Пресс-секретарь ЦАХАЛа: хватит меня копировать

«После теракта рядом с Мево Дотан координатор правительственной деятельности на территориях, генерал-майор Йоав Мордехай приказал немедленно приостановить разрешения на работу в Израиле для всех родственников террориста – 67 разрешений на работу, 26 коммерческих разрешений и четыре разрешения на работу в поселениях».

Таким было сообщение пресс-службы ЦАХАЛа. Потом его переслали двум военным корреспондентам — Ору Хеллеру (10-й канал) и Йоси Йехошуа («Йедиот ахронот»), за чьими публикациями в «Твиттере» мне посчастливилось наблюдать.

Они оба опубликовали сообщение слово в слово, вплоть до отсутствия пробела перед артиклем – так как не прикасались к скопированному тексту.

Правда, одно изменение было: «генерал-майор Йоав (Поли) Мордехай». По-видимому, журналисты хотели оставить личный отпечаток на информации, вставив прозвище генерала.

На первый взгляд, это еще один пример бессмыслицы в «Твиттере». В конце концов, именно изобилие нефильтрованной информации, характерной для соцсетей, сделало эту магию возможной: пришло сообщение из военного источника? Давайте его быстрее скопируем и опубликуем, пока новость горячая. В любом случае, это не стоит денег.

Все по принципу «если это не поможет, то уж точно не повредит». Более того, это же первичная информация, не так ли? Просто послали новость, пока она горячая. Так вы получите одно сообщение от Поли и два твита.

Но этот, казалось бы, безобидный набор информации – именно то, что в конечном счете подрывает статус репортера (не говоря о том, что до этого случая секция военных корреспондентов Союза журналистов и так не страдала от избытка призывов к независимости и оппозиционным настроениям).

Почему? Потому что со временем масса хаотических слов – новости, сообщения, мнения – размывает грань между информацией, полученной тяжкими трудами репортера, и простым нажатием на кнопку «копия-перенос», когда сам репортер служит всего лишь бессознательным каналом для передачи информации.

И неважно, распространяется ли она в «Твиттере» или в СМИ, где репортер получает зарплату – с точки зрения читателя, значение имеет только его личность.

Различие между способами получения информации имеет решающее значение в процессе чтения. Есть разница между информацией, продиктованной заинтересованной стороной, и информацией, собранной вопреки ее желанию.

Копирование, подобное этому, основанное на слепом доверии к государственным органам, вплоть до отказа от необходимости переписывать текст (зачем, если источник знает лучше), усиливает впечатление, что сами репортеры не видят разницы между этими случаями.

Очевидно, что, с их точки зрения, все равно, откуда поступила информация – от источника в ЦАХАЛе или от их собственного. Кто знает, возможно, они также считают, что нет никакой разницы между качеством информации, полученной в обоих случаях.

Правда, именно в данной истории можно было бы с этим согласиться, и, вероятно,  журналисты бессознательно так и полагали. Если бы их об этом спросили, они ответили бы, что не было смысла углубляться в информацию, поскольку адрес для ее проверки – тот же самый источник, который ее сообщил.

Но возможно, что в следующий раз, когда проверка информации будет иметь решающее значение, они не согласятся на ее копирование (наивное предположение, я знаю).

И вобще, почему бы просто не приписать всю информацию тому источнику, от которого она пришла, не упоминая его имя или должность?

Отказ от автоматического цитирования ради цитирования тоже имеет немалый смысл в процессе чтения. Он дает право сказать: это мое, и я стою за каждым словом.

В данном случае перепечатка текста генерала Мордехая стала выражением согласия с  коллективным наказанием, о котором идет речь в его заявлении. Если бы у журналистов было хоть какое-то возражение, в ту или иную сторону, они не отнеслись бы к тексту столь беспристрастно.

Как уже говорилось, никто заранее не подозревает военных корреспондентов – тем более, двух упомянутых – в том, что они подрывают основы военного Истеблишмента, а то и бросают ему вызов в случаях, подобных данному, которых не было бы в помине, если бы подозреваемые были евреями – это вообще на грани научной фантастики. Но даже у того, как это выглядит, есть важность. Достаточно было увидеть два твита, опубликованных друг за другом, чтобы понять очевидную вещь: чтобы копировать, не нужно думать.

Итай Зив, «ХаАрец», В.П.

Фото: Дуду Бахар. На фото: генерал Йоав Мордехай


Реклама





Send this to a friend