Кому выгодна нехватка врачей в Израиле

Несмотря на огромный спрос на врачей, уже действующие медицинские школы тормозят процесс открытия новых учебных заведений и противятся повышению стандартов специализации. Даже когда правительство выделило 832 миллиона шекелей на сокращение нехватки медработников в стране — деньги, в конечном итоге, пошли на улучшение благополучия врачей-ветеранов.

Почему в Израиле не учат на врача

Как утверждает статистика, 58% ныне работающих в Израиле врачей изучали медицину за рубежом. По этому показателю наша страна занимает первое место среди стран OECD. По числу специалистов, изучавших медицину в Израиле — 6.8 человек на тысячу жителей – у нас предпоследнее место в рейтинге развитых стран.

Неоспоримо, что в Израиле недостаточно студентов-медиков. В то же время проходной балл при сдаче психометрического теста в медшколах уже достигает 750-ти, при максимальном 800 — и это показывает на высокий спрос, который не удовлетворяется существующим предложением.

Несмотря на это, все деканы медицинских школ в Израиле выступают против открытия еще одного такого учебного заведения. Утверждают, что это ни к чему. И добавляют, что, на самом деле, проблема заключается не в количестве мест для студентов, а в отсутствии достаточного количества медицинских учреждений , где они смогут проходить практику.

Деканы правы в том, что мест, отвечающих стандартам прохождения медицинской практики в Израиле – мизерное количество. Однако именно ведущие врачи уповают на то, чтобы, не дай Бог, количество таких, необходимых для повышения стандартов, «площадок» в больницах не увеличивалось! Ведь чем жестче гильдия врачей контролирует количество врачей в больницах — тем мощнее их влияние на систему здравоохранения и тем выше выплачиваемая им заработная плата.

Потому мы можем только еще раз повторить устаревшее утверждение, что гильдия врачей – самая влиятельная и мощная в Израиле. Нет иных профессионалов, чей престиж столь высок, власть столь сильна, а контроль над государственной системой и зарплатами столь велик.

Индустрия частных операций под эгидой государства

Одним из примеров, свидетельствующих о неизмеримой силе врачебной гильдии может служить тот факт, что даже когда минздрав и минфин объединяют свои усилия в борьбе с ней — они добиваются лишь незначительного успеха.

Как уже говорилось, министерства финансов и здравоохранения выделили 832 миллиона шекелей на сокращение дефицита врачей. На самом деле это означало еще и попытку вернуть медиков из частных клиник, где они проводят операции частным образом, в государственные больницы. Для этого, помимо выделения бюджета, был принят еще целый ряд мер. И наиболее заметным шагом стала так называемая реформа «системы компенсации», которая определила, что, проводя операции частным образом, врач не может установить фиксированный гонорар за того или иного пациента — ему придется согласовывать заработок со страховой компанией или с «функцией» дополнительной страховки, за счет которых покрываются расходы на частную операцию.

Вторым шагом стало утверждение инструкции, согласно которой врачи, принимающие пациентов в рамках государственной системы здравоохранения, не имеют права отправлять их на операции, проводимые частным образом.

Две упомянутых меры всерьез подорвали доходы врачей и в значительной степени разрушили давно сформировавшуюся систему частной медицины, к которой те привыкли – они принимают пациента в одной из больничных касс, рекомендуют ему оперативное вмешательство, сообщают, что он может быть прооперирован, скажем, в больнице Ихилов (ожидая своей очереди в течение четырех месяцев и не зная, кто именно будет его оперировать) — или лечь на операционный стол в «Ассуте» (и оперирующим врачом тогда будет либо известный специалист, либо сам рекомендующий, а операция может быть проведена в течение недели).

То есть на пациента изначально оказывается давление, чтобы он заплатил за операцию (понятно, что в переговорах между врачом и пациентом мнение врача имеет решающее для пациента значение).

Заметно повлияв на доходы врачей от частной медицины, государство решило реализовать свою программу для сокращения дефицита медиков – в частности, влить дополнительные средства в государственную систему здравоохранения, и, таким образом, больше и больше операций проводить за счет финансирования из «корзины здравоохранения «(«саль бриют») — базового комплекса предоставляемых в рамках страхования здоровья медицинских услуг (государственное финансирование), но не за счет частных медицинских страховок или дополнительных страховых полисов больничных касс (что также считается формой частного страхования).

Кроме того, предполагалось, что удастся в значительной степени сократить сроки ожидания операций в госбольницах — то есть, те самые очереди, которые возникли из-за того, что пациентов направляли частным образом в коммерческие больницы, а также из-за больших расходов на покрытие частной медицины – ведь 40% расходов на здравоохранение финансируется из частных медицинских страховок, то есть из кармана потребителя. Что, кстати, значительно выше, чем в среднем по странам OECD.

Однако в данный момент непонятно, удается ли минфину и минздраву эту совместную программу реализовать. Есть опасения, что за счет нее сначала умиротворят возмущенных врачей, а уж потом начнут стараться сократить очереди на операции. По этой причине план сокращения дефицита медиков — окажется, скорее, планом по перенаправлению очередей, а не увеличению в стране числа специалистов.

Достаточно сказать, что из 832 миллионов шекелей, выделенных правительством в 2018 году, лишь 168 миллионов было потрачено на сокращение очередей — то есть увеличили бюджеты государственных больниц, чтобы там смогли больше платить врачам и тем самым убеждать их во второй половине дня заниматься операциями у себя на работе, а не в частной клинике. А оставшиеся 664 миллиона шекелей направили на то, чтобы частную медицину «оторвать» от общественного здравоохранения.

На практике ситуация такова: если раньше пациенты финансировали свою операцию в «Ассуте» за счет частной страховки, то есть из своего кармана — то сейчас финансирование идет из «корзины здравоохранения».

А как расценивать решение об отмене фиксированного гонорара врачей за частную операцию? Все зависит от того, кому вы задаете этот вопрос и о ком вы спрашиваете — но врачи точно выиграли.

Начнем с того, что указанное решение, которое убило доходы, зарабатываемые частным образом, по факту было отменено; врачи отныне могут снова направлять пациентов на операцию в коммерческую больницу, вплоть до использования так называемой «формы №17» (государственное финансирование).

А до какого уровня упали их заработки на частных операциях? На этот вопрос ни от одной больничной кассы точного ответа получить так и не удалось. Данные почему-то скрываются. По примерным оценкам, доходы упали в среднем на 20 процентов. Но раз врачи продолжают практиковать частные операции, когда пациент соглашается, чтобы его оперировал тот, кто и направил его на операцию — это гарантирует загруженность коммерческим клиникам, и, по всей видимости, таким образом они компенсируют потерю этих двадцати процентов.

Главные победители: «Ассута», «Маккаби» и все остальные врачи

Покрытие расходов на здравоохранение за счет частных или дополнительных страховок теперь снизится – поскольку фонды, отвечающие за дополнительное медицинское страхование, финансируют теперь намного меньше операций, а пациент может покрывать их из государственной «корзины здравоохранения», даже когда его оперируют в коммерческой клинике частным образом.

Выиграла больничная касса «Маккаби», которой и принадлежит честь изобретения описываемого метода, когда «врач принимает пациентов в поликлинике и направляет их на частную операцию в частную клинику. Новая система принесла этой кассе колоссальные дивиденды, поскольку значительная часть бюджета, выделенного на то, чтобы ослабить влияние частной медицины и укрепить государственную, перетекла именно в «Маккаби».

Это обстоятельство более всего злит больничную кассу «Клалит», которая утверждает, что теперь вынуждена отправлять больных в «Ассуту», финансируя проведение операций — вместо того, чтобы проводить операции в больнице «Бейлинсон», которая принадлежит «Клалит».

На выигравших и проигравших делятся и больницы. Разумеется, здесь пальма первенства находится у «Ассуты», которая, став частной, получила государственное покрытие всех проводимых здесь операций, обходясь при этом без серьезных вложений, каковые несут государственные больницы — таких, как затраты на работу приемного покоя и организацию практики для стажеров.

Почему было отвергнуто, казалось бы, логичное решение о непосредственном добавлении 830 миллионов шекелей в бюджеты государственных больниц, чтобы те смогли увеличить количество операций?

Из-за опасений, высказанных врачами. Оказывается, какие бы средства дополнительно госбольницам не давали — им все равно удобнее оперировать частным образом. Потому минздрав и минфин позволяют врачам продолжать работать в «Ассуте», но на сей раз расходы на операции покрываются за счет обычной медицинской страховки, так что операционные «Ассуты» будут забиты, как говорится, под завязку.

Подводя итоги, можно резюмировать: мы укрепили позиции врачей, укрепили частные больницы — но не увеличили количество операций и не добавили средств в общественную систему здравоохранения.

С другой стороны, мы сократили сроки ожидания операции, переправив очереди в частные больницы; дали пациентам право самим выбирать врача, который будет их оперировать; а также сократили расходы населения на дополнительное страхование.

А достигнут ли какой-то прогресс в решении насущных проблем здравоохранения? Это, как говорится, «смотря кто спрашивает».

Мерав Арлозоров, TheMarker. М.К.
Фотоиллюстрация: Эмиль Сальман


Читайте также: В Ариэле откроется медицинский факультет


тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend