Израиль на пороге чрезвычайной ситуации

Пока израильские СМИ заняты спорами законодателей и тем, как охарактеризовать убийство Рабина, положение в сфере безопасности приняло аварийный характер.

29 октября ЦАХАЛ взорвал на границе с сектором Газа тоннель «Исламского джихада». Два дня спустя израильские ВВС нанесли удар по оружейным складам «Хизбаллы» в Сирии. В центральной части Израиля планировалась проверка сирены воздушной тревоги. В результате половина жителей Гуш-Дана проснулась ночью из-за ложной тревоги.

Наряду с этим в Сирии произошла серия крупных терактов. Можно предположить, что исламские террористы испытывают терпение президента Асада. Зря испытывают — судя по всему, в гражданской войне произошел перелом и к Асаду вернулась уверенность. Недавнее проникновение израильских боевых самолетов в воздушное пространство Ливана было отмечено запуском ракет «земля-воздух».

В настоящее время Израиль занимается перетягиванием каната, стоя на самом краю пропасти. Нам необходимо следить и за ситуацией на севере, и за ситуацией на юге. Неудивительно, что армейское командование не горит желанием раздавать медали за убийство террористов.

Эскалация напряженности очевидна в секторе Газа. В Израиле с некоторым удивлением восприняли молчание палестинцев относительно того, что в результате уничтожения тоннеля погибли 14 террористов из «Исламского джихада» и ХАМАСа. Реакция на атаку может последовать в самом неожиданном месте, например, в Иудее и Самарии.

ЦАХАЛ объявил повышенную боеготовность (впрочем, она почти не ощущается — разве что некоторые фермеры испытывают трудности в связи с запретом приближаться к границе).

Момент для ХАМАСа не самый удобный. В данный момент он ведет переговоры с руководством ПА и ожидает получения финансирования от Рамаллы. Также ведутся переговоры с Египтом об ослаблении режима прохождения КПП в Рафиахе. В этой ситуации обострение отношений с Израилем вплоть до открытого вооруженного противостояния — не лучший вариант.

Также наметился серьезный кризис в отношениях с Иорданией, который начался с противостояния на Храмовой горе.

В нынешних условиях основной противник Израиля, готовый к началу боевых действий — это «Исламский джихад».

«Исламский джихад» — террористическая организация, являющаяся второй по величине в секторе Газа. В течение нескольких лет она осуществляет оперативное сотрудничество с ХАМАСом. После операции «Нерушимая скала» летом 2014 года впервые была выявлена сеть тоннелей, ведущих на израильскую территорию.

Ответ на строительство тоннелей был найден недавно — Израиль углубит стену на границе с сектором Газа, чтобы пресечь строительство туннелей.

Одновременно с этим Иран формирует на севере страны «коридор логистики», позволяющий ему беспрепятственно перебрасывать свои войска от Тегерана до Дамаска и Бейрута. Когда начнется полномасштабная война, у Израиля не будет маневренного пространства. Кроме того, не совсем понятно, с кем надо будет вести переговоры о прекращении огня.

Последняя атака Израиля произошла в тот момент, когда президент России Владимир Путин находился с визитом в Тегеране. По этому поводу бывший советник Нетаниягу по национальной безопасности Яков Амидрор заметил:

— Когда откроют архивы, вы увидите, что сделало правительство для того, чтобы мы могли противодействовать России на севере. Это произведение искусства. Я не питаю иллюзий относительно того, что мы можем убедить русских изменить восприятие своего мира, однако путем напряженой работы нам удалось создать ситуацию, когда они понимают наши интересы и позволяют нам действовать на севере страны.

По словам Амидрора, Израиль принял решение не участвовать в гражданской войне в Сирии.

— Внести свою лепту в историческое противостояние между суннитами и шиитами было бы отличной мыслью, если бы мы были мощной военной силой в регионе, — сказал Амидрор. — Тогда мы могли бы склонить чашу весов на сторону Сирии. В настоящее время нам важно определить нашу собственную красную черту. Израиль не должен биться головой об стену. Существуют обстоятельства, при которых он может пойти на уступки, не теряя связи с реальностью. Классический пример — турецкий кризис, когда я полагал, что лучше извиниться перед Эрдоганом за события на пароме «Мави Мармара».

По поводу возможности примирения с палестинцами Амидрор настроен весьма скептически в связи с большими расхождениями в позиции сторон.

Амос Харэль, «ХаАрец», А.Р.
На фото: Яаков Амидрор (Томер Аппельбаум)

Размер шрифта

A A A

Реклама