Анна Стефан

Анна СТЕФАН: «Как израильские «товарищи Огурцовы» убивали знаменитый фестиваль в Акко»

Фестиваль «другого» театра в Акко называют «израильским Эдинбургом». Он известен своим авангардизмом. В нем принимают участие независимые театральные группы, проводят семинары и уличные представления.

В 2015 году художественным руководителем фестиваля стал Ави Гибсон Бар Эль. Я знаю Гибсона много лет — с момента, когда он руководил фриндж-театром «Симта» в старом Яффо, а потом работал худруком фестиваля детского театра в Хайфе.

Гибсон — это такая рабочая лошадка. Он уже много лет, вопреки постоянной нехватке бюджета, создает условия для выживания экспериментального театра; для голосов, которых вы просто не услышите на репертуарной сцене.

Выполняет он свою работу прекрасно, профессионально и с хорошим вкусом. За прошлый фестиваль в Акко Гибсон удостоился множества похвал. А в этом году он просто взорвал мир израильской культуры открытой публикацией… собственного заявления об отставке!

Ави Гибсон. Фото: Моти Мильрод

Яблоком раздора стала пьеса Анат Вайцман «Узники оккупации», в основу которой легли письма палестинских заключенных. Гибсон, а вместе с ним и художественная комиссия фестиваля посчитали пьесу подходящей для подобного театрального формата. Но тут вмешались руководители фестиваля, по указанию мэра Акко Шимона Ланкри. Этот «профессиональный критик» решил, что пьесе Вайцман не место на фестивальной сцене. Вывод он этот сделал исключительно из-за темы спектакля, которую назвал провокационной и подстрекающей к беспорядкам. Сам текст мэр не читал, презентации проекта не видел — как, впрочем, и другие чиновники мэрии. И правда — а зачем? И так все понятно.

Согласно протоколу фестиваля, у руководящей комиссии нет полномочий вмешиваться в творческие решения. Но времена меняются, а с ними и нравы. Все попытки найти компромисс потерпели неудачу — мэр остался непреклонен.

Однако столь грубое вмешательство в творческий процесс не осталось безответным: все восемь театральных трупп, прошедших конкурсный отбор, отказались подписывать контракт с мэрией. По словам актеров и постановщиков, они не могли закрыть глаза на столь грубое попрание свободы творчества. А ведь попасть на этот престижный фестиваль непросто. Так что их цеховая солидарность, их добровольный и принципиальный уход со сцены, попасть на которую многие мечтают — сам по себе вызывает уважение.

Дальше — больше. Три самых крупных творческих профсоюза (Шахам, Бети и ИВ) через несколько дней после увольнения Гибсона и ухода артистов с фестиваля опубликовали официальное заявление, в котором призвали актеров, режиссеров, рабочих сцены и сценаристов проявить солидарность и отказаться от участия в фестивале в этом году. Тысячи членов этих профсоюзов получили личные сообщения с призывом защищать свободу творчества и выражения.

Актеры Камерного и Беер-Шевского театров поддержали своих коллег из «фринджа» со сцены: отыграв спектакли, они прямо заявили об этом зрителям. Известный актер и режиссер Ифтах Кляйн опубликовал открытое письмо с отказом занять место Гибсона в Акко.

«Мне тяжело отказываться от подобного предложения, как, я уверен, было тяжело и Гибсону. Но перед нами на кон поставлено нечто большее, и это — солидарность артистов и деятелей искусства. Мы громко и вместе говорим вам – хватит! Вы не будете больше вмешиваться в творческий процесс, не будете больше угрожать нам сокращением или аннулированием бюджета, вы не будете больше использовать нас в качестве боксерской груши, для отрабатывания дешевых приемов и лозунгов для толпы.

Мы артисты, а смысл культуры — иногда кусать руку, которая ее кормит. Я рад, что мы дошли до этой точки, и мы не сдвинемся с места. Вы не будете больше угрожать ни Фестивалю Израиля, ни Тель-Авивскому музею, ни колледжу Шенкар, ни Иерусалимскому фестивалю, ни театру Эль Мидан, ни фестивалю Юга страны, ни Тель-Авивской синематеке, вообще ни одному культурному заведению! Мы сами закроем двери театров, если вы заставите нас. Гордитесь своими деятелями искусства, даже если они не поют с вами в унисон или не озвучивают ваши политические цели», — написал Кляйн.

Пока скандал в Акко разрастался, заместитель юридического советника правительства Дина Зильбер в очередной раз напомнила Мири Регев, что та не имеет право применять цензуру или лишать бюджета культурные заведения. Но Регев считает, что демократия – это власть большинства, а не уважительное и бережное отношение к многообразию. Регев боится, что кто-нибудь посмотрит спектакль и перестанет шагать строем, да еще и вопросы начнет задавать. Но роль культуры и заключается в том, чтобы задавать трудные вопросы, сомневаться, быть зеркалом, будить спящую совесть, критиковать королей.

Впрочем, уже давно ясно, что наш министр культуры путает культуру с пропагандой и развлечениями. Естественно, она поддержала решение Ланкри. Она заявила: «Нас никто не сломит и фестиваль в Акко состоится».


Зная организаторские способности и вкусы Регев, она вполне может пригласить участвовать в этом альтернативном фестивале своего любимого артиста Эяля Голана. А если еще и наденет на манекен свое платье с Канского фестиваля – люди обязательно раскупят билеты. Для министра ведь это и есть показатель успеха.


Мири Регев на троне всего лишь 2 года, но этого хватило, чтобы придворные усвоили ее политику страха, цензуры и финансового кнута. Чтобы не ругаться с властью, мелкие политруки берут дело в свои руки и расправляются с непокорными артистами, самостоятельно составляя списки запретных тем.

Скандал в Акко послужил поводом к целой цепочке стычек политиков и артистов. Даже за последнюю неделю случилось еще два скандала: Мири Регев покинула праздничную церемонию вручению музыкальных призов ассоциации АКУМ, узнав, что певица Мири Ауад будет исполнять песню на стихи Махмуда Дарвиша. А Биньямин Нетанияху решил бойкотировать премию ЭМЭТ, которую ежегодно вручают деятелям науки, искусства и культуры. Причина: один из призов присужден заслуженному деятелю культуры Одеду Котлеру. Кстати, именно Котлер основал фестиваль «другого» театра в Акко, еще в 1980-м году — но Биби не может простить Котлеру его речь двухлетней давности, в которой Котлер назвал идущих за 30-ю мандатами «стадом».

Фестиваль в Акко, 2016 год. Фото: Рами Шалюш

Всего за два года непрерывные нападки на прессу и свободу слова, артистов и свободу творчества, преподавателей ВУЗов и свободу самовыражения стали открытой политикой нынешнего правительства. Но — и, может быть, впервые — люди начинают понимать, под какую дудку их заставляют плясать, и что это на самом деле значит.

По прошествии этих бурных 10-ти дней потихоньку был назначен и новый художественный руководитель фестиваля в Акко – актер и режиссер Мони Йосеф. Похоже, он единственный, кто согласился… Посмотрим, как ему будет работаться под новой «крышей» мэрии.

Одно ясно: быть может, у фестиваля останутся те же даты начала и финала; быть может, он сохранит прежнее название; но фестивалю, который мы знали 36 лет, пришел конец.

Мони Йосефу в преддверии фестиваля стоит перечитать роман Клауса Манна «Мефистофель. История одной карьеры». В основе романа лежит история духовной деградации знаменитого актера Густафа Грюндгенса – друга молодости Манна. Актер пошел на сотрудничество с властью и стал директором государственного театра в Берлине во времена правления нацистов.

Надеюсь, что он успеет перечитать эту книгу, пока у нас ее еще не запретили.

Анна Стефан, «Детали». Фото предоставлено Анной Стефан

Размер шрифта

A A A

Реклама