Герой-сионист или развратник и убийца

Утром 21 марта 1908 года в палатке, в сафари-лагере в 175 километрах от Найроби (Кения) обнаружили тело 34-летнего британского аристократа Одли Джеймса Блита, покончившего жизнь самоубийством. Как ни странно, его прекрасная жена Этель «Эффи» Джейн, 27 лет, была в то время не с мужем, а в палатке возглавлявшего сафари полковника Джона Генри Паттерсона. Дело вызвало большой интерес, было проведено полицейское расследование. Паттерсон не предстал перед судом, но на долгое время его репутация была запятнана.

Паттерсон был известной и уважаемой фигурой в ишуве в Эрец-Исраэль: во время Первой мировой войны он командовал «еврейским легионом»,  созданным в Лондоне по инициативе Зеэва Жаботинского. Этот легион участвовал в нескольких сражениях на последних этапах отвоевания Эрец-Исраэль и изгнания турок под командованием генерала Алленби.

Полковник Паттерсон скончался 18 июня 1947 года, за год до основания государства Израиль, и был похоронен в Калифорнии, где жил в последние годы. Перед смертью он выразил желание быть похороненным в Израиле, и в декабре 2014 года его останки были перевезены для погребения в Израиль. Премьер-министр Биньямин Нетаниягу лично присутствовал на похоронах: между семьями Нетаниягу и Паттерсона существовали давние отношения. Отец премьера, Бен-Цион Нетаниягу, дружил с полковником, и назвал в его честь своего старшего сына Йонатана (Йони).

Зеев Жаботинский упомянул Паттерсона, как близкого друга и политического союзника в борьбе за изгнание англичан из страны и создание независимого еврейского государства. Паттерсон участвовал в общественной деятельности ревизионистского движения во главе с Жаботинским и был постоянным жителем Эрец-Исраэль, пока британское правительство не запретило ему въезд.

Знал ли Жаботинский о любовной интриге, которая бросила тень на карьеру Паттерсона? Трудно ответить, но ясно одно: Жаботинский знал о любви Паттерсона к женщинам, и намекал на это в своих книгах.

Спустя несколько часов после смерти Блита Паттерсон провел небольшую похоронную церемонию за пределами палаточного городка, где Одли похоронили, положив над могилой большую кучу камней, чтобы легче было ее найти. Поведение Паттерсона вызвало удивление и критику. На первый взгляд, он должен был прекратить охоту и вернуться в Найроби. Но Паттерсон и вдова Эффи продолжили путешествие, как ни в чем ни бывало, и прибыли в Найроби только шесть недель спустя.

Паттерсон написал в своей книге:  «Я чувствовал свою ответственность за безопасность (Эффи), и должен был всегда быть рядом с ней, чтобы защитить ее. Поэтому я решил, что лучше всего разделить мою палатку на две части. Я поместил в центре перегородку. Я всегда ложился спать в форме, с винтовкой под рукой на случай необходимости».

Очевидно, Паттерсон написал последнюю фразу, чтобы устранить всякие подозрения, что он мог спать с красавицей-вдовой в одной палатке в течение шести недель.

Когда они прибыли в Найроби, Паттерсон написал британским властям рапорт о происшедшем. В нем говорилось: «Мистер Блит был очень болен и страдал от солнечного удара. Я всю ночь сидел в своей палатке. Утром я сказал ему, что следует остаться на месте еще день, но он ответил: «Нет-нет, я могу продолжать». Я был в пятидесяти метрах от палатки и внезапно услышал звук выстрела. Я бросился туда и нашел мистера Блита мертвым, с пистолетом в руке. Мы вернулись в Найроби так быстро, как позволяло мое самочувствие… Сердце миссис Блит разбито … Они были преданной парой, и она заботилась о нем, когда он болел».

Британский губернатор Восточной Африки Джон Хейнс Сэдлер полностью принял версию Паттерсона, и отправил телеграмму в Лондон. Формулировка этой телеграммы показывала, что губернатор лично знал героев, поэтому не нужно было объяснять, кто есть кто. Так же ясно, что губернатор преподнес версию в форме сочувствия Паттерсону. Но это отличалось от свидетельств, собранных по этому делу. Например, один из африканских носильщиков засвидетельствовал: «Блит заболел и вел себя как безумный. Мы думаем, что жена его боялась, потому что она легла спать в палатку полковника Паттерсона и пробыла там всю ночь. Утром … мы услышали выстрел … и увидели, что европеец выстрелил себе в рот, и пуля вышла у его уха … После его смерти полковник Паттерсон и миссис Блит жили в одной палатке».

Дело вызвало интерес в Англии, и члены британского высшего общества, хорошо знавшие семью Блит, часто об этом сплетничали. В английском путеводителе даже говорилось, что Одли вернулся с прогулки по джунглям «и нашел свою жену в объятиях полковника».

Когда другой любитель сафари Эрнест Хемингуэй был в Африке, он услышал эту историю и превратил ее в рассказ «Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера», где жена по ошибке застрелила мужа на охоте.

Паттерсон не предстал перед судом, но в течение нескольких лет он был без работы и был вынужден демобилизоваться. Спасение пришло от «еврейского легиона», который начали формировать в британском военном ведомстве. Паттерсона назначили командиром 38-го полка, прибывшего в Эрец-Исраэль в апреле 1918 года, а остальное стало историей.

А что же случилось со вдовой Этель-Эффи Блит? Несколько лет спустя она вышла замуж за богатого торговца по фамилии Андерсон и переехала с ним в Новую Зеландию. В 1931 году Эффи умерла. Причиной смерти был сердечный приступ, но вскрытие показало многочисленные синяки на ее теле, и существовало подозрение, что Андерсон столкнул ее с лестницы. Это не было доказано, и жизнь (как и смерть) Этель Джейн Блит осталась еще одной тайной.

Натан Барон, «ХаАрец», Л.К.

На фото: Эрнест Хемингуэй, 1953. Фото: Wikipedia public domain.


Реклама





Send this to a friend