Фото: Valentyn Ogirenko, Reuters

Мещанский суд отказал родственникам Рауля Валленберга в праве на истину

Мещанский суд Москвы в лице судьи Ирины Афанасьевой огласил решение по иску гражданки Швейцарии Мари Эльсы Дюпюи к Федеральной службе безопасности России.

«Суд решил: в удовлетворении исковых требований Мари Эльсы Дюпюи отказать в полном объеме». — так звучал окончательный ответ. Так отреагировал «самый гуманный суд в мире» на просьбу племянницы легендарного Рауля Валленберга предоставить ей документы из архива ФСБ, которые могли бы пролить свет на судьбу праведника, дипломата, спасшего в годы Второй мировой войны множество венгерских евреев (будучи сотрудником шведского представительства в Венгрии он выписывал евреям шведские паспорта; утверждают, что ему даже удалось каким-то образом убедить нацистских военачальников отказаться от идеи уничтожения Будапештского гетто перед отступлением из города).

Но в 1945 году Валленберга арестовали советские военные, по обвинению в шпионаже. Его вывезли в Москву, заключили в тюрьму на Лубянке. Там, согласно официальной версии, через два года он умер от инфаркта.

Адвокат Иван Павлов, представлявший интересы Дюпуи, в эксклюзивном интервью «Деталям» рассказал, что решение обратиться в суд отнюдь не было спонтанным; оно возникло после того, как многочисленные обращения к российским властям, включая конфиденциальные, оказались безрезультатными.

46-летний юрист из Санкт-Петербурга широко известен еще и тем, что считается одним из самых активных сторонников реформирования института государственной тайны; его основная специализация – это защита права на доступ к официальной информации и защита тех, кого необоснованно обвиняют в разглашении государственной тайны.

В числе дел, которые вел адвокат Павлов и которые вызвали большой резонанс не только в России, но и за ее пределами — прекращение уголовного преследования Игоря Баранова, профессора Балтийского государственного технического университета «Военмех». Профессора обвинили в том, что он, якобы, пытался провезти за границу некие секретные материалы – речь, на самом деле, шла о распечатанном докладе, с которым Баранов ехал на международную конференцию.

Иван Павлов защищал и эколога Александра Никитина, которого обвинили в государственной измене за подготовку специального доклада «Северный флот — потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона»; военного журналиста Григория Пасько, судимого за шпионаж в пользу Японии; многодетной матери Светланы Давыдовой, обвиненной в государственной измене за… звонок в посольство Украины; электромеханика черноморского танкера «Койда» Сергея Минакова, которого обвиняли в шпионаже. Иван Павлов участвовал и во многих других громких делах.

Предполагал ли он, что, в отличие от резонансных дел, закончившихся успешно либо продолжающихся сейчас с надеждой на успех, дело о судьбе Рауля Валленберга обречено изначально? Ведь российские власти готовы предать истину о тех событиях окончательному забвению. Но Павлов отвечает: в любом случае следовало ввязаться в бой.

«Если думать об обратном, то вообще не надо выходить из дома, – говорит он. – Я считаю, что даже в том случае, когда удается добиться такого решения, которое вносит даже частичное изменение в ситуацию, это уже успех. В данном же случае, поверьте, проблема не лежит в юридической плоскости. Законы Российской Федерации позволяют получать доступ к секретной информации. Но в реальности, к сожалению, все происходит иначе».

Иск от имени Мари Эльсы Дюпюи был подан в июле нынешнего года. По словам Павлова, истица требовала «обязать российскую спецслужбу предоставить доступ к оригиналам документов о Валленберге, а также их нецензурированные копии». Кроме того, суд должен был рассмотреть еще одно требование: признать незаконным отказ ФСБ предоставлять информацию о Рауле Валленберге.

«Суд мог частично удовлетворить наше требования, — подчеркивает адвокат. — Скажем, признать, что родственники Валленберга имеют право узнать истину, но все, что касается вопроса с документами, переложить на ФСБ. Но суд не сделал даже этого».

Объясняя в суде, почему раскрытие документов по делу Валленберга невозможно, представитель ФСБ привел два аргумента: во-первых, запрет продиктован заботой о частной жизни третьих лиц, упоминающихся в запрашиваемых документах, а во-вторых, нынешняя ФСБ не является правопреемницей НКВД.

«По первому пункту мы возразили, что готовы связаться с родственниками тех, кто упоминается в запрашиваемых документах, и получить от них соответствующее разрешение. Речь идет о протоколах допросов, копиях вызова на допросы; возможно, что в этих копиях фигурируют имена и других заключенных. «Предоставьте нам имена и фамилии этих третьих лиц», — попросил я. На что представитель спецслужбы ответил категорическим отказом, — рассказывает Иван Павлов. – Со вторым пунктом еще смешнее. Зал судебного заседания украшали два календаря, оформленных к столетнему юбилею ВЧК-НКВД-КГБ-ФСБ, на одном из которых был изображен «Железный Феликс». «И вы говорите об отсутствии преемственности»?! – спросил я, указав на календари. Честно говоря, в зале раздался хохот».

Судебное заседание длилось всего 4 часа. По мнению Павлова, это говорит о том, что суд, помимо ФСБ, был заинтересован как можно быстрее провести заседание и вынести решение, отказав истцу по всем пунктам его требований.

«Подобный отказ бьет по репутации суда, который не принял во внимание ни один из наших аргументов. Мы, безусловно, будем обжаловать это решение. У нас есть в запасе несколько ходов; до поры до времени нам не хочется их раскрывать, но надеемся, что они сыграют свою роль. С другой стороны, повадки наших оппонентов хорошо известны, логика их поступков прослеживается с обезоруживающей ясностью. Потому методично и терпеливо мы будем продолжать вести это дело до тех пор, пока не получим возможность ознакомиться с малейшей толикой информации, проливающей свет на дело Рауля Валленберга», — подчеркивает Иван Павлов.

После того, как Мещанский суд вынес свое решение, адвокат получил анонимные письма. Их авторы писали, что, скорее всего, в деле Валленберга замешаны слишком серьезные инстанции и люди, потому вряд ли ФСБ-шники позволят раскрыть тайну шведского дипломата.

«Действительно, что-то странное есть во всей этой истории, — признается юрист. — В том, чтобы ее детали не всплыли на поверхность, заинтересована сегодня не только Россия, но и Швеция, которой, как мне кажется, тоже есть, что скрывать…»

Напомним, что только в прошлом году, в октябре, власти Швеции – а точнее, Шведское налоговое ведомство — официально подтвердили смерть Рауля Валленберга. Самое странное, что, согласно этому заявлению, как утверждает шведская газета Expressen, «Валленберг считается погибшим 31 июля 1952 года» (в отличие от российской версии).

Шведское налоговое ведомство в марте 2016-го объявило о том, что намеревается объявить Валленберга мертвым, и в случае, если не последует каких-то опровержений или изменений, оно сделает это 14 октября 2016-го года. Как сообщил тогда один из чиновников, с юридической точки зрения, «он все еще жив, пока не объявлен мертвым».

Просьбу в Налоговое агентство признать Валленберга мертвым была подана 20 ноября 2015-го года Мартином Гертнером, высокопоставленным сотрудником SEB – одного из крупнейших банков Швеции. Родственники Валленберга после того, как прозвучало официальное объявление о его смерти, заявили, что наконец-то он «упокоится с миром».

Марк Котлярский, «Детали». Фото: Valentyn Ogirenko, Reuters

тэги

Размер шрифта

A A A

Реклама