Фото: Baz Ratner, Reuters

«Дело о подлодках»: вот как работает механизм израильских оружейных сделок

Бригадный генерал (в запасе) Шмуэль Цукер недавно оставил свой пост в министерстве обороны. Здесь он возглавлял Управление по закупкам.

— Министерство обороны – крупнейший закупщик в стране, — говорит он. – Оно совершает закупки на 10-12 млрд. шекелей в год.

«Дело 3000» показывает, что такие сделки являются благодатной почвой для коррупции в высших эшелонах власти. Операции по закупкам вооружений, как правило, совершаются тайно. Цукер лишь немного приподнял завесу секретности, но даже то немногое, что он рассказал, позволяет понять, как работает системы, и какова роль в сделке о закупке Израилем подводных лодок и кораблей у Германии играли люди, вызванные для дачи показаний.

В начале 2017 года Цукер вышел в отставку, отслужив 49 лет в Армии обороны Израиля и в Министерстве обороны. Ему довелось командовать дивизией НАХАЛЬ, а также подразделениями, действовавшими в Газе, Иудее и Самарии и на территории Южного Ливана. Отслужив, он остался работать представителем МО в Германии. И уже позднее занял пост главы Управления закупок в министерстве обороны.

Это во время работы Цукера Израиль купил в Италии тренировочные истребители на 2 миллиарда долларов, а также приобрел в Германии 4 боевых корабля за 430 миллионов евро.

— Сделка по закупке кораблей действительно вызывает много вопросов. Я не удивлен, что начато расследование, — говорит Цукер. — Также во время прохождения сделки мне задавали много вопросов. Большинством заключенных контрактов я горжусь, но, в отличие от них, тут у меня нет причин гордиться той суетой, которая осуществлялась вокруг этой сделки.

— Какие факторы в реальном времени влияют на подобный процесс?

— Если, к примеру, глава Совета национальной безопасности (напоминаем, что этот пост занимал Авриэль Бар-Йосеф, который был задержан для дачи показаний на прошлой неделе. – прим.»Деталей») приходит ко мне лично и говорит: «Нам очень важно заключить эту сделку с Германией» — такое сразу бросаются в глаза. Представитель СНБ в подобных сделках — человек, передающий указания сверху. Он должен подробнее рассказать о требованиях по условиям контракта. И естественно, эти указания могут исходить только от премьер-министра. У него нет своей независимой повестки дня — он представляет группу, занимающуюся сделкой, премьер-министру. Он дает комментарии по проекту договора. Безусловно, глава СНБ сам сделок не совершает. Тем более он не может совершать их в обход Министерства обороны.

— Как происходило назначение Микки Ганора (посредника при покупке подводных лодок – прим. «Деталей»), с вашей точки зрения, он был профессионалом?

— До Ганора эту сделку обслуживал Шайке Барекет (представитель немецкой фирмы TyssenKrupp в Израиле). Я был знаком с ним достаточно хорошо еще до того, поскольку работал в Германии. Ганор был мне знаком по сделке о покупке у Германии 4-х военных кораблей. Каковы были расчеты контр-адмирала Марома (он возглавлял в то время ВМФ Израиля – прим.»Деталей»), я не знаю. Впрочем, вы зря у меня спрашиваете о личностях посредников — я человек военный, а они штатские, и я с ними не очень хорошо знаком.

— В газете «Едиот ахронот» писали, что бухгалтер немецкой фирмы в разделе «Представительские расходы» спрятал суммы, которые предназначались для передачи израильским посредникам. Вы можете подтвердить или опровергнуть эти факты об их работе?

— Так уж получилось, что после отставки наши генерал-майоры и бригадные генералы начинают заниматься посредничеством, работают на различные фирмы. Естественно, когда они летят куда-то по делам фирмы, все их расходы оплачиваются. Я не интересуют расходами посредников, по мне, так лучше бы их (посредников) вообще не было.

— Вы знакомы с Бар-Йосефом, с Давидом Шимроном?

— С Шимроном не знаком, впервые увидел его по телевизору.

— В декабре прошлого года, перед окончанием Вашей службы, вы посетили Германию. С какой целью?

— Я поехал в Германию, чтобы осмотреть верфи в Киле. Мы попросили внести некоторые изменения в проект, но немцы попросили за это много денег. Также поднимались вопросы оформления закупок.

— Как это возможно, что они не выполнили условия столь дорогого контракта?

— Мне самому это не совсем понятно. Видимо, они пытались изо всех сил сделать это, но не смогли. Или не смогли найти соответствующие материалы. Мне это не кажется правильным, потому что другие компании делают это, а они по какой-то причине не смогли. Этим занимается Управление по иностранным инвестициям при министерстве экономики, под руководством Зивы Эйгер. В последние недели шли разговоры о том, чтобы поставить эту компанию в черный список (компаний, которые в течение ближайших пяти лет после включения в список не смогут участвовать в государственных тендерах Израиля. – прим. «Детали»)

— Закупка кораблей была осуществлена без проведения тендера, у одного поставщика. Что это за процесс, позволяющий обойти государственный закон о проведении конкурса?

— Надо понимать, что для обеспечения безопасности требуется оборудование. Армия не закупает его непосредственно, закупки проводятся через министерство обороны. Род войск, который требует определенного оборудования, пишет просьбу в МО. Потом ее рассматривают специалисты, и удовлетворяют, если находят обоснованной. Спецификация проходит через интендантскую службу, чтобы убедиться, что в оборудовании действительно есть необходимость. После этого требование пересылается в Генеральный штаб с заключением, и там уже дальше решают, что делать.

— Было много случаев, когда заказчик просит «сделать» тендер под конкретного поставщика?

— В этом суть моей работы. Во многих случаях руководитель проекта (заказчик) хочет иметь дело с поставщиком, в котором он заинтересован. Такова природа вещей. Офицеры знакомятся с конкретными производителями, видят образцы, возникает заинтересованность в конкретном оборудовании. Иногда они таким образом составляют запрос, чтобы им подошло только оборудование от конкретного поставщика.

— И бывает так, что министерство обороны не проводит тендер?

— Разрешить закупку оборудования без тендера может комиссия по освобождениям («ваадат птор»), в которую входят представитель общественности, юридический советник, а также представитель заказчика. Также требуется виза юридического советника министерства обороны.

— И весь этот протокол был исполнен при закупке кораблей?

— Я не хочу углубляться в подробности.

— Чем вы занимаетесь сегодня, выйдя в отставку?

— Читаю лекции о системе закупок. Большинство людей, которые работают в этой сфере, не осведомлены обо всех юридических тонкостях: расчете бюджета, составлении договоров, понимании того, как следует вести переговоры, этических нормах. На моих курсах я преподаю всю цепочку процесса – от написания технических спецификаций до составления договора. Даже сотрудники государственной системы не всегда знают все тонкости.

Возьмем, например, комитет по расследованию операции «Нерушимая скала». Этот комитет ни разу не вызвал меня, чтобы узнать, закупил ли я перед акцией необходимое военное оборудование – скажем, экскаваторы, которые должны были бороться с туннелями ХАМАСа… А должны были вызвать.

— А вы их на самом деле закупили?

— Еще не настало время говорить об этом…

Хагай Амит, TheMarker. Фото: Baz Ratner, Reuters

Размер шрифта

A A A

Реклама