Под следствием ближний круг Авигдора Либермана

23 декабря 2014 года Алекс Вижницер пребывал в безмятежном состоянии духа. При помощи связей с Авигдором Либерманом и собственных управленческих способностей он достиг высоких должностей, на которых ворочал миллиардами. Вижницер был начальником Управления водоснабжения и канализации, генеральным директором Управления общественных работ (МААЦ), председателем водной компании «Мекорот» и НЕТА, ведущей строительство метро-трамвая в районе Большого Тель-Авива. На свадьбе его сына присутствовали восемь министров, партийные лидеры, видные бизнесмены. Из расшифровки телефонных разговоров Вижницера выяснилось, что он поддерживал связи с пятью генералами полиции. Партии «Наш дом Израиль» в то время принадлежал портфель министра внутренней безопасности.

В этот день в политических и журналистских кругах распространился слух о скрытом следствии, которое ведется против «сильной женщины» НДИ — заместителя министра внутренних дел Фаины Киршенбаум. Один из партийных деятелей позвонил Вижницеру, чтобы сообщить ему эту новость. «Директор знает? — спросил Вижницер, имея в виду Авигдора Либермана. — Я ничуть не удивлен. Если бы ты только знал, сколько раз я ее предупреждал». В этот же день распространился слух о задержании Киршенбаум. «Корову взяли», — сообщил Вижницер одному из своих друзей. Жена Вижницера, в ответ на сообщение об аресте Киршенбаум, написала: «Дай Бог, чтобы она там осталась. Надо это отметить».

Наутро Вижиницер проснулся от стука в дверь. Открыв, он увидел полицейских, представившихся сотрудниками отдела по борьбе с мошенничеством. Тайная слежка, которую вела полиция за Вижницером в течение нескольких месяцев, приоткрывает завесу над тем, как делаются дела в израильской политике и экономике.

За несколько месяцев до ареста Вижницер разговаривал с Давидом Амсалемом, тогда активистом Ликуда, сегодня, председателем коалиции. Предметом беседы был министр транспорта Исраэль Кац. В 2013 году Кац назначил Вижницера председателем компании НЕТА, занимающейся реализацией одного из главных государственных проектов Израиля, стоимость которого оценивается в 16 млрд. шекелей. Кац высоко ценил деятельность Вижницера на посту председателя МААЦ, но некто предупредил его, что назначение способного управленца на должность руководителя НЕТА может привести к фиаско. По служебной иерархии Вижницер находился в подчинении у Каца, но титул » босса» он сохранил для Авигдора Либермана. Его же он периодически называл «Борода». В ходе беседы с Амсалемом, состоявшейся в канун выборов, Вижницер сказал: «Мой друг может стать премьер-министром». И добавил, что в этом случае он сам может стать министром транспорта.

Между Кацем и Вижницером существовала напряженность в связи с попытками последнего добиться назначения Михаэля Копыловского на должность гендиректора МААЦ. Это вызвало подозрения о том, что Вижницер хочет сохранить за собой контроль над происходящим в Управлении общественных работ и направлять ее средства в собственный карман и карманы своих приближенных. «У Каца есть со мной особый счет за МААЦ, — сказал Вижницер Амсалему. — Я сказал ему год назад: ты должен назначить Копыловского. А он подпрыгнул, параноик… И говорит: ты что, хочешь устроить здесь русскую мафию?Вот такой странный человек».

Амсалем занимал тогда ключевую позицию среди группы деятелей Ликуда, способных повлиять на составление предвыборного списка партии. С его помощью Вижницер пытался оказать давление на Каца, чтобы добиться своего. «Я посидел вчера с толстяком, — рассказал, в свою очередь, Амсалем. — Он потащил меня на ужин, ему скучно. Сидели три часа. Я говорил с ним про МААЦ. Он начал упираться». В конце концов, Кац согласился поговорить с Вижницером в ближайшие дни. «Он попросит у тебя какую-то услугу, и это замечательно», — сказал Амсалем.

В ходе беседы Амсалем упомянул также Ури Йогева, занимавшего тогда пост начальника Управления компаний. «Он издевается над Кацем, делает из него посмешище», — пожаловался Амсалем. Кац уволил Йогева с поста председателя Управления железных дорог и между ними разразился публичный конфликт. Теперь пришла очередь Вижницера успокаивать Амсалема: «Завтра у меня важная встреча с Бородой, и первым делом мы обсудим, как трахнуть этого сукиного сына Ури Йогева. Я не забываю добрых дел… Мы союзники, союзники до конца света… То, что я советую Кацу, на сто процентов для его же пользы».  Амсалем согласился: «Я сказал ему, этому дураку, но он ведет себя, как мелкий торговец лошадьми».

Давид Амсалем сообщил газете «ХаАрец», что не помнит такого разговора. Пресс-служба министра транспорта заявила, что Исраэль Кац никогда не обсуждал с Амсалемом предложения Алекса Вижницера.

Следствие также заподозрило, что Вижницер присвоил сотни тысяч шекелей при переводе коалиционных средств НДИ местным советам. По версии полиции, эти деньги уплыли в его карман при заключении фиктивного контракта с охранной фирмой в Ашкелоне. В ходе обыска в доме Вижницера были обнаружены сотни тысяч шекелей наличными. Подозреваемый пытался объяснить свой арест близостью к Авигдору Либерману: «Мы знакомы уже 30 лет… Мы вместе жили в Яффо, он на четвертом этаже, я — на первом. И теперь, потому что я его друг…»

На допросах Вижницер молчал, как рыба. Он ничего не сказал, когда следователи дали ему послушать запись разговора председателя местного совета Тамар Дова Литвинофа с тайным агентом полиции. «Я получил деньги от Фаины Киршенбаум через поселенческий отдел, — сказал шепотом Литвиноф. — Они подписали меня вместе с каким-то лоббистом. 400 000 шекелей я вернул обратно. «Вы так договаривались?» — спросил агент. «Конечно, — ответил Литвиноф. — Фаина Киршенбаум сказала мне все абсолютно ясно».

Дело, возбужденное тогда против Вижницера было закрыто, хотя он, по словам одного из следователей, «висел на волоске». В декабре 2015 года он был вновь арестован, на этот раз по подозрению в получении взятки на посту председателя МААЦ. Следствие выявило, каким образом «подрядчики голосов» и видные деятели партии НДИ гребли десятки миллионов шекелей из кассы Управления общественных работ путем мошенничества и взяточничества. «Свиньи, просто свиньи», — так охарактеризовали сотрудники МААЦ поведение фигурантов этого дела. Недавно прокуратура сообщила Вижницеру, что он предстанет перед судом по обвинению во взяточничестве. Его протеже Михаэлю Копыловскому будут предъявлены обвинения в мошенничестве и злоупотреблении общественным доверием. Адвокат Вижницера, Нати Симхони заявил, что его подзащитный уверен в своей невиновности.

Авигдор Либерман, который, будучи министром транспорта в правительстве Ариэля Шарона, назначил Вижницера на пост гендиректора МААЦ, не был допрошен по этому делу. В ходе следствия против Либермана не возникло никаких подозрений. Его имя не упоминалось, даже в виде намека, в контексте перевода коалиционных денег или взяточничества в МААЦ. «Мы не смогли пробить «стеклянный потолок» его приближенных», — сказал один из тех, кто близко знаком с ходом этого дела. Но дух министра обороны витал в ходе всего следствия, поскольку большинство подозреваемых и обвиняемых входили в его ближний круг, и в разговорах часто упоминали его имя, пусть и в закодированной форме.

Следствию пришлось удовлетвориться знакомством со своеобразным фольклором, сложившимся вокруг партийного лидера. В начале 2014 года, в ходе разговора с одним из подозреваемых, тогдашний управделами главы правительства и кандидат Либермана на пост мэра Иерусалима Моше Леон восхитился: «Наш босс замечательно продвигается. По опросу газеты «Глобс» он получает 13 мандатов, а «Йедиот ахронот» рассказывает, как он играет в теннис с журналистом и артистом Ханохом Даумом». Когда собеседник выразил сомнение по поводу Даума, Леон ответил, имея в виду связи между «Йедиот ахронот» и партией НДИ: «Там есть четкая инструкция, ты что?»

В ответ на просьбу прокомментировать эти сообщения, Авигдор Либерман заявил: «Как обычно, газета «ХаАрец» предоставляет трибуну для вымысла и лжи, которые не стоят малейшего внимания».

Гиди Вайц, «ХаАрец», Б.Е.

На фото: Авигдор Либерман. Фото: Оливье Фитуси.

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend