Книги Восточного Иерусалима

«Твой бизнес процветает, и все идет хорошо. Но наступает момент, когда ты спрашиваешь себя: что ты можешь дать своей общине? Чем помочь окружающим людям?» — говорит Махмуд Муна.

Мы пьем крепкий кофе на галерее светлого и просторного книжного магазина Educational Bookshop. Его полки плотно заставлены книгами на английском. За соседними столиками интернациональная публика уткнулась в свои лэптопы, и, если не смотреть в окно, выходящее на улицу Саладдин, невозможно догадаться, что мы находимся в Восточном Иерусалиме.

Но это так.

О культуре

На безупречном английском, в котором слышится британский акцент (Махмуд, как и многие члены его семьи, закончил университет в Англии),  рассказывает о том, как семейный книжный магазин превратился в важный культурный центр восточной части города. Здесь, по его мнению, формируется палестинская идентичность.

Магазин Educational Bookshop основал отец Махмуда. Он открыл его в 1983 году, а до 1948 года в этом помещении располагался Palestinian Educational Bookshop — «Палестинский образовательный книжный магазин». Принадлежал он отцу Эдварда Саида, американо-палестинского философа и общественного деятеля.

— В 80-е назвать магазин «палестинским» считалось противозаконным, так он и стал просто «образовательным», — рассказывает Махмуд. — Хотя это нелепо, ведь университетскими учебниками мы не торгуем. Мы продаем книги по культуре и истории, издания, посвященные палестинской идентичности.

Махмуд — младший из пяти братьев в семье, есть и сестра, все вместе они управляют магазином, и девять лет назад реконструировали его, приняв современную западную концепцию магазина-клуба. Нет больше мягких ковров и полумрака, зато много света, и кофе — оно привлекает людей. Иностранцы новую концепцию приняли сразу, став завсегдатаями. А вот палестинцам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к переменам: ведь в арабском кафе курят, кричат и играют в карты, а в книжном магазине не курят, не кричат и в карты не играют…

— В Восточном Иерусалиме есть две галереи, театр, музыкальная школа и мультикультурный центр. Но недоставало активно действующего культурного института. И мы заняли эту пустующую нишу, — поясняет Махмуд.

О политике

— Что это вообще такое — «палестинская идентичность»?

— В ее основе лежит арабская идентичность, которая начала политизироваться после 1948 года и сформировалась на фоне происходящего в регионе конфликта. Сегодня именно этим она существенно отличается от остального арабского мира — хотя язык, культурные коды, музыка и пр. те же. Палестинская идентичность, как и всякая другая, развивается, и в настоящий момент включает в себя сопротивление оккупации, — говорит Махмуд, и тут же уточняет: — Нет-нет, я не говорю о насильственных действиях!

— Жители Восточного Иерусалима как-то по-особому себя идентифицируют?

— Быть палестинцем в Восточном Иерусалиме — это уникальный опыт, вследствие чего формируется особая самооценка. Это другая форма оккупации, определяющая особый статус человека: в душе ты палестинец, но у тебя израильский вид на жительство; вид на жительство, но не гражданство. Ты существуешь на окраине израильской экономики, но платишь налоги Израилю. Ты араб, но работаешь на иврите…

50-тилетнее израильское присутствие в Восточном Иерусалиме и на территориях Западного берега Махмуд иначе, чем оккупацией, не считает и не называет. О ней он говорит много. «Оккупация клонировала себя в каждом палестинце и приобрела разные формы, в соответствии с условиями и местом. Я живу в условиях оккупации и получаю сироп, а на территориях — оккупация с соусом чили. Но все равно, несвобода остается несвободой», — утверждает он, напоминая о том, что палестинцы, например, лишены возможности свободного перемещения. Он недоволен тем, что израильские власти удаляют из школьной программы поэзию Махмуда Дарвиша, и добавляет: «Надеюсь, что они не начнут запрещать книги!»

— Палестинская земля — это область между Средиземным морем и рекой Иордан. Эту землю нужно освободить, — говорит Махмуд Муна. — Но не в том смысле, чтобы она принадлежала только палестинцам, а не израильтянам. А в том смысле, что она должна быть освобождена от навязанного ей конфликта. Израиль также нуждается в освобождении: оккупация захватила обе стороны конфликта и тормозит его развитие. Освободить землю — означает положить конец конфликту и заключить мирное соглашение, чтобы два народа могли свободно строить на ней свое будущее.

Все зависит от нас — быть записанными в книгах разрушения и убийства, или в книгах мира и созидания. Все, что мы делаем — абсолютно законно и, надеюсь, будет и впредь восприниматься властями так. Но у меня есть ощущение, что Израиль все больше и больше подавляет культуру — те ее проявления, которые могут рассматриваться, как сопротивление. Потому что утверждение палестинской идентичности — это и есть главная форма сопротивления, которая существует в Восточном Иерусалиме.

О бизнесе

Эти политические реалии формируют ментальность, — продолжает Махмуд Муна. — В то же время эта ситуация — плодородная почва, на которой расцветают культура и искусство. Так что мы понимали, что в Восточном Иерусалиме для нас найдется обширное поле деятельности, и вскоре к литературе добавились музыка и театр. Мы часто устраиваем кинопросмотры: за последние десять лет в палестинской киноиндустрии происходит много интересного.

Мы «арабизировали» наше меню. Мы сотрудничаем с местными организациями и предоставляем место для проведения всевозможных мероприятий. Мы пригласили молодых литераторов, и теперь у нас действуют два прозаических и два поэтических семинара, а также читательский клуб. Мы сотрудничаем с журналистами — они проводят у нас встречи и пресс-конференции. Сегодня среди наших посетителей 50 – 60 процентов — иностранцы, 30 – 40 процентов — палестинцы, и 10 процентов — израильские евреи.

На наших полках преобладают книги на английском, и этот язык создает некую нейтральную атмосферу — люди чувствуют себя свободней, потому можно говорить на самые разные темы, пока атмосфера остается цивилизованной.

Так оказалось, что мы, неожиданно для самих себя делаем несравненно большую работу, чем намеревались. Но мы продолжаем всем этим заниматься, мы посвятили себя этому — мы палестинская семья и хотим делать то, что хорошо для нашего города. Причем далеко не все из этого носит коммерческий характер.

— Культурные институты, как правило, кем-либо финансируются. А ваш магазин?

— Мы ни от кого не получаем деньги — ни от Палестинской автономии, ни от израильтян, ни даже от европейцев. Нам не нужны спонсоры, мы зарабатываем на нашем кафе. Соответственно, никто не навязывает нам свою культурную или идеологическую политику. У нас нет совета директоров, мы не тратим время и силы на составление проектов и отчетов — просто пару раз в неделю мы встречаемся за семейным ужином и обсуждаем наши планы. Экспериментируем. Идея не сработала — в корзину ее, сработала — развиваем дальше.

— Расскажите подробнее о подборе книг в вашем магазине.

— Наши книги должны пройти через израильскую таможню, они прибывают с опозданием. Впрочем, что такое неделя или две? В этой части света время измеряется тысячелетиями. Каждой книге, посвященной палестинской идентичности в социальной, исторической и культурной сфере, найдется место на наших полках. Точно так же, если книга говорит о сионизме, о современной истории Израиля — почему бы и нет? Мы не исключаем другую тематику, но просто сфокусированы на нашей. К счастью, у палестинцев в последние годы есть в мире немало друзей, так что каждую неделю публикуется по крайней мере одна книга по истории Палестины, историко-художественные, аналитические издания, романы. Сейчас в магазине — более 1 800 книг о Палестине и Израиле.

Мы в курсе того, что израильские книжные магазины закупают прямо противоположное тому, что приобретаем мы. Книги там сконцентрированы на Израиле, с претензией на то, что Палестины не было и нет.

— Кто ваши читатели?

— Палестинцы хорошие читатели, так сложилось исторически. В 1980-1990-е годы люди забросили чтение, но начиная с 2000-х мы наблюдаем появление новой волны палестинских читателей, среди которых много молодых женщин. Для них у нас есть отдел с книгами на арабском. Так что, несмотря на конкуренцию с электронными книгами, дела идут хорошо — в том числе благодаря популярности, которую принесла магазину его культурная деятельность.

Максим Рейдер, «Детали». Фото: Максим Рейдер

тэги

Реклама




Send this to a friend