Фото: Jonathan Ernst, Reuters

Дела семейные: чего ждет мир от нового наследника саудовской короны

Король Саудовской Аравии Салман бин Абдулазиз сделал наследным принцем своего сына Мухаммада бин Салмана. Арабист Шауль Менаше рассказал «Деталям», отразится ли смена наследников на региональной политике.

Мухаммаду бин Салману 31 год, он занимает пост министра обороны, считается одной из сильнейших фигур в королевстве, а в последние несколько недель упрочил связи с администрацией президента США Дональда Трампа. До сего дня наследным принцем был Мухаммед бин Наиф, теперь же он не только утратил этот статус, но и  смещен с поста министра внутренних дел. Более того: в Основной закон королевства были внесены изменения, напрямую влияющие на механизм наследования власти.

По мнению Шауля Менаше, перестановка отразила не столько борьбу за власть, сколько поиск кандидатуры, подходящей для решения новых задач, стоящих перед королевством.

— Известно, что в Саудовской Аравии, а также в Иордании, обычно есть не только наследник короны, но и наследник наследника короны. На случай, если наследник не подойдет или не сможет выполнять свои обязанности по какой-либо причине — тогда ему найдется замена, — говорит Шауль Менаше. — Подобная замена случилась и в Иордании 17 лет назад. Там король Хуссейн назначил своего сына, сына королевы Нур, наследником, но король Абдалла предпочел своего сына. Основные законы Иордании и Саудовской Аравии это позволяют.

— Почему возникла необходимость в таком шаге? Он выглядит очень стремительным и даже демонстративным.

— Внутренняя потребность. Надежды на наследника возлагают большие: у него есть глобальное видение ситуации, он провозгласил 2030 год годом экономических изменений и инноваций в Саудовской Аравии. И дело не только во внутрисемейных спорах. Королевский дом, а не только сам король, считают, что новый наследник способен провести перемены в стране, особенно в экономической сфере. Здесь принимают во внимание мнение специалистов о том, что к 2035-40 годам нефть в их скважинах иссякнет, и королевство окажется в тяжелой экономической ситуации, если не будут обнаружены новые запасы.

— Окажет ли новое назначение воздействие на американо-саудовские отношения? Они переживают новый расцвет после визита Трампа. И повлияет ли это на столь широко обсуждаемые перспективы отношений с Израилем? Об этом тоже много говорят, хотя на практике, по крайней мере публично, ничего не происходило…

— Я не думаю, что назначения как-то повлияют на отношения с США и Израилем. Саудовцы во главе с королем Салманом ранее приняли решение интенсифицировать отношения с США после ухода Обамы. Они также нуждаются в Израиле, поскольку у нас есть общий противник. Враг арабов — Иран, а не Израиль, они нуждаются в сотрудничестве в оборонной сфере, как и в обмене разведданными, им нужны технологические новинки. Известно, например, что уже на протяжении 35 лет Саудовская Аравия покупает у Израиля, у кибуца Наан, ирригационные системы и технологии.

На встрече в Кремле, 30 мая 2017 года. Фото: Reuters

— То есть мы все равно можем рассчитывать только на полуофициальные экономические отношения, до тех пор, пока не будет найдено решения израильско-палестинской проблемы?

— Представители Саудовской Аравии подчеркивают, что все зависит от решения палестинской проблемы. Они не могут продвигаться дальше, потому что иначе их подвергнут критике другие арабские страны, поэтому они увязывают одно с другим. Я полагаю, что развитие контактов Израиля со странами Залива и с Саудовской Аравией будет зависеть от того, как продвигается наш переговорный процесс с палестинцами.

— Им будет достаточно перспектив, или они хотят увидеть конкретные результаты этого процесса?

— Реальное продвижение. Надо понимать, что Абу-Мазен сегодня идет вперед именно потому, что пользуется широкой поддержкой со стороны арабского мира. Несмотря на определенное давление, решение за него они принимать не будут – но его решения они поддержат.

Олег Линский, «Детали». Фото: Jonathan Ernst Reuters

Размер шрифта

A A A

Реклама