Стучите и обрящете

Эту наклейку можно увидеть на сотнях тысяч машин на улицах Израиля — все они принадлежат лизинговым компаниям — и каждый из нас видит подобные практически каждый день. Глаз настолько к ним привык, что содержание уже не вызывает по меньшей мере удивления. Иногда кажется, что текст, напечатанный на наклейках, прозрачен для большинства водителей. Однако, номер телефона, указанный на наклейке, превращает ее в функциональную. Ее функция — стукачество. Увидел машину, нарушающую правила, — наябедничай по телефону *9303. 

Факт, что наклейка не требует сообщить об опасном вождении, а просто задает общий вопрос — «Как я вожу?» «Как мое вождение?» — это тоже очковтирательство. Ведь никто не ожидает, что люди начнут звонить по указанному номеру, чтобы говорить комплименты: 

 — Я хочу сообщить о Тойоте Королле номер 21972883. За рулем там сидит просто замечательный водитель. Он включает поворотники там, где нужно, держит расстояние, пропускает другие машины. Чудо, а не водитель!

— Спасибо за информацию, но зачем вы звоните?

— Что это значит? На наклейке же написано — «Как я вожу?». Я позвонил, чтобы ответить на этот вопрос. 

Таким образом, речь идет о стукаческой наклейке, текст которой приятен и стерилен. Цель ее состоит в том, чтобы наказать водителя. Но стукачество — не единственная ее функция. Помимо этого она еще и унижает сидящего за рулем. Обращение в первом лице («как я вожу?») — это значит, что, якобы, сам водитель просит, чтобы на него стучали, а это уже чистый садо-мазохизм. Ладно государство, ладно компания, в которой он работает, ладно ответственный за машины в фирме — но чтобы сам водитель умолял, чтобы на него жаловались?

Напрашивается вопрос, почему государство не удовлетворилось официальным текстом на наклейке. Что-то в стиле «Для сообщений об опасном вождении — позвоните по таком-то номеру». По видимому, кто-то решил, что личное обращение создает более фамильярную атмосферу — редкое явление на наших переполненных и опасных дорогах. Но личное обращение работает и на других уровнях, менее прозрачных.  Основная функция личного обращение предназначена для маскировки факта, что именно государство обращается к водителям с просьбой доносить друг на друга. Потому что, если сам водитель якобы обращается с просьбой об оценке своего вождения, то речь идет не стукачестве, а всего лишь о личной просьбе. Водитель в данном случае, не более, чем заключенный, который зачитывает перед камерой хвалебные тексты об условиях своего плена, в то время как сзади к его голове приставлено дуло пистолета.              

Но не только государство принимает активное участие в наклеечной лжи. Тот, кто обязан наклеить их на машины — это сотрудники компаний и учреждений, которые, к тому же, подписываются под сомнительной сделкой: сотрудник получает автомобиль с места работы, а взамен он должен «сказать», то есть — приклеить, на машину текст, полностью противоречащий его свободному волеизъявлению. В этой сделке есть все признаки глубокого капитализма: работник готов передать часть собственного «я» в распоряжении компании, взамен на материальные блага. Вы обеспечите мне новую машину, продвинутый мобильник, хорошую зарплату — а я взамен лично буду обращаться к другим водителям и умолять, чтобы те донесли на меня. 

Таким образом, функция наклейки не связана прямым образом непосредственно с вождением, а со статусом водителя, то есть — сотрудника, то есть — человека. Не случайно формулировки на наклейках могут читаться и как «очеловечивание» автомобиля. Это машина спрашивает: «как я вожу?». Точно так же как объявления на автомобилях, говорящие: «меня продают». Иными словами, создается намеренная путаница — машина есть человек, человек есть машина. С капиталистической точки зрения у этой путаницы есть функция — стереть границу между автомобилем и человеком, обозначив, что и тот и другой являются собственностью компании.   

Эти безобидные наклейки, которые можно увидеть везде, никак не связаны с культурой вождения в Израиле. Они предназначены для массовой метки людей, как предметов, принадлежащих корпорациям. Возможно, что именно в этой точке находится и база, которая определяет собственно понятие «рабочей машины». То есть, машины, над которой можно издеваться сколько угодно, потому что она не твоя, можно ехать на ней по проселочным дорогам и нисколько не волноваться, если машины царапается или получает удары. Все шутки по этому поводу имеют обратную и трагическую сторону. Потому что шутка эта в общем-то не про машину, а про самого работника. Если машина есть сотрудник, а сотрудник есть машина, то все издевательства над машиной, до которой ни у кого нет дела, рано или поздно станут уделом и самого сотрудника. Но когда он захочет пожаловаться на пренебрежительное к нему отношение со стороны компании, вряд ли он наткнется на задней стене рабочего здания на табличку «Как мы к тебе относимся?»

Алон Идан, ХаАрец. И.М. Фотоиллюстрация: ДТП. Фото: Элиягу Гершкович.


Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend