Дело Элиора Азарии: прецедент из… 1948 года

Военный аппеляционный суд должен будет вскоре вынести новый приговор (или оставить в силе прежний) Элиору Азарии, военослужащему ЦАХАЛа, который добил раненного террориста. «Куда более тяжелые случаи не влекли за собой наказаний!», — утверждают податели аппеляции. Что ж, они правы. Сегодня в «Деталях» — подлинная история гибели командира арабскими силами в районе Иерусалима Абд Эль-Кадера Аль-Хусейни, во время Войны за Независимость Израиля.


Образ Абд Эль-Кадера интересен еще и тем, что позволяет понять, кто именно противостоял евреям в битве за свое государство. Его биография удивительным образом перекликается с биографией… Зеэва Жаботинского! Кузен печально знаменитого муфтия Иерусалима, выпускник Каирского университета, он, как и Жаботинский, был блистательным журналистом, занимал откровенно националистические позиции. Правда, в отличие от Жаботинского, поэтом Эль-Кадер был посредственным.

В 30-х годах прошлого века Абд Эль-Кадер входил в «Комиссию просвещенных мусульман», а в 1936 году, в период арабского восстания, возглавил банду, убивавшую евреев в Иерусалиме и его окрестностях. Четырежды был ранен, затем, наконец, арестован англичанами. Но вместо тюрьмы его отправили в Ирак. Он вскоре вернулся, возглавил «вооруженное сопротивление», попал в тюрьму, затем снова Ирак, где он закончил офицерские курсы… И вот, в конце  1947 года, сразу после решения ООН о разделе Палестины, он через Саудовскую Аравию и Египет снова добирается до Святой Земли, и снова возглавляет арабские силы Иерусалимского округа.

Абд Эль-Кадер Аль-Хусейни. Фотография с Викисклада.

В течение короткого времени Абд Эль-Кадер сумел развернуть партизанскую войну на дорогах, и с помощью засад и снайперов весной 1948 года практически отрезал Иерусалим от всех остальных еврейских населенных пунктов.

Поворотной точкой в том противостоянии для обеих сторон стала высота Кастель, близ одноименной арабской деревни. С нее хорошо просматривался и простреливался большой участок шоссе Иерусалим-Тель-Авив. Успехи арабов в этой войне превратили Абд Эль-Кадера в кумира арабов Иерусалима и других городов Земли Израиля. Одновременно именно эти успехи заставили американское руководство задуматься над тем, стоит ли поддерживать идею создания независимого еврейского государства, так что они имели не только военное, но и политическое значение.

Но 2 и 3 апреля 1948 года бойцы бригады ПАЛЬМАХ под командованием Элиягу Села заняли территорию деревни, и ее окрестности. Дорога на Иерусалим снова оказалась свободной. Оборону держали  Абд Эль-Кадер понимал, что без возвращения Кастеля под контроль арабов все достигнутое в последние месяцы преимущество будет растеряно.

К тому же 7 апреля он вернулся из Дамаска, с заседания генштаба объединенных арабских вооруженных сил. Вернулся, надо заметить, в скверном настроении, так как понял, что высшее командование решило делать ставку не на него, а на его главного соперника Фавзи Эль-Кауджи. Так что Абд Эль-Кадеру и его бойцам решили больше не поставлять оружия.

«Нас предали! — сказал он своему другу Абу-Гарбийе. – Мы можем уехать в Ирак и скрываться там до конца жизни. Но можем взять Кастель, либо погибнуть здесь с честью. Я выбираю второе». И отдал приказ готовиться к штурму.

Ночью 8 апреля трое арабов приблизились к штабу еврейского отряда и заложили возле него взрывчатку, однако мины были вовремя обнаружены. Путь минеров пролегал мимо гробницы шейха, возле которой стоял в карауле Моше Каценельсон. Заметив в темноте фигуры, он открыл огонь, убив двоих. Третий поднял руки и громко воззвал о милосердии, но проснувшийся от выстрелов товарищ Каценельсона почти в упор расстрелял его из автомата.

Тем временем, ближе к утру, Абд Эль-Кадер решил вместе со своим заместителем Кямалем Арикатом и неким Арафатом (историки до сих пор ломают голову над тем, не идет ли речь о юном Ясире Арафате) отправился в разведку – несмотря на то, что все отговаривали его от личного участия в столь опасном предприятии.

Перед выходом он написал стихотворение, которое посвятил своему сыну Фейсалу Хуссейни, которому в будущем еще предстояло стать крупным политическим деятелем.

