Еврейские бойцы Интербригад: новые факты

На кладбище монастыря Сан-Педро-де-ла-Кардания в Испании захоронен Меир Леви, прибывший в эту страну из Эрец Исраэль. Он родился в 1909 году в Иерусалиме в старинной сефардской семье, будучи потомком великого раввина Элиэзера Папо, автора знаменитой книги «Пеле йоэц» («Чудесный советчик») – своего рода краткой энциклопедии еврейской этики.

Как Леви, строитель по профессии, попал на католическое кладбище? Его необычная, из ряда вон выходящая история отражена в завершившемся недавно исследовании, которое провел специалист по генеалогии доктор Эли Браунер, дальний родственник Леви; он также пытается добиться, чтобы останки умершего были перезахоронены в Израиле.

Меир Леви покинул тогдашнюю Палестину в 1936 году вместе с 300 другими евреями, преимущественно коммунистами. Они отправились в Испанию, присоединившись к добровольцам Интербригад, сражавшимся на стороне испанского Народного фронта против армии диктатора Франсиско Франко, которого поддерживали нацистская Германия и фашистская Италия.

Таким образом, в то время, как еврейская община в Палестине проводила знаменитые операции «Стена и башня», как именовалась тактика строительства поселений в подмандатной Палестине, на фоне арабского восстания, Леви решил не умирать за свою страну, а отдать свою жизнь за свободу других, во имя возвышенной идеи.

«Если мерить идеологическую ориентацию по определенной шкале, то Меир был крайне левой ее частью, представителем тех взглядов, которые вряд ли сегодня встречаются. — говорит доктор Браунер. — Он и его единомышленники бросили свои семьи, оставили обыденную жизнь и уехали в другую страну, сражаться за ее свободу, заплатив за это самую высокую цену».

Интербригады насчитывали 40 000 добровольцев со всего мира; около пятнадцати процентов из них составляли евреи, в том числе, и прибывшие из Эрец Исраэль. Часть  из них попала в еврейский батальон им. Нафтали Ботвина, коммуниста-еврея, казненного в Польше. Среди многих еврейских добровольцев, которые говорили только на идише, Меир Леви выделялся тем, что так же свободно говорил по-испански.

Примерно семьдесят человек, которые покинули Палестину, погибли; еще несколько десятков были захвачены в плен и впоследствии расстреляны. Меир Леви, по сути, единственный, чье захоронение до сих пор обнаружено. Вскоре он может также стать единственным, чьи останки будут перезахоронены в Израиле.

«Тела других добровольцев, подобных Леви, в Израиль никогда не доставляли», — добавила Нира Грантштейн, также принимавшая участие в исследовании.

Вообще об истории жизни Меира Леви известно не так много.

Сын его племянника Игаль Коэн, житель Моца Илит, вспоминает о семейном предании, по которому был «дядя, который уехал в Испанию и исчез». По словам Коэна, в семье строили всевозможные догадки по поводу смерти Меира, но никто ничего не знал; более того, никто даже и не пытался искать пропавшего в Испании родственника, потому что неизвестно было, к кому обращаться за помощью.

Впрочем, существовала еще одна причина, объяснявшая отсутствие интереса к судьбе добровольца-интернационалиста: он был коммунистом. Иначе говоря, его одинаково преследовали как сионистское руководство, так и мандатные власти. Обзор прессы того времени доказывает, что Леви конфликтовал с властями перед тем, как покинуть страну. К примеру, в 1935 году он участвовал в шумной коммунистической демонстрации в Иерусалиме и был ранен английским полицейским.

Следующее упоминание о Меире Леви встречается в газете «Аль ха-Мишмар» в 1966 году, когда отмечалось тридцатилетие начала гражданской войны в Испании. «С самого начала своего пребывания в Испании Меир Леви ничем не отличался от бойцов-испанцев, благодаря знанию языка, — писала газета, — его политическая подкованность, бесстрашие и храбрость послужили причиной для его назначения политруком в подразделении, где воевали испанцы. Он погиб в самом расцвете лет».

Последние два года доктор Браунер работал над созданием базы данных, где впервые собрана информация о еврейских добровольцах, отправившихся в Испанию. По мнению Браунера, Леви служил политруком в венгерском подразделении, и ему было поручено внедрять коммунистическую идеологию среди товарищей по оружию.

«Мы очень мало знаем о его армейском опыте», — отмечает Браунер.

Более того, вопреки цветастой фразе из «Аль ха-Мишмар», Меир Леви не пал на поле боя. Он оказался в монастыре Сан-Педро-де-ла-Карнания недалеко от города Бургос, к северу от Мадрида, — в монастыре «братьев-молчальников», подобного тому, что существует в Латруне.

Монастырь славился могилой Эль Сида, средневекового рыцаря и героя Иберийского полуострова, который отвоевал город-порт Валенсия у мусульман. Во время гражданской войны монастырь превратился в огромный концлагерь, куда были заключены тысячи человек.

«Меир умер там от болезни, и мы нашли свидетельство о смерти», — подчеркивает Эли Браунер.

Остается добавить, что история с возвращением останков Меира Леви началась в 2004 году, когда упоминавшийся Игаль Коэн узнал об участии трехсот добровольцев-евреев из Эрец Исраэль, соединив это с семейным преданием об исчезнувшем дяде. Он стал выяснять, о ком идет речь, как зовут пропавшего родственника, и что о нем вообще известно. Найдя заветный ключик – имя «Меир Леви», — он обратился к Залману Зальцману, одному из последних добровольцев, который на то время был еще жив.

«Что за вопрос? Я даже знаю, где он похоронен», — сказал Зальцман.

Игаль Коэн вылетел в Испанию, добрался до монастыря, сообщив монахам, что хочет забрать прах Меира Леви. Однако услышал в ответ, что несколько лет назад монастырское кладбище было разрушено, а захороненные там останки, в том числе и Леви, перенесли в братскую могилу во дворе монастыря. Понятно, что в таких условиях вряд ли можно было говорить об идентификации останков, и Коэн вернулся домой ни с чем. Но когда он поведал об этом Браунеру, тот сказал: «Мы все равно вернем останки Меира Леви».

«Мы провели тщательное исследование», — рассказал Браунер, упоминая аэрофотосъемку, чтобы отыскать место захоронения, поиски свидетельства о смерти, документирование точного количество могил и проведение тестов ДНК для Игаля Коэна, чтобы завершить идентификацию.

Браунер считает, что Леви все еще захоронен в месте, где когда-то находилось кладбище. По его мнению, монахи, на самом деле, удалили только надгробия, но не перенесли останки в братскую могилу, как они утверждают. Чтобы проверить подлинность данной гипотезы, необходимо провести эксгумацию и тестирование, чтобы определить, какие именно останки принадлежат Меиру Леви. Для этой цели требуется разрешение аббата, и, чтобы добиться его, исследователи подкрепили свою просьбу письмом от крупнейших израильских раввинов.

Надо сказать, что это возымело свое действие, и недавно монастырь дал «зеленый свет» израильтянам. Им также помогает испанская Ассоциация по восстановлению исторической памяти (ARMH), куда входят археологи, антропологи и специалисты по судебной экспертизе. В последние годы ARMH также собирает информацию о жертвах террора франкистского режима, пытаясь найти и идентифицировать тех, кто был захоронен в братских могилах.

Эли Браунер полон решимость завершить свою миссию.

«Я уже проделал ряд сумасшедших, нереальных поисков, в том числе, связанных с  останками моего деда, не вернувшегося с Первой мировой войны. Обычно я достигаю своей цели. Возвращая останки Меира Леви в Израиль из Испании, — страны, ставшей своего рода экспериментальным полигоном в преддверии Второй мировой войны, — я вижу в этом эмоциональный, символический и религиозный акт», — сказал Эли Браунер.

Офер Адерет, «ХаАрец»   М.К.

Фотоиллюстрация: бойцы Интербригад. Фото: Wikipedia public domain.

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend