Плаксам не место в политике

Ошибочно полагать, что правые не понимают, что такое демократия.  Они это понимают и делают все, чтобы похоронить ее навсегда. В этом и заключается смысл развернувшейся в Израиле консервативной революции, частью которой является принятие закона о национальном характере государства.

В других странах, таких как Германия, с конца XIX века и начала XX-го консервативная революция была прелюдией к росту нацизма. Во Франции националистическая и расистская идеология того периода подготовила почву для фашизма и расовых законов 1940 года. Надо надеяться, что в Израиле мы не дойдем до такой же катастрофы. Мы не должны забывать то, что произошло в XX веке, когда смотрим на разрушительные процессы, происходящие в нашем мире, потому что это — крутой склон, скатывание по которому трудно остановить.

Защита универсальных прав человека никогда не была легкой задачей, но в сегодняшнем Израиле только суд остается последним и единственным препятствием для полуавторитарной власти вроде тех, которые управляют Венгрией и Польшей. У нас стремятся устранить это препятствие и сократить полномочия суда по надзору и сдерживанию правительства. Однако эти полномочия — сердце либеральной демократии, и это — единственная демократия, которая возможна.

Кроме того, закон не является нейтральным полем, свободным от ценностей больше, чем философия или история. Вопрос в том, каковы ценности судей. В прошлом веке были судьи, которые считали, что право десятилетнего мальчика работать на угольной шахте не должно ограничиваться. Были нацистские судьи, образованные, патриотичные и лояльные законам своей страны. Если бы не либеральные судьи Верховного суда США, черных детей в штатах Алабама и Миссисипи до сих пор учили бы в отдельных школах.

Тот, кто хочет возглавить еврейскую национальную гегемонию в Израиле, позаботился провести закон о национальном характере государства. Одновременно есть стремление изменить состав Верховного суда. Если эта тенденция сохранится, от демократии  останется только оболочка. Будут выборы, роль которых заключается в том, чтобы увековечить существующее правительство, поскольку ясно: если нынешнее большинство станет меньшинством, а новое лево-центристское большинство решит прекратить оккупацию, оно натолкнется на бунт.

Угроза гражданской войны всегда поднимается над избирательными урнами и парализует левых. Правые принимают демократическое решение, если оно согласуется с их идеологией. Когда показалось, что правительство Рабина вот-вот прекратит войну с палестинцами, правые объявили восстание, и Биньямин Нетаниягу смотрел с балкона на Сионской площади на портрет Рабина в форме СС. Его убийство фактически превратило плакат в призыв к действию, и восстание преуспело. Если быть точным, страх перед правым восстанием парализовал левых еще до убийства, когда они не решились эвакуировать изолированные поселения и удалить сторонников Баруха Гольдштейна из Хеврона.

Поэтому представляется иллюзией думать, что правых можно победить, приблизившись к их воззрениям. Общественность ценит четкие позиции, мужество и решительность, а не нытье, как у Ави Габая и Яира Лапида. Те, кому не хватает уверенности в себе, чтобы заявить, что цель выборов — это защита свободы, равенства и прекращение оккупации, могут даже не пытаться выходить на это поприще.

Зеэв Штернхель, «ХаАрец»    Д.Н.

На фото: Ави Габай, Биньямин Нетаниягу. Фото: Моти Мильрод, Оливье Фитуси. 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend