Фото: Eric Thayer, Reuters

«Идише мамэ», как монстр

Как в одном поколении еврейская мать  превратилась из «фабрики по производству тепла и любви», как сказано в песне «А-идише мамэ» Софи Такер, в метафизического, властного, страшного персонажа, порождающего чувство вины?

Ответ в книгах Филиппа Рота.

В 1928 году, сразу же после смерти матери, еврейско-американская певица Софи Такер записала песню «А-идише мамэ». С тех пор каждый раз, когда она пела ее на концертах, Такер рассказывала о своей любимой матери: о «женщине с чистым еврейским сердцем и бесконечной преданностью в глазах».

Совершим скачок на сорок лет вперед – в 1969 год. Американо-еврейский писатель Филипп Рот выпустил книгу «Синдром Портного». Книга Рота, которая на сегодняшний день продана суммарным тиражом более шести миллионов экземпляров – это признание одинокого и разочарованного молодого человека в кабинете психиатра. Этот человек по имени Александр Портной сводит счеты со всем миром и с еврейской матерью, которую он обвиняет во всех своих проблемах: в отношениях с женщинами, в выборе карьеры, в одержимости сексом и необузданной страсти к образу «шиксы». В жизни Портного еврейская мать сравнивается с Демиургом – злым божеством, которое создало мир и оставило нас забитыми и растерянными.

С самого раннего детства сложные отношения с матерью формировали отношения Портного с женщинами: «В первом классе каждая из учительниц казалась мне переодетой мамой – интерпретирует Рот внутренний мир Портного. – Я срывался с места, едва заслышав звонок с последнего урока, и мчался домой, надеясь застать маму в облике учительницы, однако она неизменно опережала меня».

Вопрос в том, как в одном поколении еврейская мать превратилась из «фабрики по производству тепла», как сказано в песне «А-идише мамэ», в метафизического, властного и страшного персонажа, которого Рот изобразил в книге «Синдром Портного?»

Одно из объяснений трансформации образа еврейской матери связано с теорией эволюционной психологии. Звучит сложно, но правда в том, что это довольно просто. Так же, как пальцы сначала помогали людям срывать яблоки и собирать с земли зерна, теперь  используются для отправки электронных писем. Определенные черты или мутации, которые применялись для одной цели, применяются позже с другой целью. Некоторые функции, которые были полезны и необходимы в прошлом, утратили свою актуальность в обновленной реальности.

Это источник трансформации еврейской матери в переходный период между поколениями в Америке. Постоянное преследование, шаткое существование и экономическая неопределенность, с которыми столкнулось первое поколение, приехавшее из Европы, заставляли еврейскую мать развивать такие качества, как усердие, преданность и жертвенность. Эти качества сделали ее мифической фигурой и стали признанным объектом восхищения, среди прочего, в словах песни «А-идише мамэ».

Но затем, после беспрецедентного успеха американского еврейства, ситуация изменилась.

Экономические условия резко улучшились, преследования и антисемитизм сократились, а американская мечта перестала быть нереализованной фантазией. Быстрая социальная мобильность евреев в течение одного поколения стала популярной темой социологических исследований. Десятки тысяч евреев покинули Нижний Ист-Сайд – пожалуй, самый густонаселенный еврейский квартал в мире – и переехали в пригород, в кварталы американского среднего класса.

Но еврейская мать все еще жила под угрозой. Ее тело переехало в Америку, но сознание оставалось в местечке, окруженное толпой жестоких украинских мужиков, жаждущих ее растерзать.

Прошло еще сорок лет, и Филипп Рот опубликовал свою великую книгу «Заговор против Америки», которую можно рассматривать, как поправку к образу матери из «Синдрома Портного».

«Заговор против Америки» рассказывает об альтернативной реальности, в которой Чарльз Линберг, знаменитый летчик и поклонник Гитлера, становится президентом США, угрожая безопасности американских евреев. В этой книге зрелый Рот уже не исходит  яростью к своей матери, как юный Рот. Наоборот. Писатель изображает ее яркими красками нежности и ностальгии, несколько напоминающими описание «А-идише мамэ».

Неясно, был ли это зрелый возраст, который заставил Рота понять и принять свою мать, или чувство вины за убийство персонажа, совершенное сорок лет назад. В любом случае кажется, что в старости Рот смягчился и в определенной степени принял позицию, предложенную Софи Такер.

Покойтесь с миром, Филипп Рот. У нас только одна последняя просьба. Возьмите с собой свитер – чтобы, не дай Бог, не простудиться там наверху.

«ХаАрец», Л.К.

Фото: Eric Thayer, Reuters

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend