«Меня поддерживают память о нем, и его друзья»

«Алик был замечательным человеком, освещал нашу жизнь своим присутствием. Казалось бы, это — избитая фраза, но на самом деле так считали не только мы, но и его друзья. Он любил жизнь во всех ее проявлениях, использовал каждую минуту, будто знал, чувствовал, как мало времени ему отпущено».

Профессор университета им. Бен Гуриона в Беэр-Шеве Григорий Машевицкий потерял сына Александра в операции «Литой свинец». Их семья репатриировалась в Израиль из Рязани в декабре 1991 года. Тогда их сыну, которого дома звали Аликом, а друзья – Алексом, исполнилось четыре года. Он вырос общительным и дружелюбным: многие из его друзей до сих пор поддерживают связь с его родителями.

— Ему очень нравилось путешествовать — сначала со мной, когда он был еще маленьким, а потом уже самостоятельно — рассказал Григорий Машевицкий «Деталям». — Точнее сказать, со мной он объездил всю страну, а потом, повзрослев, обошел ее. И потом, во время службы, это ему пригодилось, поскольку там были очень сложные задания на ориентирование – дневное, ночное, в парах…

Вначале он выдержал несколько этапов серьезного и сложного тестирования, попав в суперэлитную компьютерную часть. Но решил стать летчиком, прошел курс, но не прижился.  Тогда его отправили в бригаду «Голани», вопреки его воле. А потом перевели в подразделение «Аялом», в спецназ инженерных войск. Там он и остался.

Их там готовили очень серьезно. Кроме ориентирования, о котором я вам рассказывал, там было много чего другого, ему, к примеру, могли позвонить среди ночи, проверить, как он отреагирует. Друзья вспоминали, как на севере страны надо было провести работы по разминированию поля. Никто не брался, потому что много было черной работы. А Алик взялся. А в другой раз на курсе, где шла речь об авиации, он указал лектору на ошибку, пояснив, что не учтена аэродинамика самолета, к которому прикреплена ракета. В то же время, если нужно было что-то срочно починить, то лучше Алика это никто не делал. Один из командиров написал, что у Алика золотые руки. Знаете, мы привезли еще из России микроволновую печь, и она испортилась. Вызвали техника, он пришел, посмотрел, вздохнул и сказал, что ничего не исправить, остается только выбросить. Пришел Алик и починил, и эта микроволновка работает до сих пор.

Когда ему что-то было нужно, он делал, если чем-то увлекался, то увлекался этим безоговорочно. Как-то пересдал экзамен по английскому на аттестат зрелости, потому что получил 99, а хотел 100.

— Зачем?

— Думаю, что сделал это в честь своей бабушки, преподавателя английского.

— Что произошло в день трагедии?

— Сложность работы подразделения «Аялом» состоит в том, что они во время выполнения боевого задания не идут все вместе, одной сплоченной группой, а расходятся маленькими группками, поддерживая другие воинские части или подразделения. Это тяжело, непросто, поскольку одно дело, когда ты чувствуешь плечо друга, с которым ты прошел множество испытаний, а другое – когда ты идешь в связке с людьми впервые, не зная, как они себя поведут в той или иной ситуации, как координировать с ними свои действия.

Им надо было обследовать здание, которое, в принципе, можно было уничтожить одним выстрелом из танка. В этом здании нашли противотанковые ружья, и решили все-таки проверить его — а вдруг оно окажется заминированным. И не заметили, что в одной из комнат прятались террористы. Алик шел первым в группе, их было там человек двадцать-тридцать, но в комнату вошли, наверное, человек пять. И в Алика выстрелили практически в упор.

— Сколько ему было лет?

— Двадцать один год. Это постоянная моя боль. Знаете, его сорвали тогда прямо с субботнего обеда. Я даже не понял, что вижу сына в последний раз, разговариваю с ним, не успел даже ничего сказать напоследок. Мы же приехали сюда, чтобы наши дети жили счастливо, а получается… Нет, это постоянная боль. Но, с другой стороны, память о нем – это то, что меня поддерживает, и друзья его, которых он очень любил, и которые любили его. Мы встречаемся несколько раз в год, и, конечно, в этот день тоже.

Государство переводит нам постоянно денежное пособие за Алика, но я все эти деньги использую на разного рода проекты в память о сыне, или другие. Есть, например, организация «Лев Малка», помогающая детям больным раком — я им тоже перевожу деньги.

Но с армией мы постоянно на связи. Скажем, в соревнованиях по спортивному ориентированию, которое проводим, очень часто принимают участие представители той части, где служил Алик. Мы поставили в память о нем мемориальный камень в лесу Лахав, недалеко от города. Там роща рожковых деревьев, посаженных в сороковых годах, возможно, еще до создания государства. Арабы раз за разом пытались разбить этот камень. Но в последние два года успокоились.

Марк Котлярский, «Детали».

На снимке: Александр Машевицкий. Фото из семейного архива Машевицких


тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend