История секретных переговоров Нетаниягу и Абу-Мазена

Параллельно с официальными дипломатическими контактами, которые осуществлялись между Израилем и палестинцами во времена, когда президентом США был Барак Обама, существовал еще один переговорный канал, тайный и, возможно, более серьезный. Он получил название «Лондонский канал». Этим переговорным процессом руководил Нетаниягу. Переговоры достигли пика в 2013 году, однако и они закончились ничем.

Перед вами – история последней реальной попытки достичь урегулирования между Израилем и Палестинской автономией.

В январе 2017 года, вскоре после вступления Дональда Трампа в должность президента, его специальный посланник на Ближнем Востоке Джейсон Гринблатт встретился с бывшим высокопоставленным сотрудником администрации Барака Обамы. Адвокат Гринблатт никогда ранее не занимался внешнеполитическими вопросами, и хотел узнать, как его собеседник оценивает усилия Обамы по достижению мирного израильско-палестинского соглашения. «Все, что происходило на официальных переговорах в последние 8 лет, было пустой тратой времени. Это история провалов и неудач», — ответил ему собеседник. – «Но запросите у вашей группы достать материалы по так называемому «Лондонскому каналу». Это единственное ценное, что было сделано».

«Лондонский канал» — название серии секретных и неофициальных переговоров, которые в период с 2011 по 2014 годы вели специальный посланник Нетаниягу, адвокат Ицхак Молхо, и ливанский академик Хуссейн Агха (Hussein Agha), человек, чрезвычайно близкий к председателю ПА Махмуду Аббасу (Абу Мазену). Им удалось выработать черновую формулировку соглашения, которое было с оптимизмом воспринято администрацией Обамы, однако позже отвергнуто и Нетаниягу, и Аббасом.

Как сказал потом человек, имевший отношение к этим переговорам, история «Лондонского канала» несет в себе и позитивный, и негативный посыл. «Хорошо, что позиции сторон разнятся меньше, чем всегда думали. Плохо, что преодолеть и эти разногласия не представляется возможным».

Шиитский аристократ

Тайные переговоры между Молхо и Агха начались в 2011 году. К тому времени Обама уже оставил надежду примирить израильтян с палестинцами. После двух безуспешных попыток продвинуть прямые переговоры между Нетаниягу и Абу-Мазеном президент США пришел к выводу, что они оба еще не готовы к заключению соглашения. И израильско-палестинский конфликт спустился в списке главных приоритетов, уступив место более неотложным вопросам — таким, как иранская ядерная программа, революция в Египте и гражданская война в Сирии.

Но в американской администрации не все разделяли пессимизм Обамы. Например, Деннис Росс, который участвовал в переговорах еще со времен Осло, знал и Нетаниягу, и Абу-Мазена, и полагал, что можно достичь прорыва с помощью того же метода, который привел и к успеху в Осло: организовав канал секретных и неофициальных переговоров представителей сторон. Официальные и открытые переговоры обречены на провал, убеждал Росс, из-за общественного и медийного давления, которое будет оказываться на лидеров. Единственная возможность продвинуться вперед – вести переговоры тихо, не привлекая к ним внимания. Обама выслушал, остался скептически настроен, однако сказал Россу: если вы видите возможности такого канала – вы вольны использовать эту возможность.

Такой канал и стал складываться между Молхо и Агха. Они были знакомы еще со времени первой каденции Нетаниягу, но в небольшом «клубе» тех, кто занимался «мирным процессом», обоих считали «белыми воронами»: Молхо – за его абсолютную преданность Нетаниягу, тогда как многие из других участников, напротив, считали его врагом мирного урегулирования. Агха – из-за непривычного прошлого: ливанский академик, шиит, выходец из аристократической семьи, в молодости присоединившийся к палестинскому освободительному движению. С Абу-Мазеном он знаком еще с тех времен, как ООП сделала этот город центром своей деятельности. Агха однажды спросили – зачем он пошел за ними? Ответ был таков: молодой человек, который вырос в Бейруте и хотел познакомиться с девушками, должен был присоединиться к ООП. «Агха – человек с отменным чувством юмора. Но я не уверен, что это была шутка», — поделился потом своими мыслями его собеседник.

Так или иначе, но Агха и его близкий друг Ахмед Халиди, потомок известной в Иерусалиме арабской семьи, присоединились к Абу-Мазену, который в тот момент считался в ООП специалистом по Израилю. В отличие от прочих лидеров ООП, Абу-Мазен не был бойцом и ни разу не преуспел в оперативных акциях – его сферой была политическая деятельность. А Агха и Халиди выбирали не израильский киббуц, в котором стоит организовать теракт, а престижный европейский университет, в которой они бы пошли учиться. И для них обоих Абу-Мазен стал своеобразным наставником.

Контакты в «академическом стиле»

В годы Осло, когда Абу-Мазен стал заместителем Арафата (в том числе и потому, что многие другие кандидаты на эту должность были ликвидированы), оба молодых человека стали его неофициальными представителями на переговорах «Бейлин-Абу-Мазен», во время первой попытки достичь постоянного соглашения об урегулировании конфликта.

На тех переговорах удалось выработать черновик соглашения, согласно которому Палестинское государство было бы создано на 90% территорий Западного берега со столицей в Абу-Дисе. Бейлин собирался представить проект Ицхаку Рабину, однако не успел – премьер-министр был убит. А через несколько месяцев, в разгар предвыборной борьбы между Шимоном Пересом и Биньямином Нетаниягу газета «ХаАрец» узнала о существовании проекта соглашения и сообщила о нем. Махмуд Аббас быстро опроверг свое участие в переговорах после того, как палестинские СМИ обрушились на него с обвинениями, а Нетаниягу, со своей стороны, использовал публикацию подробностей соглашения для того, чтобы использовать предвыборный слоган «Перес разделит Иерусалим».

С израильском стороны в тех переговорах участвовали Яир Хиршфельд и Рон Пундак. Они, как и Бейлин, считали, что утечку в «ХаАрец» допустил Агха. Который яростно отрицает это.

Вскоре после победы Нетаниягу на выборах Абу-Мазен попросил европейских дипломатов содействия в организации встречи между Агха и израильским премьером – чтобы обсудить возможность возобновления переговоров. На просьбу откликнулась Швеция, и Агха был отправлен в Израиль ее правительством. Нетаниягу же познакомил его с Ицхаком Молхо, и между ними вскоре установились тесные дружеские отношения, выходящие за рамки политических и рабочих контактов.

Ицхак Молхо. Фото: Нир Кейдар

Агха потом участвовал и в секретных переговорах, которые велись во времена Эхуда Барака, Ариэля Шарона и Эхуда Ольмерта. А с 2006 по 2008 гг он провел серию встреч, при посредничестве испанского правительства, с группой израильских функционеров – включая отставного генерала Гиору Айленда – считавшихся близкими к партии «Кадима». А Молхо вновь стал спецпосланником, когда Нетаниягу вернулся к власти 9 лет назад, и в 2011 году вновь встретился со своим старым другом Эгой.

Разные источники называют разные причины возникновения секретного «Лондонского канала» переговоров. Одни утверждают, что его хотели создать Нетаниягу и Абу-Мазен, другой американский источник говорит, что Молхо с самого начала действовал с ведения Нетаниягу, тогда как Агха лишь после нескольких встреч с Молхо поставил Абу-Мазена в известность от них.

Так или иначе, каждые несколько недель они встречались в Лондоне. Были созданы даже некие особые «правила игры». Они договорились не спешить протоколировать встречи, а напротив, для начала вести свободную беседу в почти философской манере, еще до того, как затронуть детали главных проблем конфликта. Это делалось в попытке нащупать некую новую идею, решение, которое позволило бы каждой из сторон конфликта почувствовать себя победителем. Или, как минимум, утешить себя фактом, что другая сторона потеряла еще больше.

Игра Молхо

Хотя среди американских чиновников у Молхо сложился образ «мистера Нет», способного в изнурительных переговорах похоронить любую идею о продвижении мирного процесса, это никак не проявлялось в его встречах с Агха. После нескольких бесед они предложили, опять же по секрету, присоединиться к ним Дэннису Россу, чтобы был представлен и американский взгляд на вещи. Тот согласился, но и после этого беседы троих носили более академический, нежели практический характер.

В 2012 году США пошли на выборы. Израиль – чуть позднее. Абу-Мазен же решил добиваться создания Палестинского государства в ООН. Так что в тот период ни в Вашингтоне, ни в Рамалле, ни в Иерусалиме никто не уделял особого внимания тому, о чем говорили в Лондоне эти три человека.

Все изменилось в 2013 году, когда Барак Обама посетил Израиль и ПА, в сопровождении Джона Керри, который, в отличие от шефа, хотел во что бы то ни стало добиться урегулирования между сторонами. Обама снова отнесся к этой идее со скепсисом – но предоставил Керри свободу действий, пообещав, что Белый Дом не будет чинить ему в этом препятствий. А когда Обаму проинформировали о том, что Молхо, Агха и Росс общаются в Лондоне, президент США пообещал Керри, что попросит Нетаниягу и Абу-Мазена ускорить переговоры по этому «Лондонскому каналу» и привлечь к ним своего госсекретаря (министра иностранных дел).

Фото: Моти Мильрод

Обама, и правда, попросил израильского и палестинского лидеров, чтобы Агха и Молхо представили черновик соглашения через 6 недель. Он исходил из того, что поскольку все основные параметры соглашения о постоянном урегулировании известны, нет смысла тратить время на пустые дебаты. Керри, однако, считал, что нужно еще нескольких месяцев, чтобы соглашение «дозрело». Он решил начать параллельные переговоры, вести которые от имени правительства Нетаниягу поручил Ципи Ливни и… Ицхаку Молхо. И в июле 2013 года было торжественно объявлено о возобновлении переговоров, с целью за 9 месяцев достичь постоянного соглашения об урегулировании конфликта.

В августе состоялась первая встреча Ципи Ливни и Саиба Эриката, о месте не сообщили, и было очень смешно, что фотографы искали иерусалимский отель, в котором они беседовали – тогда как подлинные переговоры проводились в тот момент на другом конце Земли между Агха и Молхо.

То, что Молхо «прикрепили» к обоим переговорам – официальным и неофициальным – объяснялось политическими соображениями Нетаниягу. Молхо был там кем-то вроде наблюдателя со стороны Нетаниягу, готовым предотвратить продвижение Ливни и Эриката к заключению соглашения. И он в полной мере справился с этим: и Ливни, и палестинцы, и американцы жаловались, что он ищет любую возможность задержать и затянуть переговоры. Зато в то же время, пока официально никакого прогресса не удавалось достичь, он вместе с Агха разрабатывали свой проект, который включал создание Палестинского государство на более чем 90% территорий Западного берега, символическое возвращение в Израиль нескольких тысяч палестинских беженцев, и соглашение, которое позволило бы поселенцам, по их желанию, остаться жить на прежних местах, но под властью Палестинской автономии.

Ливни знала о том, что Молхо ведет двойную игру. Она регулярно получала отчеты о его контактах с Агха. Но решила принять это, предположив, что шанс на достижение сделки должен превалировать над личными соображениями. В американской переговорной группе под руководством Мартина Индика тоже знали о «Лондонском канале». Не знал о нем Эрикат, когда вступил в официальные переговоры. А когда узнал, рассердился на всех, кто скрыл от него подлинное положение дел, – от Абу-Мазена до партнеров по переговорам.

На что рассердился Абу-Мазен

В январе 2014 года казалось, что сделка – на грани краха. Приближался последний срок официальных переговоров, но палестинцы грозили прервать их из-за того, что Израиль продолжает строительство поселений, а Нетаниягу обвинял Абу-Мазена в финансировании террористов.

Махмуд Аббас и Саиб Эрикат перед встречей с представителями Израиля в Мукате, Рамалла. Фото: Моти Мильрод

Но внешнее впечатление было обманчивым – к тому времени в работе Молхо и Агха произошел значительный прорыв. Они закончили подготовку проекта соглашения, охватывающего все аспекты, кроме Иерусалима, потому что сочли, что столь чувствительная часть должна обсуждаться с личным участием лидеров сторон. Документ показали Джону Керри. Идея заключалась в том, что представить его американской инициативой, дабы обезопасить Нетаниягу и Абу-Мазена от критики.

Нетаниягу намекнул несколько раз Керри (всегда устно, никогда письменно), что готов принять «Лондонский документ» с некоторыми оговорками. Члены американской переговорной группы расходятся в оценках, готов ли был на самом деле Нетаниягу в 2014 году «перейти Рубикон», и подписать историческое соглашение, предусматривающее эвакуацию поселений с Западного берега и создание Палестинского государства. Дэннис Росс по сей день считает, что – да, был готов. Вопреки ему Сьюзан Райс, несколькими месяцами ранее назначенная советником по национальной безопасности, утверждала, что «оговорки» Нетаниягу были призваны выхолостить весь текст «Лондонского соглашения» и изменить условия так, что от него бы отказались палестинцы.

Проблема возникла и когда журналист Нахум Барнеа узнал и опубликовал, незадолго до окончания переговоров в Лондоне, сообщение о том, что Молхо участвовал в секретных переговорах. Правда, он не знал, что его партнером был Агха – и предположил, что это был некий палестинский бизнесмен. В Израиле на публикацию не отреагировали, а Абу-Мазен в интервью опроверг ее: «Нет никакого секретного канала, — сказал он, — ведутся только официальные переговоры при посредничестве Америки».

На этот случай можно было бы не обратить внимания, если бы на палестинском направлении у Керри не возникли проблемы: когда американский госсекретарь впервые представил документ Абу-Мазену в Париже, в феврале 2014 года, тот полностью его отверг, назвав предвзятым и составленным в пользу Израиля. И сказал: если это и есть «американская инициатива», то лучше прекратить переговоры в этот же вечер».

Постфактум американцы признают, что провели с Нетаниягу гораздо больше времени, согласовывая предложения, чем с Абу-Мазеном – чем еще сильнее рассердили палестинцев. В документе, который представил Керри, было нечто, чего не смог бы принять ни один палестинский лидер. Например, не было указано, что столица Палестинского государства будет находиться в какой-то части Восточного Иерусалима. Так что американцев удивил не сам ответ Абу-Мазена, а то, насколько сильно он почувствовал себя преданным и обманутым. Один из тех, кто присутствовал на встрече, сказал: «Было похоже, что он впервые увидел эти предложения изложенными на бумаге».

Назад, к конфликту

И действительно, ни у американцев, ни у израильтян не было никаких разведданных о том, представил ли Агха черновик соглашения Абу-Мазену заранее. Хотя они были очень близкими людьми, в течение последних, решающих недель подготовки «Лондонского документа» никакой информации о контактах между ними не поступало.

С другой стороны, зная о возможностях Израиля, не исключено, что Абу-Мазен и Хуссейн Агха общались не напрямую, а через третьего человека, который виделся с Раисом во время его визитов в Европу, а потом передавал от него поручения Агха. Но и этому предположению не было доказательств.

Тогда американцы стали с опаской спрашивать себя: возможно ли, что Агха действовал на свой страх и риск, не получая одобрения Абу-Мазена? Такую возможность категорически отвергает и Дэннис Росс, и еще один участник тайных бесед Майк Герцог, присоединившийся к ним в 2013 году.

Но знал Аббас или нет – факт, что он предложение отверг. И даже улучшенную версию документа, предложенную ему Джоном Керри в марте 2014 года, проигнорировал. Это было провалом. Через месяц Керри официально объявил, что израильско-палестинские переговоры потерпели неудачу.

Эпилог

Сообщения о работе секретного переговорного канала были опубликованы в ноябре 2014 года в американском журнале «Нью Рипаблик». Нетаниягу публикацию не прокомментировал, но его приближенные позаботились сообщить журналистам, что израильский премьер продемонстрировал готовность к исторической сделке, но палестинский лидер от нее отказался. Когда же через полгода дополнительные подробности о «Лондонском канале» напечатали «Йедиот Ахронот» и сайт Walla, Нетаниягу назвал сообщения лживыми, направленными на свержение правого правительства.

За годы, прошедшие с того времени, герои тех событий заняты другими заботами. Адвокат Молхо был упомянут в деле о подлодках и перестал служить спецпосланником Нетаниягу. Про Агха не было ничего слышно, пока он в прошлом году не опубликовал монументальную статью в журнале «НьюЙоркер», в которой предрек скорую смерть палестинского освободительного движения. Место Керри и Индика заняли Кушнер и Гринблатт. Впрочем, более важно, что и Нетаниягу, и Абу-Мазен по-прежнему – на своих местах. Главный вывод из всей этой истории – в том, что решение конфликта придет не из Вашингтона и не из Лондона. Оно зависит от лидеров, сидящих в Рамалле и Иерусалиме.

Амир Тивон, «Либерал» Фотоколлаж: Моти Мильрод, Оливье Фитуси 

тэги

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend