Гендиректор «Шалом ахшав»: слова вместо пуль

Полтора года назад Ави Бускила возглавил движение «Шалом ахшав» («Мир — сегодня»). Он — полная противоположность расхожему представлению об «идеалистах-миротворцах, не нюхавших пороха»: из сорока двух лет своей жизни Бускила пятнадцать отдал армии. Демобилизовался в звании подполковника. В 22 года, его мужество и хладнокровие прославились на всю страну.

По окончании офицерских курсов Бускила служил в Хевроне. 1 января 1997 года он проинструктировал своих солдат, в числе прочего предупредив их о возможности появления нового еврейского террориста, подобного Баруху Гольдштейну, который за три года до этого расстрелял мусульман, молившихся в Гробнице праотцев, убив 29 человек и ранив десятки. Дело в том, что Нетаниягу, став за полгода до этого премьер-министром, подписал соглашение по Хеврону, отдав его Арафату. Среди прочего, оно давало возможность палестинцам ходить по центральной улице исторической части города. А те, кому было не по душе это соглашение, могли попытаться его сорвать. Что и произошло.

Утром Бускила обратил внимание на солдата в вязаной кипе, который с автоматом М16 поднимался вверх по улице. По его экипировке офицер понял, что солдат не служит в боевых частях — несмотря на жаркую погоду, на нем был свитер. Бускила по связи предупредил патрули, чтобы они проследили за этим человеком.

«Солдат, его звали Ноам Фридман, остановился, развернулся, поднял автомат и открыл огонь по палестинцам, пришедшим на рынок», — вспоминал Бускила в одном из интервью, которое дал год назад. — «Но стрелять он не умел. Отдача отбросила его на землю, и он продолжил стрелять сидя. Моей первой мыслью было остановить его как можно скорей, а второй — если выстрелить в него, есть риск попасть в окружающих».

Ави Бускила был спринтером, из лучших в своей возрастной категории. Стометровку он пробегал за 12.04 секунды. «30 метров — ерунда. Я могу его нейтрализовать». Сорвавшись с места, офицер оказался рядом с солдатом в тот момент, когда тот сменил магазин и был готов снова открыть огонь.

Уже через считанные минуты международные телеканалы транслировали видеозапись происшествия, ведь в Хевроне было много фотографов, телеоператоров, журналистов новостных агентств. «Следующие 48 часов были просто безумными, — вспоминает Бускила. — Меня таскали на всевозможные передачи. Представили этот случай, как героический поступок, чтобы прикрыть позорную правду — солдат открыл огонь по мирным людям… Дома, в Галилее, я стал знаменитостью, но поселенцы меня недолюбливали — осыпали ругательствами, забрасывали яйцами, кричали «Армия обороны Ишмаэля!»

Через неделю Нетаниягу вручил Ави Бускиле почетную грамоту и, пожав руку, поблагодарил за то, что он спас соглашение по Хеврону. А еще одну благодарность он получил от… матери Ноама Фридмана. Она позвонила матери Бускилы сказать спасибо за то, что он спас жизнь ее сыну.

На демонстрации протеста в Тель-Авиве, приуроченной к «50-тилетию оккупации», Бускила обратился к многотысячной толпе, заявив следующее: «50 лет поселенческого движения ставят под угрозу наше будущее, разрушают израильскую демократию и уничтожают сионистскую мечту. Годами мы разрешали безответственному и вышедшему из-под контроля руководству толкать нас в пропасть. Но сегодня мы, граждане демократического Израиля, поднимаемся из траншей, чтобы защитить наш дом. Да — надежде, да — двум государствам для двух народов, нет оккупации и аннексии, да — лучшему будущему для израильтян и палестинцев».

— Вы заняли пост генерального директора «Шалом ахшав» сравнительно недавно. Изменится ли политика движения?

— Думаю, это не другая политика, а другой способ донести свои идеи. Мы стараемся создать более доступный, более ясный язык, который объясняет всю сложность и многоплановость проблем оккупации, язык, который любой человек может понять. Мы хотим привлечь к движению как можно больше людей, оказывать максимальную поддержку партиям, которые разделяют концепцию «два государства для двух народов», и главное — разложить по полочкам мифы, которыми кормят народ правые.

— Например?

— Что оккупация укрепляет безопасность Израиля. На самом деле поселения не делают жизнь в Израиле безопасней. Другой миф —  нельзя уйти с территорий, потому что мы, еврейский народ, связаны с ними крепкими историческими узами. Никто не отрицает существования этой связи, но цена удержания территорий слишком высока — под военным контролем остаются два с половиной миллиона палестинцев.

Гендиректор «Шалом ахшав» Ави Бускила

— Ряд политиков правого лагеря хотят провести в кнессете закон, запрещающий деятельность НПО, требующих предать суду солдат и офицеров ЦАХАЛ. Этот закон направлен против организации «Шоврим штика»?

— Никогда не слышал, чтобы «Шоврим штика» требовали судить израильских военнослужащих. Такого никогда не было. Нужно объяснить раз и навсегда: «Шоврим штика» ставят перед израильским обществом зеркало. Они — под одним углом, мы — под другим.

Я буду очень рад, если эти организации прекратят называть левыми. Это не левые организации – это израильские организации гражданского общества, действующие во имя этого общества и Государства Израиль. Правительство нашей страны уже много лет занимается не созидательной деятельностью, а только саморекламой. Политики придумывают законопроект, который не пройдет, потому что его остановит БАГАЦ. Зато имена авторов законопроекта 3-4 дня будут красоваться в заголовках газет. А до этого они придумали следственные комиссии, которые также оказались незаконными… Такие инициативы не проходят ни в Израиле, ни в любом другом демократическом государстве, где уважают власть закона.

— Бытует мнение, что крайне левые организации своим радикализмом наносят лишь ущерб обществу.

— «Левые экстремисты»? Экстремизм — это убийство премьер-министра. Экстремизм – это забрасывание камнями палестинцев, солдат и машин скорой помощи. Но говорить — это не экстремизм. Говорить можно и этим занимаются организации гражданского общества. У нас возникают разногласия с различными действиями «Шоврим штика», но это не значит, что они экстремисты.

Разговоры о левых экстремистах — не более, чем еще одна игра циничных политиков. Когда Яир Лапид говорит об экстремистах с обеих сторон, он пытается заработать политический капитал. Но пусть Яир Лапид помнит, что все партии, торговавшие воздухом, рано или поздно исчезали. Такая судьба ждет и партию «Еш атид».

— В чем заключаются ваши разногласия с «Шоврим штика»?

— Я предпочитаю сконцентрировать усилия на деятельности внутри Израиля, потому что считаю, что источник нашей силы тут. В то время как в соответствии с новой концепцией «Шоврим штика», нужно говорить не только дома, но и заграницей.

Даже если и считать, что подобная деятельность наносит вред стране, он несоизмерим с тем ущербом, который наносят Израилю те, кто правит территориями, душит их, сжигает оливы, наносит ущерб частной собственности. Невозможно представить себе, что на территории Израиля я войду в твой дом и скажу — «он мой, просто потому, что я так хочу». А на территориях это происходит. С другой стороны, служащие на территориях солдаты подвергают свою жизнь опасности — ради чего? Ради оторванных от реальности фантазий?

— Каким вам видится решение вопроса территорий?

— Территориальный компромисс на основе границ 1967 года, с поправками там, где это необходимо, и с сохранением крупных поселенческих блоков. Это даст Израилю ясные международные границы, признанные в мире. Более того, это позволит Израилю действительно защищаться, ибо сейчас любые действия за пределами «зеленой черты» незаконны. А когда у страны есть международные границы, то все действия по ее защите законны. Граждане Израиля об этом забыли, нужно им об этом напомнить. Беда в том, что ни одна партия, кроме «Мерец», не говорит об этом, и израильтяне получают однобокое представление о реальной ситуации.

Максим Рейдер, «Детали». Фото: Максим Рейдер


тэги

Размер шрифта

A A A

Реклама