«Это – земля отважных, земля наших отцов.
У евреев нет никакого права на эту землю.
Как ты сможешь спать, если она – под врагом?!
Пусть огонь любви к родине пылает в твоем сердце,
Пусть в твоих ушах всегда стоит зов родины!»


Пытаясь понять, где же находится главный штаб еврейского отряда, Эль-Кадер и его спутники едва ли не носом к носу столкнулись с выставленным в караул сержантом Меиром Кармиолем. Кармиоль принял эту троицу за подходящее подкрепление.

«Поднимайтесь, йа джамаа!» – крикнул Кармиоль на арабском.

Сержант Кармиоль был одет в британскую военную форму, на голове у него была каска, так что Абд Эль-Кадер принял его, по всей видимости, за британского солдата-дезертира, которых в те дни было немало.

«Hello, boy!» – откликнулся Эль-Кадер. Эту перекличку услышали защитники высоты — Яаков Сальман и Мордехай Газит. Они с товарищами как раз закончили обезвреживать мины, и сразу поняли, что о ком идет речь.

«Меир, это арабы!» – крикнул Сальман, но Кармиоль и сам  уже догадался, а потому выпустил из своего автомата длинную очередь в сторону Абд Эль-Кадера. Получив тяжелое ранение, тот упал, а Арикат с Арафатом поспешили скрыться.

«Воды! Умоляю, воды!» – попросил Абд Эль-Кадер, когда к нему подошли Газит, Сальман и еще несколько бойцов. Вместо этого Сальман достал пистолет и поднес его к виску раненного.

«Не здесь! – поморщился Газит. – Отволоки его в сторону».

Что и было сделано: Яаков Сальман оттащил Абд Эль-Кадера в сторону, и там хладнокровно добил раненого.

Любопытно, что при этом ни Газит, ни Сальман, ни тем более Кармиоль не поспешили узнать, кого же именно они только что убили. Обыскав покойника и обнаружив кипу документов, ручку с золотым пером и пистолет с рукояткой, отделанной слоновой костью, они лишь пришли к заключению, что тот был «важной птицей», но решили отложить разбирательство до утра.


На следующий день слухи о таинственном исчезновении Абд Эль-Кадера стали стремительно распространяться среди арабов, она дошли и до еврейской разведки, и та стала запрашивать командиров отрядов, не известно ли им что-либо о судьбе главнокомандующего арабскими силами в Иерусалиме.

Только после этого до Газита стало доходить, что за «птицу» они подстрелили. Когда он сообщил о ночном происшествии, из Иерусалима немедленно потребовали прислать им тело убитого.

«Это невозможно! – коротко ответил Газит. – Вся округа простреливается снайперами. Пришлите смену – получите тело».

Смену не прислали, а тем временем среди арабов стали шириться слухи о том, что любимый командир захвачен в плен евреями в Кастеле. К высоте двинулись одновременно десятки арабских отрядов со все сторон – от Яффо, Рамле, Хеврона. В ходе кровопролитных боев высота была сдана, и во время отступления с Кастеля впервые прозвучал приказ, ставший одним из принципов действия израильской армии: «Рядовые отходят – командиры прикрывают».

Когда в одном из лежащих на улицах деревни трупов опознали тело Абд Эль-Кадера, ликование арабов по поводу захвата Кастеля мгновенно сменилось трауром. Тело арабского героя было доставлено в Иерусалим и похоронено на Храмовой горе (что с точки зрения иудаизма является святотатством). В его похоронах приняло участие свыше 30 000 человек.


Считается, что гибель Абд Эль-Кадера, наряду с событиями в Дир-Ясине, сломали моральный дух арабов и в итоге предопределили победу евреев в Войне за Независимость.

Что примечательно: командование получило подробный отчет об обстоятельствах убийства Абд Эль-Кадера Аль-Хуссейни, но ни у высших офицеров, ни у Бен-Гуриона этот отчет не вызвал никаких вопросов. Все участники тех событий продолжили службу и спустя годы вошли в элиту израильского общества. Комроты Мордехай Газит в будущем станет генеральным директором канцелярии премьер-министра, и послом Израиля во Франции. Яакова Сальмана ждала блестящая армейская карьера, затем он стал крупным бизнесменом и общественным деятелем.

Но то, что могло сойти с рук в 1948 году, до создания государства, уже не может остаться безнаказанным в наши дни. История Элиора Азарии стала лишь еще одним ярким тому подтверждением.

Петр Люкимсон, «Детали». Фотография Palmach Spy с Викисклада. 

Размер шрифта

A A A

Реклама