Либермана не считали настоящим министром обороны

Судя по всему, решение об отставке Авигдора Либермана с поста министра обороны созревало в течение последних недель. Так же, как и Нетаниягу, он считал, что противостояние Ирану и его агентам в Сирии, которое достигло максимального напряжения, важнее, чем все остальное. Его также убедили доводы военных, что не следует вести интенсивную кампанию сразу на двух фронтах.

Предположительно, трещина в отношениях Либермана и Нетаниягу пролегла в конце лета, когда премьер-министр при поддержке ШАБАКа и армии, принял решение о поставках гуманитарных грузов в Газу. Либерман был против этого решения. Сначала это проявилось во время обсуждений на заседаниях военно-политического кабинета, затем он стал открыто высказывать свое мнение в СМИ. В частности, он выступал против ввоза в Газу топлива, закупаемого на катарские деньги. Возражал против прекращения ударов по Газе после очередного раунда обстрелов, а также против того, чтобы переправлять в Газу миллионы долларов наличными в чемоданах.

Но Нетаниягу не прислушивался к возражениям своего министра обороны. Более того, он стал действовать через его голову, общаясь напрямую с начальником генштаба Гади Айзенкотом, став, по сути, действующим министром обороны.

Когда Либерман попытался остановить цистерны с топливом, Нетаниягу вмешался и ограничил его полномочия. Как признал  министр обороны в своих интервью, с тех пор он никак не мог повлиять на политику правительства в секторе Газа.

На этой неделе мы получили прекрасную иллюстрацию ко всей этой ситуации. Нетаниягу пытался найти оправдания прекращению огня по объектам и целям ХАМАСа, несмотря на продолжавшийся ракетный обстрел из Газы, а также острую публичную критику в адрес правительства. На заседании кабинета он буквально навязал свою волю министрам, причем даже ближайшее окружение премьера было этим недовольно. Однако утечка ложной информации создала картину полного единодушия на заседании кабинета, включая Либермана и Беннета.

Разочарованный Либерман решил, что есть прекрасный повод уйти в отставку. Хотя в этом решении просматривается и явный политический расчет. Да и кто сейчас станет соотносить жесткую риторику Либермана в отношении сектора Газа с его же принудительным принятием политики сдерживания. Разумно предположить, что опытный политик Либерман решил: в случае, если он останется на посту, а ракеты по-прежнему будут падать на пограничные населенные пункты, на следующих выборах его партия не сможет преодолеть электоральный барьер.

Либерман занял пост министра обороны в конце мая 2016 года,  когда Нетаниягу уволил Моше («Буги») Яалона из-за серьезных разногласий по поводу дела Эльора Азарии.  Надо отметить, что у Нетаниягу всегда складывались весьма напряженные отношения с руководством системы безопасности, и он надеялся, что Либерман поставит зарвавшихся генералов на место. Но не тут-то было. Сценарий, созданный в воображении премьера, с треском провалился. Либерман вел себя, как пай-мальчик, цитадель военной элиты в генштабе даже не пошатнулась. Более того, в личных контактах с военным командованием Либерман вел себя, как истинный джентльмен, оказывая всяческую поддержку. В частности, он даже не пытался одернуть Айзенкота, когда тот выражал открытое несогласие по делу Азарии.

Иначе говоря, Либерману очень трудно было оставить после себя какой-то след. Еще один (после Амира Переца) министр обороны, который пришел на это место, будучи совершенно гражданским человеком. Словом, Либерман воспринимался генералитетом, как инородный элемент. Он не обладал никакими полномочиями, не пользовался авторитетом. И военная система отнеслась к нему точно так же, как к Амиру Перецу. Пожалуй, из всех гражданских министров обороны уважительное отношение было только к Моше Аренсу. Система сделала вид, что радушно обняла Либермана, но затем пережевала и выплюнула. Так что, стало непонятно, зачем он туда полез.

Можно считать, что Либерман особо не навредил обороноспособности страны. Скажем, тот же Перец ответственен за провал второй ливанской войны, но в его послужном списке — «Железный купол», который он продвигал и которым мы гордимся. И армия, кстати, помнит об этом. То же пытался сделать Либерман с созданием ракетных войск. Но, отвечая на вопрос о своих достижениях, он не нашел ничего лучше, как ничтоже сумняшеся упомянуть создание сайта минобороны на арабском языке.

Заметьте: на той же пресс-конференции Либерман обрушился на правительство за решение о доставке топлива в Газу и капитуляцию перед террором, но почему-то воздержался от персональной критики в адрес Нетаниягу.

Свято место пусто не бывает: разумеется, в воздухе повис вопрос о назначении преемника Либермана. Пока на данный момент Нетаниягу держит у себя три портфеля: министра обороны, министра иностранных дел и министра здравоохранения. О своем желании возглавить оборонное ведомство уже заявил Нафтали Беннет. Не исключено, что Нетаниягу примет это предложение, чтобы сохранить на «искусственном дыхании» коалицию, насчитывающую ныне 61 депутатский мандат. Однако, по всей видимости, это последнее, к чему хотел бы прибегнуть премьер-министр.

Бродят и другие слухи. Есть предположение о назначении на должность министра обороны бывшего начальника генштаба Бени Ганца. Это, скорее, будет похоже на политический мат: Ганц – последняя надежда левого лагеря, тот самый канат, который должен вытащить оппозицию из небытия и возглавить борьбу против Нетаниягу.

Однако назначение Ганца нисколько не облегчит Нетаниягу возможность управлять шаткой коалицией, опирающейся на 61 мандат, да и остальных претендентов оставит разочарованными. В любом случае Нетаниягу должен будет разработать сложный политический маневр. Генштаб уже приготовился и будет внимательно за этим следить. Но вряд ли можно утверждать, что отставка Либермана вызвала у военных шок или тревогу, как это было два с половиной года назад при увольнении Яалона. Видимо, генералы уже привыкли.

Амос Харэль, «ХаАрец», М.К.

Авигдор Либерман и Биньямин Нетаниягу. Фото: Оливье Фитусси


Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend