Cluster HUB: три источника вдохновения

Когда-то в этом тель-авивском здании, на улице Игаль Алон, располагался большой склад компании «Тара». Потом производитель молочной продукции отсюда ушел, и место заняли офисы и цеха. А два достаточно просторных помещения заняла новая структура, под названием Cluster Disruptive Technologies HUB.

Концепт его работы предполагает сочетание трех направлений: технологических старт-апов, социальных инноваций и ArtLab — творческого пространства. В интервью «Деталям» руководители направлений впервые рассказали о том, как зародился Cluster HUB, как работает и какие задачи ставит перед собой.

Александр Табак. Источник первый, технологический

Сам термин Cluster взят из научного контекста — в астрономии он означает группу звезд, объединенных друг с другом гравитационными силами, в математике подразумевает класс родственных элементов статистической совокупности, в информационных технологиях термин применяют по-разному, в частности, так называют объединенную группу серверов или компьютеров, связанных высокоскоростными каналы связи.

Александр Табак

В более общем смысле слова, которое сегодня вошло и в повседневную речь, Cluster — это синтез разнородных направлений, объединенных общей идеей на выходе, своего рода междисциплинарная лаборатория, где создается сплав науки, социума и искусств.

Название Cluster Disruptive Technologies HUB придумал Александр Табак, который загорелся идеей такого проекта около полутора лет назад.

— Собственно говоря, идея кластера возникла на основе технологических групп, которые я создал, — подчеркивает Александр. – Потому что эти группы стали очень быстро расти и развиваться.

— Откуда взяли модель формирования групп?

— Позаимствовал из университетской среды. В хайфском Технионе, где я преподавал, были две замечательные особенности. Первое — маленькая кухня, там все пили кофе в перерывах между лекциями и обсуждали, порой, самые неожиданные идеи. Второе — так называемые продвинутые семинары, в процессе которых рождались серьезные изобретения, большие проекты. Вот эти два аспекта и определили принцип создания технологических групп.

Дальше — больше. Я задался вопросом — а почему бы не выйти на некий modus operandi, который позволит работать с любыми старт-апами, причем с каждым — в зависимости от уровня его развития? Так мы постепенно пришли к идее кластера, понимая его, как сочетание технологий, социальных инноваций и искусства.

— К сочетанию мы еще вернемся. Поговорим пока о технологической составляющей. Как вы подбираете старт-апы для работы?

— Как правило, они находят нас сами, а работу с ними мы организовываем по принципу, который называется «пространство лабораторий». И в этом пространстве на сегодняшний день, по нашим данным, находится семь тысяч человек. Одно нажатие клавиши на компьютерной клавиатуре позволяет, образно говоря, узнать, кто где находится и кто чем занимается.

Мы используем модель пяти направлений, или  выражусь иначе — потребности каждого старт-апа можно разделить на пять частей. Скажем, помещения для начала работ. Человек-инициатор, автор идеи, может запросто получить у нас рабочее место, стол, поставить на него компьютер и начинать работать. В данном случае отношения простые — мы выступаем исключительно в роли «арендодателя», не более.

Следующее направление — предоставление ему всевозможных услуг. Далее — это поиск инвесторов, финансовая компонента. Потом идут курсы и лаборатории. И, наконец, пятое — экспертный совет. Любому старт-апу требуется на определенном этапе мнение экспертов — будь то адвокаты, специалисты, патентоведы… Таким образом, модель «пяти отделений» предназначена для того, чтобы сопровождать старт-ап с момента возникновения на всех стадиях развития, включая даже, при необходимости, и подбор сотрудников.

— Но вы же не остановились на одних лишь старт-апах и решили развить идею до многоцелевой. Что подтолкнуло к этому?

— Наверное, сам Тель-Авив. Это, действительно, уникальный город. Тель-авивская инновационная среда — одна из лучших в мире, я ее очень хорошо знаю, до тонкостей, до мелочей. Вот и мне захотелось соединить ее с идеями, которые привезли с собой наши люди… Очень хочется, чтобы идеи не пропали даром, как случилось это со многими проектами людей, приехавших в начале девяностых.

Но не только технологией жив человек, настоящие открытия рождаются на междисциплинарном стыке. И потому Cluster HUB — это идея микса: взять все хорошее, что мы привезли с собой, смешать с тель-авивским соусом и создать что-то новое. Я верю в этот микс. И потому, что идея кластера не была сугубо технологической, поэтому появился проект ArtLab, проект социальных инноваций… Понимаете: люди искусства, люди технологий, и люди социальной сферы собираются вместе, договариваются об общих целях и задачах, и на этом стыке и рождаются новые идеи. Это принципиально иной подход — мы говорим о создании своеобразной экосистемы и распространении ее затем по всей стране…

Лана Айзенштадт. Источник второй, социальный

Лана Айзенштадт пришла в проект совсем из другой сферы, нежели Александр Табак. Она долго время работала в муниципалитете Тель-Авива, отвечала в нем за работу с новыми репатриантами. И на каком-то этапе почувствовала, что сможет сделать что-то для людей, обратившихся за помощью, лишь выйдя за рамки служебных обязанностей. Тут и Cluster HUB удачно подвернулся ей под руку.

Лана Айзенштадт

— На одном из мероприятий, которые мы проводили для новых репатриантов, я познакомилась с Сашей, и у нас родилась идея старт-ап-класса для вновь прибывших, — вспоминает Лана. — Именно с его подачи была озвучена мысль том, что в Израиль постоянно прибывают люди со своими идеями, с инновационными проектами, инициативные и горящие желанием что-то создавать. Но незнание местных реалий, новых среды, кодов и контекста мешает им продвигаться. Идея состояла в том, чтобы приблизить их к израильской реальности.

— Удалось что-то изменить в этом направлении?

— Мы стали проводить разного рода встречи в «старт-ап-классе», примерно раз в два месяца. К нам пришел однажды даже мэр Тель-Авива, заглядывали и другие начальники. Но потом я поняла, что скована условностями госслужбы.

— Что вы имеете в виду?

— На госслужбе существуешь в рамках выделенных тебе возможностей — можно только то, на что есть бюджет и что тебе позволено. Скажем, есть потребность в индивидуальных консультациях, а тебе говорят: нет, проводи только лекции, этого достаточно… А люди, которые к тебе обращаются, не получают нужной помощи, поддержки, которая бы их стимулировала.

Мне захотелось убрать эти рамки, войти в структуру, куда люди могли бы приходить, получая самую разнообразную помощь и ответы на любые вопросы. И в ноябре прошлого года я оставила госслужбу и целиком переключилась на работу в кластере.

— А более конкретно — какую помощь можно получить у вас?

— Мы консультируем по вопросам, на которые людям не дают ответов официальные организации. Иногда они не могут достучаться до чиновников. Одно из направлений нашей работы — это помощь людям с ограниченными возможностями, им-то, поверьте, сложнее всех. И мы не только инструктируем их, как им себя вести в новой для них ситуации, но и нередко сопровождаем их на какие-то процедуры, где нужна помощь, на комиссии, которые они должны пройти для подтверждения инвалидности или получения льгот… Те, кто недавно приехал, вообще теряются, они не знают, куда идти, к кому обращаться, как себя вести и что просить. Есть множество других случаев, когда мой опыт работы в госструктуре оказывается востребованным, и я могу ускорить тот или иной процесс, а иногда нужны консультации специалистов — адвокатов, переводчиков — мы и их находим, предоставляем.

— Обращаются ли к вам люди с проблемами, касающимися Института национального страхования?

— Безусловно! Особенно это касается семей, где есть дети с ограниченными возможностями… Я в прошлом работала несколько лет в организации, которая занималась такими детьми, и знаю, как это тяжело, особенно добиваться реализации их прав. Сейчас я занимаюсь и взрослыми людьми с ограниченными возможностями. У нас можно получить самый подробный инструктаж о том, как вести себя в этом учреждении, куда надо обращаться, какие документы предоставить.

Лилия Шафранская. Источник третий, творческий

Лилия Шафранская руководит гуманитарным направлением кластера — ArtLab. Она приехала в Израиль по программе МАСА, с прошлого лета училась в Технионе и жила, соответственно, в Хайфе. А затем уже подключилась к проекту Александра Табака. 8 июля Лилия уехала в Петербург, но рассчитывает в сентябре вернуться — уже в статусе новой репатриантки. На время отсутствия будет работать в ArtLabe дистанционно.

Лилия Шафранская

— У Саши для гуманитарного направления не было команды. А я в Петербурге всегда занималась проектами в сфере культуры, и здесь мне нужно было продолжать стажировку, так что наши интересы совпали, — поясняет Лилия. — Саша выделил помещение под проект, предоставил материалы для ремонта, и мы с двумя другими девочками — Дори Берг и Викторией Ермаковой, тоже стажерами из МАСА, сделали своими силами ремонт, разработали дизайн, словом, провели колоссальную подготовительную работу. А затем, 11 мая, провели первую встречу: диалоги на тему полуторного поколения, диалоги о связи театральных культур Израиля и России.

— Казалось бы, небольшой срок, даже двух месяцев еще нет…

— И, тем не менее, за это время нам удалось сформировать свою аудиторию.

— Что еще интересного у вас было?

— Удачными получились лекции Ольги Штофф, собравшие довольно большую аудиторию. Она великолепный лектор, рассказывала о Шагале, о Малевиче, прочла лекции о кинематографе…

Вообще интересно наблюдать за тем, как формируется аудитория, как подбирается тот или иной возраст. Недавно, к примеру, у нас была лекция Дины Годер по современной анимации — и собралась очень молодая публика. А на фильм «Бродский не поэт» пришли люди намного старше.

— Как, по-вашему, должен функционировать ArtLab в будущем?

— Я бы хотела, чтобы он был местом встречи для людей всех возрастов. Хочу создать открытую дискуссионную площадку. Я убеждена, что в современном мире просто прийти, прослушать лекцию и никакой ответной реакции не выдать — это неэффективно. Нужна дискуссия, обмен мнениями. Тогда можно говорить о результате.

— Все ваши мероприятия проходят на русском языке?

— Пока да. Но в перспективе, и мне кажется это важным смыслообразующим элементом, мы хотим проводить мероприятия на иврите и на английском. Чтобы диалог был кросс-культурным. Мы задумали некий кинопроект, когда будем демонстрироваться фильм на русском языке с субтитрами на иврите. А потом, после показа, объяснить аудитории ее паттерное поведение, то есть почему мы, выходцы из России, ведем себя порой таким образом, что израильтяне нас не понимают, и наоборот.

Я не живу идеей привезти сюда Россию. Я понимаю, что ментальность у меня российская, но мне интересен процесс преломления русской культуры на израильской земле… У нас в ближайших планах — создание школы искусств и летнего театрального лагеря. А то, что мы делаем, это, скажем так, демо-версия. Но в перспективе все должно работать в полную силу. Есть проект «Азбука искусств», есть идея кинолаборатории… Мы пока действуем только в Тель-Авиве, но хотели бы распространить свой опыт на всю страну.

Марк Котлярский, «Детали». Фотографии предоставлены участниками проекта Cluster HUB

Размер шрифта

A A A

Реклама