России наиболее популярна регистрация оффшорных компаний на британских Виргинских островах. Иногда их регистрируют на островах Сент-Киттс. Немного более сложными стали в последнее время условия на острове Мэн.

  • Мы видим, что некоторые поставщики таких услуг имеют большое количество российских клиентов. Корпоративные поставщики услуг делают то, что раньше делала панамская компания «Mossack Fonseca» — они создают подставную компанию и предлагают своим сотрудникам выступить фиктивными председателями и акционерами подобных компаний — чтобы настоящие директора и акционеры остались скрыты от глаз общественности. Зачастую эти посредники даже не знают, чьи интересы они представляют. Затем эти лица открывают компанию в Великобритании, и становятся ее акционерами. Поскольку она зарегистрирована в Великобритании, то может открыть банковский счет. Так создается канал для перекачки денег.

Томас Китинг заявил:

  • «Продолжающееся присутствие заморских территорий Великобритании в центре незаконных финансовых разоблачений – это вопрос, который правительство Великобритании больше не может игнорировать. Министерская риторика сводит к тому, будто Вестминстер не может добиться от заморских территорий большей прозрачности — и в ней, по-видимому, проявляется как неготовность оказывать давление на заморские территории, так и признание того, что некоторые из них процветают на финансовом бизнесе. В результате территории могут извлекать выгоду из их ассоциации с Великобританией, не придерживаясь тех ожиданий и стандартов, которые распространяются на сотрудников Соединенного королевства.

В 2016 году несколько заморских территорий и коронных владений Великобритании договорились с правительством о создании частных реестров бенефициарной собственности, к которым могли бы иметь доступ правоохранительные органы — как их, так и в самой Великобритании. Первыми сделали это британские Виргинские острова. Они создали в 2017 году безопасную, непубличную и технологически инновационную поисковую платформу под названием BOSS (Beneficial Ownership Secure Search System – система безопасного поиска бенефициарного владения). BOSS является центральным реестром всех лиц, которые прямо или косвенно владеют более 25 процентами компаний, зарегистрированных на британских Виргинских островах или находящихся под их юрисдикцией. Эта платформа доступна компетентным органам как на британских Виргинских островах, так и в Великобритании. Однако фирмы, зарегистрированные в других странах и владеющие более, чем 25 процентами акций компаний, зарегистрированных на британских Виргинских островах, сами не должны быть включены в базу данных.

Правительство неохотно рассматривает вопрос о принятии законодательства, обязывающего заморские территории и коронные владения создавать публичные реестры собственности, такие, как BOSS. Однако 1 мая, на этапе предоставления доклада о законопроекте по санкциям и борьбе с отмыванием денег, правительство приняло межпартийную поправку, требующую «оказания всей разумной помощи», чтобы правительства заморских территорий смогли создать доступный для общественности реестр бенифициарных собственников компаний, зарегистрированных в каждой из их юрисдикций. Новое положение также требует, чтобы правительство Великобритании к 31 декабря 2020 года подготовило законопроект с требованием ко всем заморским территориям, еще не подготовившим подообный реестр, сделать это.

В нашем докладе за март 2018 года о реакции Великобритании на ураганы в ее заморских территориях мы просили министерство иностранных дел более активно содействовать их экономическому восстановлению, и до 1 сентября 2018 года предоставить стратегию расширения их экономической базы. Министерство иностранных дел в своем ответе обязалось это сделать.

Хотя правительство должно и впредь уважать автономию и конституционную целостность заморских территорий и коронных владений, отмывание денег в настоящее время является вопросом национальной безопасности, и, следовательно, конституционно подпадает под действие юрисдикции Соединенного королевства. Заморские территории и коронные владения являются важными маршрутами, через которые грязные деньги попадают в Великобританию. Это не может продолжаться далее.

Хотя мы признаем важные инновации, введенные заморскими территориями, и особенно — британскими Виргинскими островами, в создание реестров бенефициаров собственности, масштабы этой проблемы и ее последствия для безопасности Соединенного королевства в настоящее время требуют более активного реагирования. Мы приветствуем обязательство правительства, которое в данный момент включено в законопроект о санкциях и борьбе с отмыванием денег, оказывать заморским территориям помощь в создании общедоступных реестров. Правительство должно сделать все возможное, чтобы заморские территории могли добровольно ввести в действие эти реестры до конца 2020 года.

Правительству следует также признать потенциальное воздействие, которое публикация общедоступных реестров бенефициарной собственности может оказать на экономику заморских территорий — особенно тех, которые продолжают восстанавливаться после разрушительного урагана «Ирма». Великобритания должна разделить с ними бремя реконструкции. Ожидаем от правительства подробной стратегии по расширению экономической базы заморских территорий, как это уже было обещано в марте 2018 года. Правительство должно изложить свои планы по оказанию помощи заморским территориям в создании общедоступных реестров бенефициарной собствености до 31 декабря 2020 года.

Резюме: На пути к организованой стратегии по борьбе с «кремлевскими незаконными доходами»

Доля грязных денег в Лондоне оценивается как небольшая, относительно размеров всего финансового сектора. Однако ущерб, который они могут нанести внешнеполитическим интересам Великобритании, — развращая наших друзей, ослабляя наши союзы и подрывая доверие к нашим институтам — потенциально огромен. Правительство не может себе позволить закрывать глаза на то, как клептократы и нарушители прав человека используют лондонский Сити для отмывания незаконно порлученных средств, для обхода санкций, давая эти деньги режимам, способным нанести ущерб Великобритании и ее союзникам.

Мы попросили министра иностранных дел обозначить стратегические цели правительства в российско-британских отношениях. Он ответил:

  • «Великобритания хочет, чтобы Россия играла роль ответственного международного партнера в поддержании международной системы, основанной на правилах. К сожалению, характер российской агрессии за последнее десятилетие, начиная с убийства Александра Литвиненко и заканчивая действиями Российской Федерации в Крыму и в Украине, а также недавнее нападением в Солсбери, говорит о том, что это не является целью России. Кремль последовательно пренебрегает ценностями и нормами, делающими возможными свободы, которыми мы пользуемся. В декабре я собирался протянуть России руку помощи, но мы получили сигналы, что нам следует остерегаться».

Правительство правильно реагирует на агрессивные действия режима президента Путина. Но законная реакция на поведения Кремля пока не смогла привести к связному поведению. Несмотря на сильную риторику правительства, союзники президента Путина пользуются пробелами в санкциях, позволяющими им скрывать и отмывать активы в Лондоне. Это подрывает силу и единство глобального дипломатического ответа на действия Российского государства, угрожает национальной безопасности Великобритании и помогает коррумпированным клептократам обворовывать российский народ.

Россия является обладателем ядерного оружия, постоянным членом Совета безопасности ООН и крупным игроком на международной арене. Потенциально она может стать силой, обеспечивающей безопасность и стабильность. Вместо этого режим президента Путина использует ассимметричные методы для достижения своих целей, а другие – так называемые «полезные идиоты» — усиливают этот эффект, поддерживая его пропаганду. Российская экономика, которая, как стоит напомнить, примерно равна по размерам экономике Испании, глубоко связана с западной финансовой системой. Это дает США, Евросоюза и странам «большой семерки» возможность действовать сообща в стремлении противостоять агрессивному поведению Кремля.

Великобритания должна разработать последовательную и активную стратегию в отношении России, которую будет проводить министр иностранных дел при координации с правительством, используя дипломатические, военные и финансовые инструменты, для противостояния российской государственой агрессии.

В докладе не рассмотрен ряд проблем, включая роль инвестиционных виз 1-го уровня и приобретения гражданства Евросоюза и Великобритании. Мы можем вернуться к этим вопросам в будущих расследованиях, а также изучить другие аспекты режима британских санкций и отношений между Великобританией и Россией.

Опубликовано: 21 мая 2018 года.

«Детали». А.Р. Иллюстрация: Pixabay


Читайте также:

«Московское золото», часть 1: о российской коррупции

«Московское золото», часть 2: об эффективности санкций

Сколько денег россияне вывели за рубеж

 

тэги

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend