Моше Фейглин: «Нам кажется, что выборы будут весной»

Лидер движения «Зеут» Моше Фейглин на примере Либермана объяснил в «Деталях», почему руководить собственной, пусть даже маленькой партией лучше, чем быть депутатом в другой, пусть даже и крупной.

«Новые ликудники» — против группы «Трасса-60»

«Ликуд» нашел нового врага — на сей раз внутреннего. Когда число членов движения «Новые ликудники» достигло 12 тысяч, прием новичков был заблокирован. Они, очевидно, готовились сместить Нетаниягу с поста председателя партии на ближайших праймериз, потому партийная верхушка стала выяснять, кто стоит за «пятой колонной».

Вскоре появились сообщения о том, что «Новые ликудники» не одиноки в своем желании изменить партию изнутри. Их сочли агентами левых, и тогда вливаться в партию власти начали поселенцы Иудеи и Самарии. Их группа получила название «Трасса-60» (впрочем, слово «цир» с иврита можно перевести и как «посланец», что более вероятно в контексте проникновения в партию извне). Их цель — противостоять «внутренним левым».

Идея реформировать «Ликуд» изнутри не нова. Ранее нечто подобное пытался осуществить Моше Фейглин. Однако он, бывший депутат Кнессета от партии «Ликуд» отказался от подобной идеи и создал новое движение «Зеут». В интервью «Деталям» Фейглин рассказал, что на самом деле может внести струю свежего воздуха в нынешний политический вакуум.

— Меня часто спрашивают об таком явлении, как «Новые ликудники». Мы в свое время тоже вступали и убеждали других вступить в «Ликуд». Теперь другие действуют по нашей схеме. Но это совсем не то же самое! Может быть, если бы я убеждал людей вступать в «Аводу» или в «Мерец», чтобы направить их в прямо противоположную сторону, то было какое-то сходство. Но дело обстоит по-другому. Мы-то приводили людей из национального лагеря в правящую партию национального лагеря. Так что аналогия неверна, — утверждает Моше Фейглин.

«Израильская политика бессодержательна»

— Однако с другой стороны, «Ликуд», призванный стоять на идеологии национального лагеря, сегодня вообще не выражает никаких идеологий и ценностей! — продолжает он. — Вся израильская политика, и справа, и слева — это политика персоналий. Иногда заинтересованных групп, иногда разных секторов населения, но это совершенно точно не политика, основанная на идеологии! Израильский избиратель может выбирать из разных личностей, и выбор достаточно широк, но в итоге идея за всем этим стоит лишь одна.

Фото: Илан Эсаяг

Я бы сказал, что у нас демократия людей, но диктатура идей. Вот вы мне можете сказать, в чем разница между формулой «два государства для двух народов» Биньямина Нетаниягу и той же идеей Ави Габая? А чем отличается план раздела Эрец-Исраэль Яира Лапида от такого же плана Нафтали Беннета? Никто не может найти различий. Люди выбирают тех, кто на них похож, кому удается говорить на их языке, тех, кто против команды противника. Это похоже на спорт: избиратели ведут себя, как болельщики.

Израильская политика бессодержательна. Мы живем под диктатом одной идеи. И не только в политике, то же самое происходит в экономике, и в других сферах жизни. А значит, тот, кто считает, что может сформулировать новые правила игры и заставить партию сменить курс, вправе это делать. Это реакция на антидемократическую ситуацию, в которой избирательный бюллетень утратил всякий смысл.

— Вы говорите, что разницы между Нетаниягу и Габаем нет. Но на днях, выступая на конференции в Баркане, посвященной 50-летию поселенческого движения в этом районе, Нетаниягу говорил о массовой застройке и о том, что его правительство сделало для поселений больше прежних. Разве это не так?

— Это абсолютно не соответствует реальности. Я думаю, что любой израильтянин, который хоть немного следит за речами Нетаниягу, откажется эти слова воспринимать всерьез.

— Он говорил о тяжелом периоде, видимо, имея ввиду предыдущего американского президента. А сейчас все расцветет… Собираются построить новое поселение…

— Я ничего не имею против Нетаниягу. За что-то я его ценю. Мне не нравятся постоянные нападки прессы в его адрес. И в юридическом плане к нему относятся несправедливо. Я могу произнести в его защиту много слов, но вновь повторю: у этого человека не осталось ни малейшего кредита. Нет связи между тем, что он говорит, и реальным положением дел. Я не руководствуюсь политической или личной местью, но о Нетаниягу можно судить только по его делам, и никогда – по его словам!

Скажу больше: когда он говорит о движении вправо, нужно полагать, что мы движемся влево. И наоборот. Черное – это белое, а белое – черное. Нет никакой связи между словами премьера и реальностью. Он произносит слова исключительно с политическими целями, они никоим образом не отражают ничего, кроме политического спора, внутри которого сам он находится.

Это, кстати, верно не только в отношении Нетаниягу. То же самое можно сказать о Либермане, Лапиде и Беннете. Разница лишь в том, что Нетаниягу, все-таки, премьер-министр. Он должен управлять процессами, а происходит совершенно обратное.

— Вы упомянули Беннета. Но ведь вы боретесь за одного и того же избирателя! Разве есть место для «Еврейского дома», в том или ином его составе, и для вашего движения «Зеут», практически на одной и той же политической площадке?

— В определенном смысле это верно: две трети потенциальных избирателей движения «Зеут», согласно проведенным нами опросам, находятся справа. «Еврейский дом» тоже, разумеется, представляет то, что принято называть правым лагерем. Хотя, как я сказал, сегодня практически нет разницы между правыми и левыми: все следуют за одними решениями. Кроме нашего движения — мы выдвигаем другие, оригинальные идеи.

Треть наших избирателей придут «слева»

— Есть еще треть наших потенциальных избирателей, у которых открылись глаза и которые отринули левые идеи. Однако знакомые им правые партии не могут ничего им предложить! Сегодня таких очень много, и поэтому, разумеется, для подлинно правой партии есть место на политической карте. Партии, которая одновременно сочетает правые взгляды с подлинным либерализмом. Твердая еврейская самоидентификация с одной стороны, и ясная личная самоидентификация — с другой. Следует по максимуму избавить граждан от вмешательства государства в их жизнь — в здравоохранении, в образовании, в экономике, в религии… Предоставить подлинную свободу гражданину, с одной стороны, и укреплять национальные основы, с другой.

Такого сегодня нет в израильской политике. Большая часть сегодняшних избирателей находятся в правом лагере, и они нуждаются в подлинной правой партии, за которую могли бы голосовать.

Фото: Оливье Фитоуси

Сразу подчеркну: мы не занимается только вопросами территорий, поселений и арабов. Это последние пункты нашей платформы. Мы говорим о том, как следует управлять государством. Как сделать так, чтобы молодые пары смогли купить тут квартиру, работать меньше, а зарабатывать больше. Покупать вещи дешевле, вместо того, чтобы работать большее количество часов, чем жители всех других западных стран. Мы говорим о целой «корзине свобод», включая свободу политическую. И это не пустые лозунги, которые произносятся только для того, чтобы привлечь избирателя для бессмысленного голосования за правый блок.

— Послушайте, но вы ведь уже были в Кнессете! Да, конечно, вы ушли из «Ликуда», но были депутатом от этой партии. И мы слышали весьма неоднозначные отзывы о вашей деятельности от людей, которые вас поддерживали. Вы не смогли добиться того, что хотели, потому что в большой партии ваши руки были связаны?

— Было бы ошибкой считать, что у депутатов Кнессета есть большая возможность влиять на происходящее. Работа политической системы зиждется на системе коалиций и блоков. Я часто голосовал в соответствии со своими принципами, но против коалиционной дисциплины. У коалиции мой одинокий глас не получал поддержки, но было влияние на законотворчество, я внес новые идеи в политическое пространство, в интеллектуальную дискуссию. Это влияние было глубоким и долгосрочным, но с политической точки зрения небольшим. Именно по этой причине я пришел к выводу, что в этой системе я должен действовать самостоятельно, но вместе с как можно более крупной группой депутатов Кнессета — воздействуя на выбор направления развития государства и форму управления им.

— Но вам в любом случае придется вступать в коалицию, победит ли на ближайших выборах «Ликуд» или другая большая партия. И даже если предположить, что коалицию будете формировать вы, то и тогда вам понадобятся партнеры.

— Конечно, в политике следует идти на компромиссы, но вопрос в том, кто определяет главное направление, и насколько мы сможем влиять на общий баланс. Посмотрите на Либермана: он занял пост министра обороны всего с пятью мандатами потому, что не был одиноким депутатом внутри «Ликуда», а создал свою партию и отстаивал интересы, которые он представлял.


Правда, в его случае интересы заканчиваются персоналией самого Либермана – больше в этой партии никого нет. Но все-таки, представьте себе, если бы Либерман представлял какую-либо идею, а не только свои личные интересы? Тогда можно было бы предположить, что на посту министра обороны он смог претворять в жизнь другую политику!


Тот факт, что, заняв пост, он выравнивает свое поведение в соответствии со сложившейся ситуацией — это другая проблема. Однако понятно, что глава самостоятельной партии, имеет больше сил и возможностей, чем просто депутат, пусть даже крупной партии.

— Сколько времени вам осталось для того, чтобы выстроить вашу партию? Сколько времени, по вашему, осталось до выборов?

— Мы полагаем, что выборы будут весной. Но в любом случае, прошло уже почти три года, так что максимум — еще год. Нам удалось выстроить весьма достойную сеть, с десятками филиалов по всей стране. Скоро пройдут праймериз. Они будут открытыми — впервые в истории Израиля. У нас есть подробная предвыборная платформа, более 300 страниц увлекательных идей. Такого сейчас почти нет в израильской политике. Тот, кто хочет знать, о чем мы говорим, может открыть ее и прочитать. Это — глоток свежего воздуха. В нашу партию могут вступать и евреи диаспоры, которые еще не репатриировались, и даже находясь в своих странах, они смогут принять участие в праймериз.

Олег Линский, «Детали». Фото: Эмиль Сальман

Размер шрифта

A A A

Реклама