Добро пожаловать в виртуальный концлагерь!

Хотите стать охранником концлагеря или офицером в форме, похожей на эсэсовскую? Расстреливать заключенных возле ямы, гнать их в газовую камеру или развлекаться еще каким-то подобным образом? Нет ничего проще! Уже в декабре этого года может стать доступной для пользователей игра COF — The Cost of Freedom («Цена свободы»). Ее интерфейс воссоздает концлагерь времен Второй мировой войны, а игроку предлагается выбрать роль заключенного, который может сбежать и выжить, или — роль нациста.

Создал эту весьма спорную, с моральной точки зрения, игрушку Дмитрий Дыбин, житель Украины. Он согласился дать интервью «Деталям», в котором попытался обосновать свои мотивы. И добавил: если выяснится, что был нарушен какой-то закон, игра будет полностью изменена или вообще не увидит свет.

— Я сам не программирую и не создаю графику, а руковожу группой разработчиков Aliens Games. Но это не фирма, то есть Aliens Games — название не юридического лица, а нашей группы. Для гильдии разработчиков это вполне нормальная практика, — пояснил Дмитрий. — «Цена свободы» — первая наша разработка. Если в будущем игра станет популярной, то мы эту марку зарегистрируем, и станем официальной компанией.

— Почему была выбрана столь спорная, мягко говоря, тема игры? Намеренно, чтобы эпатажем привлечь к ней внимание?

— Это сложный вопрос. Говоря «спорная», я подразумевал, что у каких-то людей она может вызывать отрицание, возмущение. Они не хотят, чтобы игра вообще появилась. Но она — не о концлагерях! До этого она имела такую форму, хотя там и не было никакой символики, обозначений, ни фашизма, ни еврейства. Но вызывала больше ассоциаций с концлагерем. Мы послушали возмущающихся и уже значительно сократили всякие намеки, а сейчас приняли решение еще больше сократить — вплоть до того, что полосатую одежду узников мы тоже уберем, и изменим цвет формы надсмотрщиков.

Форма была черной, ассоциировалась с офицерами СС. Хотя ведь просто черная одежда — не ассоциация, верно? Символ вызывает ассоциацию, или форма, которая имеет характерные какие-то черты! Но мы взяли эту форму охранников с бесплатной программы, она предлагалась просто так — бери и одевай! Вот я взял, и одел, и выбрал черный цвет.

Кадр из презентационного ролика игры

Мы только не уберем газовую камеру. Но минимизируем это совпадение, чтобы у людей не было ощущения, что это — нацистская газовая камера…

— А разве были другие газовые камеры?!

— Людей в играх убивают. Самые популярные игры основаны на убийстве. Единственное отличие нашей — в том, что убийство происходит в газовой камере. Если возмущаются и говорят: «Мы не хотим камеру», то мне нужно обоснование — «почему?» Поскольку другие люди хотят реалистичности. И тогда я пользуюсь правилом «не нравится игра — не играй в нее». Она не пропагандирует фашизм. У нас будут приведены фразы, что совпадения с реальностью случайны, что мы не имели целью никого оскорбить, вся эта игра и материалы к ней являются фантазией автора.

Кадр из презентационного ролика игры

—  Но тут вопрос в другом: ваша игра предлагает поиграть «в условиях нацистского концлагеря». Это — воссоздание реальности, в которой, на самом деле, погибли миллионы людей. Не касаясь юридических аспектов и соответствующих фраз, вроде «при производстве игры ни одно животное не пострадало», вы же понимаете, что все еще живы люди, которые прошли через такие концлагери, а у других там погибли родные. И многим непонятно, почему дети могут так просто сесть за компьютер и примерить на себя роль надсмотрщика лагеря, где есть газовая камера. Вы не видите в этом моральной проблемы?

— Я… ну, как сказать… Сейчас есть игры, в которых можно играть в маньяка-убийцу, расстреливать мирных жителей в каком-то штате. Это — польская игра, и, кстати, ее никто не запрещает! Она вызвала возмущение, но ее никто не запретил. А у меня просто играть в Зло — это абсолютно условная ситуация. Как и в любой игре, в ней условна привязка к какому-то событию. Если мы сохраним газовую камеру, возникнут определенные ассоциации. Даже если на ней будет написано «веселящий газ» и персонажи будут умирать от смеха… а такое даже в мультиках есть! — но я понимаю, что у людей все равно будут возникать определенные ассоциации. И мне говорят: «А если бы твою бабушку убили в концлагере и тебе предложили бы сыграть в эту игру?» Я бы ответил им так: «Мне не нравится эта игра, и я не буду в нее играть». А чтобы дети, о которых вы говорите, не играли — мы пишем «18 плюс».

Почему люди могут играть в надсмотрщика? Мы делаем запрос. Они говорят — «да, это — трагедия, это все ужасно, и мы просто не относимся к игре, как к чему-то серьезному, соприкасающемуся с реальными ужасами прошлого. Мы играем в симуляцию и хотим почувствовать, например, каково это было — быть злым. И каково это было — выживать в концлагере, если играешь в узника. Как выбраться оттуда, как отомстить этим злым, которые убивали людей? Ведь можно акцентировать внимание на том, что появляется возможность играть в узника. И правнуки людей, которые прошли ту войну, смогут виртуально отомстить за все это.

Кадр из презентационного ролика игры

Все равно будут люди, играющие в надсмотрщиков. В нашем мире существуют и неонацисты, и люди, которые хотят прикоснуться ко злу. Они есть, и если закрывать глаза на факт их существования — от этого ничего не изменится. Но такой виртуальный контакт с ними можно воспринимать даже как некий психологический эксперимент. На мой взгляд, пусть лучше злые люди выплеснут свой негатив в игре, чем на улице.

— Вы уже получили какую-то реакцию?

— Игры еще нет, только ролики в интернете. Через несколько недель появится видео-нарезка кадров и персонажей, и в этой обновленной версии уже никто не сможет придраться к тому, что форма похожа… Но бараки останутся.

Шум подняли в Польше. Вот ссылка на фальшивый видеоролик, из-за которого Польша подает в прокуратуру жалобу. Но это действительно не наш ролик! То, что в нашей игре, якобы, будет оскорбительное для Польши название «польский концентрационный лагерь» — это информация двухмесячной давности, она давным-давно не актуальна. Однако все ссылки в интернете сегодня ведут на этот ролик, который создан неизвестным мне человеком. Заблокировать его мне не удалось, но он порождает весь этот международный конфликт.

Кадр из презентационного ролика к игре , который автор назвал фальшивым.

— Был использован какой-то стандартный «движок» (базовое программное обеспечение) для такого рода игр жанра action-RPG?

— Компания, создавшая «движок», просила меня не указывать ее название из-за спорности самой игры. По этой причине я даже  их логотип оттуда убрал.

По нашим планам, онлайн-режим игры можно будет проверить уже в декабре. Но чтобы походить в образе надсмотрщика, раздавая приказы, или напротив — попытаться обмануть надсмотрщика, выжить, подложить бомбу под забор, спасти людей — это все можно будет сделать не в онлайн-режиме. Это — закрытая версия, с которой мы планируем участвовать в нескольких игровых конкурсах, и она нужна также для того, чтобы найти издателя.

В то же время я, автор этой игры, готов идти на многие компромиссы. Но «ты меня оскорбляешь» — это не аргумент, мало ли кого и что оскорбляет. А вот если на основании какого-то закона в Украине от меня потребуют игру прикрыть , если, например, официальные лица заявят, что не хотят международного скандала — то я могу закрыть проект. И сделать другую игру, с таким же «гейм-плеем», где вообще не будет ничего подобного. Космос какой-нибудь придумаем, и всего-то.

Эмиль Шлеймович, «Детали». Иллюстрации — кадры из презентационного ролика игры

P.S. Редакция благодарит директора Украинского еврейского комитета Эдуарда Долинского за содействие в получении этого материала

тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend