Фото: Sergei Karpukhin, Reuters

Кто голосует за террор?

Откровенно антиизраильская позиция, занятая Россией во время голосования в ООН по проекту резолюции, осуждающей ХАМАС, вновь заставляет задуматься, целесообразны ли израильские попытки наладить сотрудничество с режимом Путина? Является ли этот российский демарш еще одной местью за сбитый сирийцами российский самолет? Или это – продолжение российско-американской конфронтации, которая бумерангом ударила по Израилю?

Показательно, что в репатриантских организациях в Израиле, после того, как Россия защитила ХАМАС в ООН, все словно воды в рот набрали и комментировать случившееся не желают. Что понятно – на этом фоне доказывать израильтянам, что дружеские связи между нашими странами крепнут день ото дня, мягко говоря, неуместно.

В Российском культурном центре, куда “Детали” обратились с просьбой прокомментировать ситуацию, нас вежливо переадресовали в российское посольство. “Мы занимаемся исключительно вопросами культуры. Конечно, у каждого из нас есть свое личное мнение, но выражать официальную позицию России по политическим вопросам мы не уполномочены”, – сообщила сотрудница центра. Руководитель Координационного совета организаций русскоязычных соотечественников Леонид Литинецкий все наши обращения предпочел проигнорировать.

Правда, нас интересовали именно личные мнения представителей РКЦ и КСОРС. Но даже их молчание в данной ситуации стоит тысячи слов. Похоже, “медовый месяц” в отношениях между Москвой и Иерусалимом уже прошел. Что будет дальше, и почему Кремль во время голосования по резолюции, осуждающей ХАМАС, предпочел оказаться в одной компании с Ираном, Сирией и Катаром?

— Это голосование является своеобразной лакмусовой бумажкой, оно показывает нам, что произойдет здесь дальше, – сказал «Деталям» доктор Михаэль Видланский, специалист по проблемам террора. – А позиции России удивляться не нужно. Кто, как не читатели вашего сайта, лучше других знакомы с личностью Владимира Владимировича Путина. Все прекрасно знают, где начиналась его карьера, знают и все этапы его «большого пути», от службы в КГБ до нескрываемого сожаления по поводу распада Советского Союза. Он мечтает о возрождении былой России, точнее, мечтает о некоем симбиозе российской монархии с брежневской эпохой, к тому же немного приправленном сталинизмом, чтобы скучно не было. Единовластие и сила – вот все, что его интересует.

Обратите внимание, что путинизм трудно определить через идеологию или экономический подход. Поэтому, в современной России культивируется лишь грубая сила. Путин не хочет вырываться в мировые лидеры с помощью развитой экономики или высоких технологий, он предпочитает контроль над источниками энергии и военную мощь. Это недальновидно, ведь колесо истории невозможно повернуть вспять.

Вот пример: согласно статистике, средняя продолжительность жизни российского мужчины сегодня равна 64 годам, в то время, как в развитых западных странах этот показатель достигает уже 80 лет. Даже по этому показателю можно понять, какова истинная мощь России! Но, вместо того, чтобы заниматься действительно важными вещами – такими, как развитие и благосостояние общества,  Путин предпочитает действовать по старинке. А такая политика может принести дивиденды только на короткий срок.

— Как российская политика в отношении Израиля может отразиться на ситуации на Ближнем Востоке? Ведь российская армия практически находится на нашей северной границе.

— Я не вижу тут повода для оптимизма. Разве что действия президента Трампа принесут свои плоды. Обратите внимание, что Трамп влияет на Россию не санкциями, а активными экономическими действиями за ее границами. Он планомерно пытается ослабить энергетический потенциал России, тем самым, давая понять Путину, что ему следует сменить курс. Но понятно и другое: для американского президента отнюдь не Россия является проблемой номер один. Его основная головная боль – Китай, который куда более доминантен в экономическом, да и в военном плане, нежели Россия. У России есть, конечно, сильный ядерный потенциал, но, с точки зрения традиционной армии и, что еще важнее, экономической поддержки армейских потребностей, Россия проигрывает. А если Путин предпочтет и дальше игнорировать намеки американцев, то в один прекрасный день его может ожидать весьма неприятный сюрприз.

В целом же мы говорим о продолжении процесса, который начался несколько лет назад: мировое сообщество утрачивает интерес к палестинской теме. Параллельно с этим, в США возрастает интерес к западной цивилизации. Да и Израиль ощущает, что отношение к нему меняется.

Да, мы проиграли в этом голосовании, но трудно не заметить, как много стран на сей раз отдали свой голос против ХАМАСа! Есть положительная динамика. Обратите внимание и на последовательное укрепление отношений умеренных арабских государств с Израилем. Раньше экстремистами считались Гамаль Абдель Насер или Хафез Асад. А сегодняшние экстремисты стремятся, по большому счету, уподобиться шиитскому Ирану.

— Насколько армейская операция по обнаружению и уничтожению подземных туннелей «Хизбаллы» способна стабилизировать ситуацию на севере, или наоборот – приблизить начало третьей ливанской войны?

— Говоря про «Хизбаллу», мы прежде всего, должны иметь в виду Иран, чья террористическая сеть раскинулась по всему миру: посланники Тегерана действуют даже в Южной Америке, не говоря уж о Ближнем Востоке. В то же время, Иран чем-то напоминает Россию. Это государство медленно, но верно загнивает изнутри. В конце концов, Иран может рухнуть так же внезапно, как рухнул Советский Союз, причем триггеры могут быть самые разные – от политических убийств до экономического коллапса. Мне кажется, что это случится раньше, чем мы предполагаем.

И здесь нужно понять одну базисную вещь: все накопленные ракеты «Хизбаллы», направленные на Израиль, не остановят Иерусалим, если здесь решат, что угроза становится слишком реальной и необходимо действовать без промедления. Тогда, в результате “безвыходной войны”, в Ливане могут погибнуть сотни, если не тысячи людей. Они не смогут победить, они проиграют – а гнев их обратится против Ирана, который втянул Ливан в эту ненужную войну. И в этом случае, тегеранских аятолл ждет судьба Саддама Хусейна.

— В случае, если ваш прогноз сбудется и режим аятолл рано или поздно рухнет, означает ли это автоматический крах «Хизбаллы» и ХАМАСа?

— Именно так. Прежде всего, вместе с падением Ирана автоматически прекратится приток денег в Газу и в Южный Ливан. Деятельность террористов будет парализована. Кроме того, когда местные жители, как в Южном Ливане, так и в Газе поймут, что террористы, действующие на их территории, лишились поддержки – максимум через неделю они их вздернут на ближайших деревьях.

— Вы говорили ранее о неминуемой победе Израиля. Но итогом последних столкновений Израиля с ХАМАСом не стала наша явная победа,  в лучшем случае можно сойтись на ничьей, хотя оценки многих еще хуже…

— С этим трудно не согласиться, у меня тоже остался неприятный осадок. Были допущены ошибки, я убежден, что можно было сделать больше, особенно в вопросе возвращения наших пленных и останков погибших солдат. Мы должны перестать вести себя так, как будто постоянно что-то должны ХАМАСу. Это они зависят от нас. Если мы перекроем им воду или электричество, они долго не протянут. Поэтому, я далеко не всегда понимаю политику нашего руководства в отношении Газы в последнее время.

— Если мы перекроем им поставки воды и электроэнергии, это неизбежно приведет к гуманитарной катастрофе такого масштаба, что международному сообществу придется вмешаться, и, в конечном итоге, виноватым вновь назовут Израиль.

— А Россия беспокоилась по поводу гуманитарной катастрофы в нацистской Германии? Прежде всего им нужно было победить, чтобы остановить нацизм. Мы должны сделать то же самое – победить. Не мы избрали ХАМАС правителями Газы, так почему мы должны брать на себя ответственность за их гуманитарный кризис? Мы полностью вышли оттуда, оставив им теплицы, инфраструктуру и выход к морю, кто мешал им стать вторым Гонконгом? Проблема в том, что они не хотят быть вторым Гонконгом – вместо этого они пытаются войти в историю как те,  кто стер с лица земли Государство Израиль. Поэтому, давайте перестанем заботиться о других, и задумаемся о том, что лучше для нас.

— Позволят ли нам пойти на такие меры?

— Посмотрите, что происходит сейчас в Великобритании, Франции, Германии, Швеции. Все эти государства, которые прежде пытались учить нас жить, сегодня прежде всего пытаются справиться с собственными проблемами. Так что о возможном давлении можно не беспокоиться.

Игорь Молдавский, «Детали».  К.В. Фото: Sergei Karpukhin, Reuters


тэги

Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend