Цена подстрекательства

Даниэлю Амраму 20 лет. Минувшей ночью сгорел его мотороллер. Сам он предполагает, что речь идет о мести за его общественную деятельность.

— Я публикую посты в соцсетях, и в ответ получаю проклятия и угрозы. Это происходит каждый день — и вот теперь они перешли от угроз к действию, — так он прокомментировал «Деталям» случившееся.

Даниэль Амрам родился и вырос в Бней-Браке, в религиозной семье. Но два года назад он покинул религиозную среду. Около полугода назад Даниэль обратился к общественной деятельности и начал бороться с тем, что он называет религиозным засильем. Участвовал в протестах против «закона о супермаркетах», а недавно – на Песах – устроил одиночный митинг в Бней-Браке, принеся с собой хлеб — то есть, хамец. Стоял там с плакатом некоторое время, среди бела дня, выслушивая проклятия в свой адрес. Нетрудно было предугадать, что столь провокационная акция, снимаемая к тому же на видео, многим не понравится.

Даниэль живет в небольшой съемной квартире в смешанном районе Бней-Брака. Зарабатывает на жизнь мытьем окон в частных домах.

— Весь день я разъезжаю на мотороллере от дома к дому и мою окна. Мотороллер помогает мне сохранить единственный источник заработка, — пояснил он.

Остов сожженного мотороллера так и остался на парковке возле дома.

— Около часу ночи я вернулся домой с моей собакой и лег спать. В 2:50 в дверь постучали полицейские, и сказали, что мой мотороллер сгорел. Соседи увидели пламя и позвонили в полицию. Мы спустились на улицу, я дал показания. И для меня это сейчас — удар по чувству личной безопасности, — сказал Даниэль.

Утром 10 апреля он написал на своей странице в «Фейсбуке»: «Прежде, чем в следующий раз писать какой-то комментарий или назвать кого-то, чье мнение вас рассердило, «антисемитом», подумайте еще раз — потому что вот она — цена подстрекательства». И опубликовал фото сгоревшего мотороллера. Сложившуюся сейчас в израильском обществе атмосферу он называет «очень тяжелой»:

— Подстрекательство идет со стороны главы правительства и министров. Два дня назад я был в ужасе, услышав слова министра культуры Мири Регев: «Да отдалит от нас Всевышний эту кислятину». Все знают, что «кислятиной» называют левых, а что значит «Да удалит Всевышний»? Чтобы их тут не было. Это, на мой взгляд, подстрекательство к убийству. В такой атмосфере мы живем – страна расколота, нас раскалывают. Того, кто скажет, что он стыдится быть израильтянином, выбрасывают с работы. То, что здесь происходит, уже нельзя назвать демократией. И это очень грустно.

Мне пишут в «Фейсбуке»: «За что ты воюешь? Тут давно уже установлена диктатура, причем навсегда. Мы уехали из страны, уезжай и ты!».

— Какими вам видятся перспективы?

— Я думаю, что если можно сжечь мотороллер, я не удивлюсь, что потом кто-то решит сжечь человека, или выстрелить в него. Подстрекательство дошло до такой степени, что люди потеряли рассудок.

— Почему вы покинули ортодоксальную среду?

— Потому что меня там подавляли, навязывали мне то, к чему я не был готов. Я был не такой, как все, и из этого сделали проблему. Меня посылали к психологам и психиатрам, кормили таблетками вроде риталина. Заставляли сидеть и учиться весь день, а это не для меня, я не в состоянии учить то, чего не понимаю, подо что не могу подвести логическую базу. Но никто и слушать меня не хотел. Меня наказывали, один раз даже выгнали из ешивы. Там нет понятия «особенный». Тот, кто отличается от других – ненормальный.

Долгое время я жил между двух миров. Часть времени проводил в ешиве, часть – вне ее. А когда почувствовал, что меня не оставят в покое, просто ушел. Нашел работу, снял квартиру. Пересмотрел свою прежнюю жизнь, и понял, что не верю в Бога.

— Но почему вы боретесь с установлениями мира ортодоксов?

— Люди в мире религии принимают данность такой, какая она есть. А для меня нет ничего само собой разумеющегося. Я против подавления личности. Я не могу молчать, видя в демократической стране нечто нелиберальное. Как, например, закрытые в субботу магазины.


— Вы проводили в Бней-Браке демонстрации…

— Да, мы вышли с плакатом «Каждая женщина может одеваться как ей угодно».

— Кто это «мы»? У вас есть своя группа?

— Мой друг – фотограф по имени Евгений. Многие люди меня поддерживают, пишут в «Фейсбуке», но вот так выйти на улицу не готовы – у них дети, работа… А он в таких делах всегда со мной.

— Была еще акция против закона о супермаркетах. Как она выглядела?

— Мы вышли в субботу на улицу и начали кричать, что мы тоже имеем право на свободу. Но мы увидели, что никого эта демонстрация не волнует.

— И вы в конце концов публично сожгли тфилин?

— Из-за всех страданий, выпавших на долю еврейского народа, мы очень чувствительны к религиозной символике: «Это – наше». Но то, что было историческим символом, сегодня становится инструментом навязывания нам определенного образа жизни. Поэтому, когда я смотрю на тфилин, я вижу не символ иудаизма, а инструмент, который эксплуатирует мою чувствительность к символам, и служит для управления мною.

— Вы не считаете ваши методы слишком грубыми? Что вы сами вызываете соответствующую реакцию людей?

— Я никогда не проявляю насилия – ни физического, ни словесного, и не занимаюсь подстрекательством. Я протестую в рамках демократии, в рамках закона. Например, устраиваю демонстрацию в общественном месте, протестуя против запрета приносить квасное в больницы, и так далее.

А вот сжигать чужую собственность – незаконно. Пусть люди кричат на меня и проклинают на улице – я готов это принять. Но я не представлял себе, что произойдет то, что случилось этой ночью.

— Почему бы не оставить религиозных в покое, дав им жить, как им нравится?

— У вовсе не собираюсь менять образ жизни религиозных ортодоксов! Живите как угодно, только не навязывайте его нам. Есть только одна вещь в этой общине, которая мне мешает — жестокость по отношению к детям. Я испытал на себе унижения еще в «хедере» — начальной религиозной школе. Эти шрамы я несу в себе до сих пор, и они дают о себе знать.

— Почему вы думаете, что те, кто ваш мотороллер сожгли, не просто хулиганы, а именно люди, желавшие припугнуть общественного активиста?

— Почему из трех мотороллеров сожгли мой? Я живу в религиозном квартале, здесь никогда не сжигали мотороллеры, тут не существует такого! Кроме того, я постоянно получаю угрозы: «Мы знаем, где ты живешь, берегись». Последнюю такую угрозу я получил сегодня утром.

— Как вы считаете, существует ли в Израиле подстрекательство против религиозных, поселенцев, правых и других — а не только против левых?

— Я не считаю, что от второй стороны также исходит подстрекательство. Есть отдельные экстремисты, как и в любой группе, но не более.

— До этого случая на вас кто-либо нападал физически?

— Нет, такого еще не было. Но я не прекращу заниматься своей общественной деятельностью. Просто буду осторожней.

Максим Рейдер, «Детали». Фото предоставлено Даниэлем Амрамом

тэги

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend