Фото: Jeff Christensen, Reuters

Эли Визель — ледокол израильской литературы

К девяностолетию со дня рождения Эли Визеля следует вспомнить, что он был знаком с большинством мировых писателей и изо всех сил старался использовать свои связи, чтобы способствовать признанию израильских писателей во всем мире.

Становление Эли Визеля, как писателя, началось только в середине 1960-х годов. Его первая книга «Ночь», которая на протяжении многих лет считалась самой известной в мире книгой о Катастрофе, была опубликована на французском языке в 1958 году, на английском – в 1960 году, на иврите (в переводе Хаима Гури) – только в 1966 году. Признание книги было медленным, и потребовалось некоторое время, прежде чем она стала бестселлером, который продается сегодня во всем мире сотнями тысяч экземпляров в год. Визель был писателем, чьи книги вызвали большой интерес и дискуссии в различных академических кругах.

Еще в 1966 году в Нью-Йорке состоялась двухдневная конференция, посвященная творчеству Визеля. Огромная популярность, которую он получил, и сильное желание израильских писателей прорваться сквозь границы маленькой страны на Ближнем Востоке, привлекли к нему множество призывов помочь израильским писателям в их связях с американскими издательствами.

Когда Визель приехал в Соединенные Штаты в 1956 году, он начал работать журналистом, устанавливая контакты с писателями, которых вообще не знал. Публикация его трех книг «Ночь», «Ворота леса» и «Город удачи» стала для него входным билетом на американскую литературную сцену.

Среди израильских писателей есть те, с кем Визель поддерживал тесные и непрерывные связи. Его переписка с ними находится теперь в Национальной библиотеке в Иерусалиме, в тель-авивском архиве Союза писателей и в частных коллекциях. Интересно, что чаще всего Визель не указывал дату письма полностью. Почти во всех его письмах не указан и год. Это касается также и писем, написанных на идише. В письмах на английском и на французском языках указана полная дата, так как они напечатаны секретарями.

Когда я начал изучать архив Визеля, он попросил меня об одном: «Постарайтесь найти письмо, которое мне прислал Абба Ковнер», — сказал он. Это письмо было очень важно для него, и он чувствовал себя обязанным, чтобы оно дошло до его друга, профессора Дины Порат, которая писала биографию Аббы Ковнера. Я спросил его, что так важно в этом письме. Я знал об их дружбе и о том, что за эти годы между ними что-то произошло, и тесные отношения почти полностью прервались. В книге профессора Порат «За материалом: жизнь Аббы Ковнера» есть выдержка из его стихотворения «Салон Киттринга», где он выступил против Визеля: «Что ты жалуешься на еврейских вождей во время Катастрофы? Где были вы, молодые евреи, в те дни, что вы сделали, чтобы защитить еврейские общины?» Стихи вызвали размолвку между ними.

Письмо Ковнера было найдено. Как только я его нашел, Визель сказал мне: «Немедленно отправьте фотокопию Дине Порат, и я хочу, чтобы это письмо было опубликовано».

На следующий день после известия о том, что Нобелевская премия мира (1986)  присуждена Визелю, Ковнер написал ему: «Еврей, имевший несчастье родиться в двадцатом веке, сегодня заставил весь мир вновь признать уникальность еврейского исторического опыта в коллективной памяти человечества. Это наименьшее, что я могу сказать про эту счастливую новость».

В ответ на это письмо Визель написал: «Твои слова тронули мое сердце. Ты прав: все, что я делаю, все, что я пишу, я делаю, как еврей».

Обычно письма Визеля были краткими. В большинстве случаев он отвечал по телефону, факсу или, в качестве предпочтительного варианта, в личном разговоре в Израиле во время одного из своих многочисленных посещений. О книге «Путешествие на край тысячелетия» А. Б. Йехошуа Визель написал ему: «Я прочитал вашу книгу, которую вы мне прислали. Она одна из лучших и самых глубоких из тех, что вы написали. Я уверен, что она достигнет цели и сердец».

Самая полная и постоянная переписка Эли Визеля – с Хаимом Гури. Они встретились в начале 1950-х годов в Париже и поддерживали тесные связи на протяжении десятилетий. В центре их переписки, которая полностью сохранилась в Национальной библиотеке в Иерусалиме, были три главных темы.

Первая была связана с судом над Эйхманом, а затем с кинотрилогией Гури о Катастрофе – «81-й удар», «Последнее море» и «Лик восстания».

Вторая тема – перевод Хаимом Гури на иврит двух книг Визеля по его просьбе: «Ночь» и «Евреи молчания».

Третьей темой, над которой Визель работал в течение многих лет, был иудаизм в СССР.

Переписка с Хаимом Гури стала пиком связей Визеля с израильскими писателями, но стоит также упомянуть его переписку с другим выходцем из Освенцима – Ка-Цетником. Тот написал Визелю в августе 1961 года: «К сожалению, когда вы посетили Израиль, случилось то, что случилось (обморок на свидетельской трибуне на процессе Эйхмана). Какая катастрофа на мою голову! Черт возьми, из Освенцима я вышел с цельным телом, а здесь я покалечен».

Ка-Цетнику, который часто начинал письма со слов: «Эли, мой дорогой брат!», Визель отвечал: «Йехиэль, мой дорогой брат!». В письме, отправленном в октябре 1986 года, Ка-Цетник написал: «Настоящим я передаю тебе эту книгу, пожалуйста, рассматривай ее, как свою». В их переписке говорилось о книгах израильских писателей, вышедших в свет на английском языке благодаря Визелю.

Эли Визель не был израильским писателем, но он трудился на благо израильской литературы сколько мог, чтобы поставить ее в самый центр мировой культурной сцены.

Йоэль Раппель, «Макор ришон», Л.К.

Фото: Jeff Christensen, Reuters

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend