Куда спрячется Кахлон

Как вообще правительство может брать на себя обязательства на сумму от 4 до 6 млрд. шекелей, не услышав, что думает по этому поводу министр финансов? Причем первым должен был задать этот вопрос сам Моше Кахлон, когда его как бы оставили в стороне, подписывая столь дорогое соглашение об увеличении пособий людям с ограниченными возможностями.

Переговоры оставили в руках политиков — Давида Битана и Ави Нисанкорена. Единственным экономистом там со стороны правительства был профессор Ави Симхон, глава Совета по национальной экономике при министерстве премьер-министра. Однако он, хотя и является высокопоставленным правительственным чиновником, не имеет права принимать решения в бюджетной сфере. Более того — он не имеет специальных знаний в сфере социального обеспечения. Рядом с ним за столом переговоров должны были, по идее, находиться и другие профильные специалисты, действуя от лица правительства, но их там не было.

Но министр Кахлон молчит. Не реагирует ни на детали соглашения, ни на процедуру его заключения без участия профессионалов и в обход надлежащей правительственной процедуры. Такое молчание показательно. Оно демонстрирует, как Моше Кахлон относится к своей должности и к вверенному ему министерству.


Нынешний министр финансов не обвиняет своих чиновников в «подкопе под демократию», как делал его предшественник Яир Лапид, которого можно считать наихудшим министром финансов за последние 35 лет. Но, хотя и в другой манере, Кахлон допускает ничуть не менее серьезные проступки. Он не защищает Минфин, как положено, и не выступает с требованиями не изымать из бюджета 4-6 млрд до того, как решение получит утверждение в этой профессиональной структуре. Куда важнее ему проявить себя хорошим политиком, который согласился с требованиями инвалидов, нежели настаивать на грамотной реализации бюджетных статей, хотя именно это то главное, за что он отвечает.


«Отстраненность» Кахлона проявляется также в свободе действий, которую он предоставил генеральному директору своего министерства Шаю Баабаду — человеку с политическим весом в партии «Кулану», назначение которого на этот пост было более политическим, чем профессиональным. И Баабад объявил войну чиновникам Минфина. Война ведется в эти дни, после того как Баабад сформировал профессиональную комиссию и назначил Йоси Кучека руководить ею. Кучек в прошлом отвечал в Минфине за отдел формирования зарплат, он также работал генеральным директором министерства главы правительства. Задача комиссии — проверить организационную структуру руководства Минфином, и предполагается, что ее подлинная цель — ликвидировать независимость бюджетного отдела и переподчинить его самому гендиректору.

Это, как и подписание соглашения с инвалидами — свидетельство попыток ослабить профессионалов в Минфине и подчинить их политическому контролю. Бюджетный отдел просто растопчут, он лишится возможности влиять даже на решения, которые стоят многие миллиарды шекелей. Это будет иметь серьезные последствия и для рынка, и для системы социального обеспечения. И подобным разрушением занимаются вместе сам министр финансов и его гендиректор!

Генеральный директор Минфина Шай Баабад. Фото: Эмиль Салман

Кахлон и Баабад, конечно, не действуют в вакууме. Атаки на чиновников уже стали распространенной практикой для политиков, которые пытаются переложить на клерков вину за личные неудачи  обвиняя их в «излишней самостоятельности».

Стоило послушать на этой неделе министра строительства Йоава Галанта, списавшего на независимость клерков чуть ли не все беды израильского правительства. Галант — один из лидеров правительственной борьбы за политизацию госслужбы по плану Шакед-Левин, которые хотят превратить в политические назначения первых замов гендиректоров министерств. Он  сторонник еще большего ужесточения этого требования. Галант, конечно, забыл рассказать на заседании правительства о том, что его разочарование деятельностью профессиональных чиновников в его ведомстве истекает именно из удручающих результатов работы Минстроя. Можно вспомнить, что Галант добивался — и добился! — права лично назначать руководителя Управления по городскому обновлению («Решут ле-итхадшут иронит»). С того момента, как был утвержден закон об этом, миновало 2 года, но Управление не создано до сих пор, потому что Галант все еще не решил, кого же он хочет видеть на посту его руководителя (из Минстроя отреагировали на это, пообещав завершить процесс создания Управления в ближайшее время).

Такие атаки на клерков характеризуют министров, которым не удается справляться со своими обязанностями. Успешные и влиятельные министры, напротив, на своих подчиненных нападать не спешат. Министр туризма, например, в течение года учился управлять вверенным ему ведомством, после чего и его нападки на профессиональную бюрократию стали куда менее агрессивными.

В любом случае, мы вступили в период разрушения профессиональной правительственной бюрократии. Министры, не имеющие профессионального опыта и стремящиеся к политическим назначениям, видят в профессиональном чиновнике врага, от которого нужно избавиться. До сего дня эта волна не затрагивала Минфин, корпоративная культура которого зиждется исключительно на профессиональных назначениях. Но теперь от него отвернулся нынешний министр  после того, как прошлый обвинил чиновников в предательстве, а значит, и здесь недолго ждать перемен. Комиссия Кучека ликвидирует не один лишь бюджетный отдел. Она позволит политикам разрушить и другие системы принятия профессиональных решений.  Комиссия рассматривает  возможность изменить порядок назначений многих высокопоставленных чиновников Минфина, но в свете данных опасений стремится выработать повышенные критерии для кандидатов — чтобы хотя бы самых чувствительные позиции, ответственные за сохранность бюджета, остались за профессионалами. Ибо в тот же день, когда должности главного ревизора, ответственного за зарплаты, или главы бюджетного отдела тоже станут политическими назначениями, профессиональному управлению бюджетом придет конец.

Мерав Арлозоров, The Marker. Э.Ш. Фото: Оливье Фитуси.

тэги

Размер шрифта

A A A

Реклама